Inside of me (СИ)

— Ты что, в какой-то любовный треугольник ввязался? — пробубнил недовольно Лави, задумчиво почёсывая затылок перед тем, как Канда в пятый раз бросил ему «Вали уже отсюда». — Этот тип — парень Уолкера? Уж больно много он про него болтал.
— Нет, — Канду отчего-то подобная идея взбесила ещё больше.
— Или брат? — продолжал размышлять вслух Лави. — Уолкер запал на тебя? Бедный мальчик, ну точно крыша съехала…
— Лави, — указал Канда в сторону, — вали уже отсюда.
— Понятно, твои проблемы меня не касаются. Ну хоть бы спасибо сказал за Дэйсю.
— Спасибо, — еле слышно пробормотал он и с облегчением выдохнул, когда друг засеменил по улице прочь, ругаясь на начинающийся дождь.
Аллен шёл за ним по пятам. Несмотря на то, что рукав Канда высвободил, Аллен вцепился в карман пальто и не собирался отпускать. Ладно, чёрт с ним. Пусть продолжает вести себя подобно маленькой напуганной девочке. Удивительно, что человек, живущий бок о бок с живым монстром, настолько испугался чужой квартиры — вряд ли он боялся встретиться с Неа, ведь Уолкер лучше всего чувствует, где на данный момент тот находился.
Дверь в комнату, где раньше ночевала Линали, а теперь Лави, была приоткрыта. После того, как Канда переступил порог, мир вокруг перестал существовать.
***
Он смутно помнил следующие несколько часов. В первое мгновение, когда перед ним предстала картина с распростёртым на кровати телом Лави, в ушах появился оглушающий звон. Канда застыл, не шевелясь, и только смотрел на алые разводы на согнутых пальцах.
Лица он не видел — только затылок, на котором рыжие волосы пропитались кровью. Аллен что-то говорил, даже кричал, но его голос был похож на запись плохого качества.
Он толкнул его в плечо — спине сразу стало жёстко (что это? Стена?) — обхватил лицо руками и опустил голову так, чтобы посмотреть в глаза. Канда смотрел на него, но ничего не видел. Кажется, Аллен выглядел взволнованным, даже испуганным. Это его разозлило, и Канда, схватив Аллена за грудки, припечатал того к противоположной стене. Он не помнил, что именно тогда кричал, но Уолкеру не удавалось вставить ни слова. Продолжалось это до тех пор, пока воздух в лёгких не кончился. Срочно потребовалось сделать вдох.
Успокоиться.
Вдохнуть.
Он боялся.
Чёрт…
Последовала чреда из нескольких ударов кулаком по стене в опасной близости от лица Аллена.
Как же он ненавидел это чувство — страх. Страх ассоциировался у Канды только с Алмой. Когда-то он провёл в таком состоянии несколько дней, пока Алма лежал в больнице в коме.
Помотав головой, Канда с трудом выдержал испуганный взгляд Аллена, сцепив зубы.
Ваш друг Алма находится в коме. Мы не можем сказать, придёт ли он в себя…
Как он ненавидел его серые глаза. Кажется, тогда Канда приказал Аллену заткнуться, хотя тот молчал уже несколько минут и терпеливо ждал, когда неожиданный всплеск ярости затихнет.
— Канда, твоя рука… — осмелился заметить Уолкер.
— Заткнись, — прошипел Канда, кладя кровоточащую руку на глаза Аллена, лишь бы не видеть его волнения. — Заткнись…
Алма очнулся спустя две недели. Эти две недели прошли для Канды словно в тумане. День сменялся ночью, а ночь — днём. Первый шок, испытанный после новостей о состоянии Алмы, постепенно прошёл, услужливо уступив место апатии и сонливости. Поначалу было страшно. Вина, опустившаяся на плечи тяжёлым грузом, давила сильнее с каждым днём. То, что Алма хоть и принадлежал миру живых, не способствовало успокоению. Канде казалось, что он убил его, а затянувшиеся новости о смерти всего лишь расплата за содеянное.
Он не придёт в себя…
Он не придёт.
Он уже мёртв, не так ли?
Но Алма очнулся.
Когда Канда услышал эту новость, то без промедлений бросился в больницу, но по приезде его ждало разочарование. Алма больше не был тем, кого он знал. Равнодушное лицо, пустой, ничего не выражающий взгляд. Даже когда он смотрел в его глаза, Алма ничего не видел.
Он не реагирует на внешние раздражители. Его тело живо, но душа…
Канда взорвался.
Какая, к чёрту, душа?! Что за чушь несут эти врачи!
 
Алма больше не был Алмой. Он не был жив, вопреки словам врачей. Он умер в тот день, когда Канда увидел его изменившийся взгляд.
И он оставался мёртв до сих пор.
***
Лави увезли в машине скорой помощи.
Канда слышал звонок в дверь, слышал, как несколько людей пересекли гостиную, слышал негромкие разговоры. Он сидел в своей комнате со стаканом холодной воды и лежащей на тумбочке таблеткой, которую Уолкер отрыл в аптечке. Когда-то этой аптечкой занималась Линали, наполнив её самым необходимым, хоть Канда никогда не понимал, зачем дома иметь что-то кроме бинта, йода и аспирина.
Голова после всплеска адреналина была свинцовой, а глаза закрывались. Неумолимо тянуло в сон.
Канда очнулся, когда тихонько скрипнула дверь в его комнату, а кровать рядом прогнулась. Руку тут же сжали прохладные пальцы.
— Ты себе всю кожу содрал. Давай обработаю, — сказал Уолкер, и Канда почувствовал, как тот потянулся ко второй руке.
— Не надо, — он открыл глаза, как раз когда Аллен навис над ним и оказался застигнутым врасплох. — Пройдёт.
Весь удар на себя принял Аллен. Он вызвал врачей, он убедился в том, что Лави ещё жив, и он же почти силой вытолкал Канду из комнаты. Перед тем, как оказаться за порогом, Канда увидел наскоро нарисованную чёрным фломастером на стене бабочку. Сомнений не оставалось — это всё дело рук Неа.
В какой-то момент Канде захотелось обвинить во всём Уолкера. В конце концов, если бы они не встретились, то…
Однако эмоции иссякли слишком быстро. Увидев Лави без сознания, Канда ощутил вспышку ярости. Давно оставшаяся в прошлом история с Алмой словно повторилась снова, и страх, который лишает рассудка, загнал его в угол снова.
Канда ненавидел чувствовать себя слабым.
И не мог позволить Уолкеру заботиться о себе.
— У твоего друга лёгкое сотрясение, — пояснил Аллен. — Неа, скорее всего, не хватило сил, чтобы довести дело до конца.
— Если прикончить тебя, он тоже сдохнет следом? — задал риторический вопрос Канда настолько язвительным голосом, что на лице Аллена отразилось полнейшее недоумение.
— Винишь во всём меня? — догадался он, выпрямившись. — Так попробуй, и проверишь.
Будь это простыми словами, брошенными на ветер, Канда не удержался бы и разбил пустой стакан о глупую светловолосую голову. Однако в глазах Аллена плескалась не уверенность, а искреннее желание покорно выполнить предложение. Он даже закрыл глаза, не двинувшись с места, когда Канда бросил многозначительный взгляд на стакан.
— Ты идиот, — решил напомнить ему Канда.
Аллен лишь робко улыбнулся.
— Я в курсе.
Он сидел, спустив одну ногу на пол, а вторую подогнув под себя так, что колено касалось бедра Канды. Рука всё ещё сжимала его ладонь, и Канда неосознанно сжимал её в ответ.
Насколько же сильно он чувствует сжигающее его желание?
— Когда к тебе в последний раз кто-то прикасался? — вопрос слетел с языка так быстро, что Канда не успел задуматься о надобности озвучивать его.
Серые глаза медленно открылись, светясь вопросом.
— Давно, — не смутившись, сказал Аллен.
— Кто?
— Один человек… который потом помог мне вернуться в реальный мир после нескольких лет борьбы с Неа.
— Так ты умудрялся трахаться даже в психлечебнице?
— Мы не трахались, — возразил он, но всё же добавил. — Разве что пару раз. И не в больнице.
Канда с любопытством вздёрнул бровь, внимательнее смотря на него. Уолкер был не из стеснительных. По крайней мере, не увиливал от прямых вопросов и даже давал на них ответы. Пару недель назад всё, что мог сказать о нём Канда, умещалось на нескольких напечатанных страницах, приправленных собственным мнением из одного слова: псих. Однако несмотря на несколько тяжёлых лет жизни, Аллен не шарахался от людей на улице, а умело приспособился с ними контактировать, даже невзирая на опасность в лице Неа. Кроме того, пусть при первом упоминании его несколько выбил из колеи факт озвучивания его собственных желаний, сейчас Аллен смотрел Канде в глаза без стеснения и держал его руку.