"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Бдения для меня крайне ценны. На них я могу задавать вопросы. На которые традиционно получаю ответы. Прямые. Уклончивые. Или в стиле «пошел к чертовой матери». Но получаю.
Получаю ответы я на русском языке. Интересно, это особенности именно человеческого телепатического общения? Символы и абстракции, которыми оперируют чужики, при обращении ко мне автоматически переводятся в русские слова, притом разнообразные, вплоть до матерных, но именно человеческие, понятные. А что было в изначальном смысловом посыле? Что стоит за теми же метафорами, которые я слышу от Астра?
Язык сужает мир и структурирует. Делает его понятным и предсказуемым. Но не всегда отражает глубинную суть. Наверняка Астр оперирует другими понятиями, однако, переведенные на мой язык, они дают ложные ощущения нашей схожести и идентичности. Хотя, может, мы и правда схожи. Что, если люди, чужики просто две стороны одного явления?
Ладно, бдения так бдения. Чужики уже обменялись своим потоком мыслей. И теперь моя очередь.
Я опять привычно долблю Астра вопросом о том, что же именно их цивилизации понадобилось на Земле. Сперва не получал вообще никаких ответов, но постепенно капитан начал приоткрывать завесу.
Для меня такой его подход не совсем понятен, а потому сильно подозрителен и тревожен. Почему чужиками то, что сперва считается тайной, нежелательной информацией или просто не подлежащим обсуждению, постепенно открывается для меня? Получается, враг начинает мне доверять? А ведь враг доверяет, когда считает тебя своим. Перевербованным. Или хотя бы переубежденным. И что, приоткрытие информации — это признак моей волевой эрозии, которую чужики чувствуют своим нечеловеческим сверхъестественным чутьем? И я постепенно перехожу на их сторону? Нет, конечно! Но, честно говоря, с каждым днем я ощущаю, что почва моих убеждений и мировоззрения становится все более зыбкой. Вообще, может, чужики — это бывшие люди, у которых от путешествий по космосу мозги пошли в раскоряку, и лишние пальцы отпали, а кожа стала как из серой резины? И я со временем стану таким же? Тьфу, ну и фантазии!
Ладно, вернемся к нашим баранам.
Я кидаю пробный камень в их огород и выдаю спич:
— По популярным у нас уфологическим теориям пришельцы прилетают на Землю, чтобы банально разбогатеть за счет туземцев. А некоторые люди вообще полагают, что мы всего лишь биороботы, созданные инопланетной цивилизацией анунаков для того, чтобы добывать своим создателям золото. Другие считают, что инопланетянам необходима наша вода. Или генетический материал. Бриллианты в десять карат. И попсовые песни группы «Задница мира».
— В бескрайнем космосе бесконечное количество ресурсов, — поясняет Астр терпеливо. — Материальные ресурсы не нужны никому. Особенно когда постигаешь взаимосвязь материи и энергии, и становится возможным прямая трансформация энергии в материю. В эру развитых технологий погоня за ресурсами так же архаична для нас, как для вас собирательство улиток и корешков для пропитания. Все это в далеком прошлом. Материя никому не интересна.
— А что интересно?
— Информация, влияние и развитие. А еще глубже — основа, до которой доходят немногие.
— Что такое основа? — с интересом осведомляюсь я.
— Идея и Воля.
— Звучит как-то сказочно, просто и легковесно.
— Почему? — непонимающе вопрошает Астр. — Разумные, перешагнув определенный уровень, начинают искать не источники материи и энергии, а источник Смыслов и Воли… Даже таким малоразумным существам, как земляне, постепенно становится ясно, что материя вторична.
— Мы пока спорим между собой об этом, — говорю я.
— Это свойство недоразумных — спорить о том, ответ на что очевиден.
— Значит, давний спор о первичности бытия и сознания решен? Первична энергия мысли?
— Бесконечность — смысл и суть. Вселенная обладает бесконечной протяженностью. Время бесконечно! Плотность бесконечна. Бесконечное количество квантов разума — монад, фокусом внимания вырывают из этой плотности отдельные пласты и сферы. Разница в вибрациях создает в одном и том же месте бесчисленное множество миров, которые не пересекаются. Каждый такой мир — коллективное сотворчество монад.
 
— Энергия мысли, — киваю я.
— Ты опять демонстрируешь первобытный примитивный подход. У мысли нет энергии
— А как она оказывает влияние на бесконечность?
— Мысль определяет геометрию материи и пространства.
— Но носитель воздействия?
— Нет носителя. Есть Изначальная Идея, — долдонит терпеливо капитан. — Она определяет конфигурацию.
— Значит, вы геометры?
— Можно сказать и так.
— И ищете новые фигуры… Зачем же понадобились мы, такие дикие, вам, таким совершенным и разумным? — резонно спрашиваю я.
— Влияние на разумных, пусть и диких, дает новую энергию, новую волю и новую идею.
— А зачем это нам, дикарям?
— Это Иерархия. Мы — выше. Вы — в самом низу. Мы ищем волю, информацию, совершенство. И вы оплачиваете наши желания.
— Чем оплачиваем? — зло спрашиваю я, мне как-то не по себе становится от того, что таится за этими словами.
— Тем, что заперты в круге…
  
Глава 10
 
К прыжкам я так и не смог привыкнуть. Нет, боли или чего-то ужасающего не было. Но зато имелось ощущение чего-то громадного и совершенно иного, не от мира сего, что захлестывает тебя с головой так, что ты полностью теряешь ориентацию.
Приближаясь к цели, мы совершаем малые коррекционные прыжки. Они, пожалуй, самые сильные по эмоциональному воздействию. Звезды блекнут, потом вспыхивают сильнее, будто становясь ближе. Корабль окутывают клочки серого тумана. Самое тревожное, когда туман начинает просачиваться через корпус корабля, будто вода через пробитое дно лодки, и струится под ногами. Кажется, что наше корыто вот-вот зачерпнет его бортами и пойдет на дно.
Вот звезды начинают движение, хаотичное и беспорядочное. Потом пропадают. Затем пропадает туман. И мы вываливаемся в реальный космос. Пережидаем немножко. И новый прыжок.
В этом есть нечто настолько иррационально-жуткое, что хочется взвыть в голос. При этом острота чувств со временем нисколько не блекнет.
Готов поклясться, что именно в эти моменты «серые» испытывали радость, несвойственную их виду.
Впрочем, по поводу эмоций у чужиков все не так однозначно и понятно. Астр не говорил по этому поводу ничего прямо. Но зато был щедр на пространные рассуждения:
— Эмоции — это не только хороший способ концентрации начальной силы. Но местами отдельный, очень мощный, вид энергии, которую вы научились использовать.
— Но вам он недоступен? — спрашивал я.
— Доступен, но используется редко.
— То есть вы можете. Просто не хотите.
— Не можем. Не хотим. Вопрос слишком сложен для понимания примитивно-эмоционального существа.
Мне почудилось в его якобы безэмоциональных словах вполне эмоциональное раздражение…
Последний коррекционный прыжок. И вот мы в классическом трехмерном космосе.
Я вглядываюсь в бездну. Осознать масштаб покрываемых нами расстояний нормальному человеку невозможно. Его можно только принять, как некую абстракцию. И тогда становится вроде бы не так страшно.
Передо мной непознанная Бездна, затягивающая сознание своей бесконечной тьмой, будоражащая его маяками звезд, созвездий и бархатом туманностей. Люди на Земле — это муравьи в банке, которые видят бескрайний мир за пределами своего обиталища из-за толстого стекла. Однажды банка раскалывается, и ты, соприкоснувшись с бездной, понимаешь, что в стеклянной банке муравей — это фигура. А в Большой Бездне — всего лишь муравей…
Корабль начинает свое фантастическое торможение с субсветовой скорости. Астроштурман сообщает, что мы близко от цели…
Ну, здесь вроде все как у людей. Вынырнули мы не где-то в межзвездных пустотах, а вблизи нормальной звездной системы. Горит в черноте голубоватый костер местного светила. Блестит точкой, а потом разрастается, захватывая пространство, прекрасная планета.