"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Два небольших искусственных солнца на орбите скудно освещают поверхность, давая возможность не замерзнуть тонкой пелене атмосферы. Вращаются искусственные спутники — темные, уродливые, похожие на бесформенные грибы-наросты на деревьях.
— Что это? — спрашиваю я.
— Блуждающая планета, — поясняет капитан Астр. — Планета без звезды. В Галактике таких больше, чем планет в звездных системах.
— Но как тут могла зародиться жизнь?
— Жизнь может зародиться везде. Ее суть энергетически-информационная, а уж потом материальная. Но в этой мерности эта планета безжизненна… Была безжизненна, пока ее не стали использовать.
— Кто?
— Недоразумные. Цивилизация всего на две ступени выше вашей.
Проходит минут двадцать, и вот уже точка разрастается в полноценную планету, забирает часть небосвода прямо по курсу. А глобус в центре рубки заполняется все новыми деталями. Теперь на поверхности планеты можно различить структуры явно искусственного происхождения — мосты с эстакадами, кольцевые сооружения, высокие шпили и огромные купола. Планета не просто освоена. Она очень плотно освоена.
До нее уже двести тысяч километров — чуть меньше, чем от Земли до Луны.
Штурман требует:
— Ближе.
Пилот посылает импульс согласия. И скачком планета увеличивается. Небольшой пространственный прыжок, не могу к ним привыкнуть. Сердце екает и замирает.
— Мы замечены, — информирует пилот. — Эфирное сканирование со спутников планеты.
— Они более развиты, чем мы ожидали, — отзывается капитан. — Но они не могут причинить нам вреда.
— Это неизвестно. Уровень их развития в принципе позволяет нанести вред звездному проникателю, — предупреждает штурман.
Тут мой желудок прыгает к горлу. Мир будто на пиксели распадается. Дикая боль пронзает все тело, как если бы врезали электрическим током вольт в семьсот. Очухавшись, осознаю, что все еще жив.
— Нанесен эфирно-волновой удар, — равнодушно уведомляет пилот.
Один из спутников вокруг планеты окрасился в желтый цвет, и по его поверхности ползут огненные всполохи. Этот гад по нам и шарахнул со всей дури.
— Следующий удар будет нанесен через десять минут. Его исход не определен, — дополняет пилот.
Не доверять пилоту нельзя. Он сейчас воедино с кораблем, который просвечивает все пространство и от которого не скроется ничто. А еще у нас есть штурман с феноменальной сверхчувствительностью.
— Пока ждем, — откликается капитан. — Штурман, нам нужно полное сканирование узла. Только после этого мы можем уйти.
Тикают минута за минутой. В рубке будто сгущается воздух, готовый вспыхнуть молниями и расколоться громом. Штурман напрягается еще больше. Вокруг него образуется физически ощутимый конус отчуждения. И от его ложемента все чаще идут волны.
Неумолимо приближается время очередного удара. А капитан и не думает давать сигнал к отступлению. Черти его дери, инопланетного барана! Нас же сейчас разнесут на клочки! И опять на меня обрушится эта страшная боль!
— Превентивная атака по спутникам? — спрашивает пилот. — Второй их удар будет мощнее первого. Он способен повредить и даже уничтожить корабль.
— Мы можем поразить спутник? — спрашивает Астр.
— Не знаю. Задействованы еще два спутника, но они пока не готовы к бою.
— Сколько у нас времени?
— Четыре минуты. При задействовании всех ресурсов на сканирование, а не на бой, — сообщает штурман.
— Я даю тебе три минуты…
Штурману хватило. Через три минуты он сообщает:
— Сканирование узла завершено. Активных импульсных источников нет. Эта линия была ошибочной.
— Значит, у нас нет здесь интереса. Выходим на глобальную линию, — отдает приказ капитан.
— Выход начат, — информирует пилот.
Корабль устремляется прочь от враждебной блуждающей планеты.
На «бригантине» почти не бывает перегрузок. Поэтому сперва я воспринимал наши полеты, как смену кадров фильма. Но теперь я шкурой, а не только по смене картинок, научился чувствовать стремительное движение. И уходили мы сейчас на всех парах.
За нами вспучивается пространство. Мороз бежит по коже. Опять боль. Но уже не такая сильная. Так, больше для порядка.
 
Оборонительный комплекс планеты нанес все-таки удар нам вслед. Но это не так важно. Он для нас теперь не опасен.
Корабль все набирает скорость. Меняется цвет космоса и звезд.
Вскоре мы опять летим на субсветовой. Серый туман ползет по полу рубки, а за пределами корабля спрессовывается в плотную непроницаемую массу.
«Квантовый порог» зависает в этом сером киселе, кажется, в полной обездвиженности.
— Приготовиться. Прыжок, — объявляет капитан.
И мое сознание мучительно вываливается из материального мира в какой-то сюрреализм, где непонятно, где сон, а где явь.
Корабль идет к новой точке…
  
Глава 3
 
Направляясь по тянущемуся вдаль длинному и круглому, как газовая транзитная труба, коридору, я сталкиваюсь с астродесантниками Тином и Тимом. Они похожи друг на друга, как две капли воды. Такие клоуны Бим и Бом. Только без пластмассовых красных носов.
Из всего экипажа они меньше всего попадаются на глаза. Вечно пребывают в тени. По виду они самые низкорослые, хилые, субтильные и заморенные. Кажется, плевком перешибешь. Но это главные боевые единицы корабля. Ментальным ударом они способны сбить с ног хоть слона, хоть таракана, хоть агрессивного Гомо Сапиенса. Мышцы и сила здесь как-то не ценились. Бои велись на других уровнях.
Это именно Тин одним взглядом отключил мне сознание, когда зеленый луч затянул меня внутрь корабля с площади в том францусзком городишке. Эти двое — отличные ментальные бойцы. Вылазки на планеты, разведка и спецоперации — работа для них. А еще они техники и постоянно шарятся по бесчисленным и вечно меняющимся коридорам и закуткам корабля.
Они самые молчаливые и самые приветливые. И всегда при встрече проводят ребром ладони по горлу, что вовсе не означат «Секир башка» и обещание скорого отрезания головы. Это знак приветствия. Правда, пользуются им только они.
Экипаж «Квантового порога» пятеро человек… Нет, существ… Черт его знает. Разумов, наверное. Двое вот этих астродесантников, астроштурман, астрокапитан, астропилот. Еще есть несколько тел, висящих в отдельной комнате на вешалке, как старые плащи. Это биороботы с автоматическим или дистанционным управлением. В деле я их не видел. Висят и висят.
Имена чужиков. Откуда они? Да так само вышло. То, как они назвались реально, в звуковом диапазоне, больше походило на стрекотание кузнечика. В этих звуках был сжатый код, который обозначал все — и имя, и биографию, и основные параметры особи. Ни воспроизводить, ни запомнить я это не в состоянии. Вот и выдал, что пришло в голову по ассоциации и по близости звучания. Еще наложилось юношеское увлечение фантастикой. В традициях этой самой старой фантастики и на злобу момента подкорректировал имена. Капитан Астр, помню, фигурировал ни в одной такой книжке. И теперь я получил возможность его лицезреть. Что интересно, в спешке поименованные мной чужики на свои новые имена отзывались без вопросов.
Я в качестве ответного приветствия тоже провожу ребром ладони себе по горлу. И мы расходимся. Они — в царство странных и непонятных механизмов, двигающих корабль и обеспечивающих в нем жизнь. А я — в свою каюту.
Под башмаками пружинит, как резина, металлический пол, придавая энергичность походке. Наша «каравелла» вся сделана из серебристого серого металла с бирюзовым отливом. В зависимости от необходимости он то становится упругим, то твердым, как камень. Он с готовностью меняет форму. Чудо нанотехнологий, или как это у них именуется.
Я останавливаюсь в трубе коридора перед очерченным тонкой желтой линией овалом. Отдаю приказ вслух:
— Открыть!
Системы корабля отлично реагируют на русский язык. В пределах предоставленных мне возможностей я этим пользуюсь.
Дверь не открывается. Просто истончается металл и растворяется за пару секунд. И вот пожалуйста — проход открыт. Жутковато было сначала, но теперь привык. Потом привыкать к нормальным дверям придется с трудом. Привыкну. Дверь — вообще сакральное понятие.