"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Это как удар стихии. Карнавал своей потусторонней мощью невольно закрутил нас, втянул в свою воронку. И мы невольно понеслись вперед на гребне нахлынувшей волны.
Когда вокруг тебя метелью кружат фигуры в старинных одеяниях, великолепных масках, притом не одна и не две, а тысячи, от этого голова идёт ходуном. Ты будто выпадаешь из реальности в какое-то иное пространство, в калейдоскоп ярких цветов и смутных волнительных чувств, которые уже вроде и не связаны с твёрдым материальным миром. Ты оказываешься в космосе странных ощущений. Это своеобразный гипноз. Это красиво. Это завораживает. И даже пугает.
Казалось, этот странный город захватил нас в плен, и просто так теперь не отпустит. Мне потребовались некоторые усилия, чтобы сбросить с себя наваждение и вынырнуть из мистического пространства Карнавала.
Я встряхнул головой, удивляясь настолько мощному своему эмоциональному отклику. Ведь это всего лишь Карнавал, тень былых времен. И особой романтической чувствительностью я не страдал никогда. Но надо же как торкнуло!
И не меня одного. Ткнув локтем в бок завороженного Писателя, я прикрикнул:
- Хорош щелкать клювом! Хватай багаж, вокзал уходит!
Писатель непонимающе посмотрел на меня. Потом встряхнул головой. Взор его прояснился. Он сжал ручку своего чемодана на колесиках. И мы целеустремленно двинули через толпу.
Узкие венецианские улочки. Каналы. Гондолы на волнах. Речные трамвайчики вместо рейсовых автобусов. Это Венеция!
Вот и отель «Кинг люкс». Плохонький, старенький, но очень дорогой. Там нас ждали два номера. Где нам предстояло ждать известий от Ивы…
  
Глава 7
 
Ива отзвонилась сразу по прилету из Веллингтона. Это было в десять вечера. Назначила встречу на следующее утро. Настоятельно попросила быть вовремя, поскольку время - деньги. Думаю, это пожелание относилось больше не ко мне, а к Писателю, безалаберную натуру которого она знала отлично.
- Главное, не позволить ей сесть на шею, - утром инструктировал меня в номере отеля перед выходом в свет Писатель. – Хищная она. И алчная без меры.
- Значит, договоримся, - усмехнулся я.
До места мы добрались, сняв катер-такси. Старинное здание, где располагался филиал международной компании «Сокровища тысячелетий», нависало над узким каналом и имело свой причал, у которого покачивался на волнах стремительный, с острыми обводами, так и светящийся роскошью и деньгами катер.
Мы пришвартовались. Я заплатил водителю кобылы, то есть капитану нашего водного такси, вдвойне, чтобы он нас терпеливо ждал.
- Цены на все в Венеции ломовые, - ворчал Писатель, когда мы поднимались от пирса к дверям по влажным каменным ступеням. – За катер как за вертолет платишь.
- Ну, так радуйся, что выпал шанс сорить деньгами, - резонно отозвался я.
- Анатолий. Я честно и искренне презираю мир чистогана и ломовых цен за незначительные услуги! – воскликнул он. - Нас просто разводят.
Обстановка в «Сокровищах тысячелетий» была тихая, старомодная и полная достоинства. Никаких тебе металлодетекторов и вооруженных верзил-охранников на входе. Гостей встречал пожилой привратник, или как они тут называются. Грузная широкоплечая фигура, тяжелые роговые очки, тщательно отутюженный, приталенный синий костюм с эмблемой компании на груди придавали ему основательность и незыблемость.
- Я предупрежден о вашем приходе, - кивнул он, когда мы представились, отступил и пропустил нас внутрь. – Подождите минуту. Вас проводят.
Из бокового коридорчика выпорхнула молоденькая китаянка в строгом костюме и тоже в очках. Она, улыбаясь во весь рот, выражая всяческую радость от нашего присутствия, проводила нас наверх по широкой мраморной лестнице, которую по обе стороны стерегли статуи античных героев и богов.
Просторный зал, в котором мы оказались, был похож на тронный. Сводчатые окна. Потолки расписаны античными сюжетами. Чему удивляться? Само здание – это старинное палаццо, то есть дворец, когда-то принадлежавший зажравшейся и знавший толк в высоких искусствах и эстетике местной аристократии. Таких архитектурных осколков былого величия, со статуями и росписями в комплекте, в Венеции полно.
 
В диссонанс с роскошной обстановкой и старинной мебелью входили безобразные металлические, болезненно переплетенные конструкции, напоминающие кишечник бегемота, а на стенах висели картины с изощренными разноцветными загогулинами. Ничего не поделаешь. Это палаццо числилось еще и арт-галереей, то есть обителью современного искусства.
Китаянка оставила нас в одиночестве. Оглядевшись обстоятельно, я заметил:
- Такую конторку содержать… Ива настолько богата?
- Она просто представитель. Лицо фирмы. За «Сокровищами тысячелетий» стоят очень большие люди.
- И живут эти люди только за счет этих отрыжек мирового культурного процесса? – кивнул я на особо страшненькую картину – казалось, носорог проглотил палитру с красками и выплюнул их на холст.
- Думаю, это прикрытие, - пояснил Писатель. - Ну, или побочный заработок на дураках. По-настоящему здесь торгуют прошлым временем. Притом не столько антиквариатом, сколько древностями.
- Какая разница? – не понял я.
- Антиквариат – это деньги, - поучительно произнес Писатель. - А древности – это деньги и сакральный смысл. На Земле много тех, кому нужны именно сакральные вещи. И они готовы платить за них очень много.
«Мне ли этого не знать», - усмехнулся про себя я, удивляясь, как столь специфическая лавка прошла мимо моего внимания. С другой стороны, такое бывает - просто не пересеклись. Зато здешние хозяева вполне могли пересечься с Католиком и прочей нечистью.
В зал, красуясь воистину военной прямой выправкой, цокая каблучками по мрамору пола, вошла Ива. Ну что сказать. Она сама смотрелась как экспонат – эдакая скульптура под названием «Бизнес вумен». Выглядела безупречно и великолепно. Приталенный деловой костюм, тонкие перчатки на руках. Конечно же, очки, дорогие, в тонкой оправе. По-моему в этом доме все носят очки не для зрения, а для имиджа. Вид у хозяйки палаццо был холодно-неприступный.
Да, в этом мире она эффектнее, чем в том, где была тихой архивной мышью. Здесь она тянула больше на породистую кошку, из тех, которые стоят очень дорого и имеют не только гладкую шерсть, но и острые когти.
Как положено в Европах, она деловито протянула нам руку. Никак не могу смириться, что женщины тянут мужчинам руку для рукопожатия. Ну да ладно. Чай не в девятнадцатом веке живем, чтобы целовать на балах дамам ручки.
Когда пожимал ее узкую и неожиданно сильную ладонь, мне показалось, что между нами пробежала какая-то искра. Ива нахмурилась, пытаясь поймать всколыхнувшуюся неясную мысль. Нет, это было не узнавание, а всего лишь отблеск какой-то далекой связи. Конечно, не амурной, таких чувств мы друг у друга не вызывали ни там, ни здесь. Но там она была Нитью. Я надеялся, что Нитью останется и здесь. И она на миг ощутила это.
Она смахнула секундное смущение, как соринку со своего безукоризненного пиджака, и указала нам на тяжелые антикварные стулья, достаточно неудобные, но, наверное, уникальные, расставленные вокруг такого же уникального овального стола.
- Мы ищем эту вещь, - устроившись за столом, я протянул Иве фотографию Предмета. - Надеюсь, вы разговаривали с Леонтием Авенировичем именно о ней?
Я напрягся. От ее ответа зависело очень много.
Ива посмотрела фото, мельком, небрежно. Потом вернула его мне и произнесла сухо:
- Да, это именно она.
Я сдержался, чтобы не издать возглас ликования. Предмет опять появился в пределах досягаемости. И не нужно ехать в Ливию и искать Хасида. Предмет, похоже, отчалил от него и двигался своим курсом, но в нашу сторону.
- Вокруг предметов из Золотой библиотеки инков в последнее время наблюдается какой-то нездоровый ажиотаж, - доверительно поведала Ива. – Это не наша собственность. Мы посредники. И мы заинтересованы, чтобы избавиться от нее побыстрее. Поэтому цена достаточно щадящая.