"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Три дня назад приходил европеец. Он тоже искал святилище Сита Гурана. Чувствую, это закончится очередным нездоровым шумом в мировых средствах массовой информации. Опять будет какое-нибудь так называемое открытие века. Хотя этот демон всего лишь обычный заурядный персонаж. Но вы, люди Запада, живете ажиотажем и рекламой.
– Реклама разве вам помешает? – спрашиваю я.
– Признаться, мы приветствуем общественный интерес к нам за границей. И мы с пониманием относимся к нему, даже если он и инициирован дутыми сенсациям.
– Речь идет о распространении ареала религии? – интересуюсь я.
– Чем больше шума, тем больше задумаются об истине. Таковы люди.
– А вы не могли бы описать того европейца, – попросил я. – Сдается мне, он похож на одного представителя конкурирующей научной школы.
– Ну как вам объяснить. Главное его отличие – он мне показался совсем незаметным…
Я, в принципе, ожидал, что мне выдаст шанцзо. Он и выкатил достаточно толковое описание Католика.
– Он был один? Откуда ушел и пришел? – уточнял я.
– Не знаю. Он добился разговора со мной. Получил его. И ушел, не найдя у меня того, что желал. Мне показалось, несмотря на внешнюю вежливость, он был довольно зол.
Почти встретились мы с дестом. Мало того, Католик был здесь раньше нас. Он умело ищет Предмет, если уже не нашел его…
Нет, не нашел. Я бы почувствовал. Мы трое – Католик, я и Предмет, заключены в роковой треугольник и вибрируем в общем резонансе.
Только бы успеть раньше… Только бы успеть…
Глава 48
Уже две трети пути позади. Голова кругом шла от этих холодных гор. Смешались в сознании бесконечные монастыри. Святые места, заваленные жертвенными безделушками, листками молитв, часто с сувенирными лавками поблизости. Вечное и нескончаемое, как колесо Сансары, мельтешение людей – паломников, монахов, странников, бродяг, нищих. Радужные пятна ритуальных флажков и бесчисленные, разукрашенные в яркие цвета, фигуры демонов и богов. Тысячи рук, вращающих священные барабаны, и тысяч ног, меряющие километры, исполняя кору, то есть долгое движение по часовой стрелке вокруг святилищ. Приторные ароматы благовоний. Грохот набата и призывный вой длинных тибетских труб. И бесконечные разговоры в попытке отыскать дорогу.
И опять этот «отрицательный результат – тоже результат». Все, кого мы расспрашивали о нашей цели, только плечами пожимали. Или демона Ситап Гурана вообще не знали. Или его и за демона не считали – так, мелкий бес, чего из-за него мучиться? «Молились бы Шиве там или кому еще. Или нашему божеству. Самому божественному из всех божеств. А то Сит Гуран им сдался».
Во время странствий и бесед я пытался осмыслить не столько суть, сколько канву местных верований. Они оказались весьма далеки от западных представлений о них. Большинство верующих вопросы самосовершенствования, великой пустоты и предназначения вообще не интересовали. У них были свои любимые божки, которых они задабривали, чтобы выбить себе преимущества в этой жизни и в последующих воплощениях.
А вот в новые воплощения верили все. И эту веру даже религиозной не назвать. Это была абсолютная уверенность, оспаривать которую мог только полный идиот. Какие там иллюзии, сон Брамы и прочая чушь? Кому это интересно? Главное, что впереди каждого ждет новая жизнь, нужно поспешить занять в ней достойное место и не скатиться вниз…
Очередной монастырь на нашем маршруте был еще более многолюдным, чем прошлый. В преддверии праздника туда стягивалось множество людей. Но, благодаря бумагам Проводника, нам отвели просто хоромы по местным меркам – помещение метров в тридцать квадратных. Притом в главном здании, а не в набитой народом ночлежке при этом духовном учреждении.
Большинство паломников не удостоились и ночлежки. Они расположились во дворе и перед воротами монастыря. Им готовили в огромных медных чанах еду и чай. Вечерами они грелись у раскаленных металлических печей.
Я смотрел из узкого окошка на толкотню во дворе. И мне показалось, что мы просто застряли во времени, как муха в янтаре. Что путь наш по этим монастырям и горам будет вечен. Мы в замкнутом кругу. И никакие наши усилия ничего не значат.
Писатель постучал по своему дорогому смартфону – тот начинал барахлить от экстремальных условий нашего похода и работал нехотя, через раз. Возможно, дело в том, что его приложили пару раз о камни. Или виновато высокогорье, которое негативно действует на технику. То ли причина в хитрых магнитных аномалиях, которыми полны эти места.
– Плохо, если останусь без инструмента, – сказал он.
– У тебя еще диктофон есть, – заметил я. – И планшет.
– На планшете трещина.
– А чего ты вообще дурью маешься? Зачем тебе все так тщательно фиксировать?
– Потому что моя книга о тайнах Тибета будет бестселлером. Мировым бестселлером.
– Столько всякой чуши понаписано про Тибет, что новыми сказками про белого бычка ты никого не удивишь.
– Но я же напишу только истинную правду!
– Для читателя истинная правда и откровенное вранье совершенно равноценны. Бумага все стерпит. Главное, не то, что подано, а насколько убедительно подано.
– Обидеть норовишь… А вот возьму, тайный ты наш агент, и напишу обо всех наших приключениях, как было. И что вы тогда делать станете? Устроите мне несчастный случай?
– Господи, чем бы дитя ни тешилось. Пиши, что хочешь.
– Не боишься разглашения? – мне показалось, Писатель даже обиделся, что его никто не собирается убивать за правду матку.
– Одного боюсь. Что тебя окончательно станут считать психом. И так репутация подмочена.
Он только презрительно фыркнул. Потом подошел к узкому окошку. И радостно воскликнул:
– О, индусы!
На дворе располагалась дюжина рослых паломников, по одеждам и виду явно из Индии.
Вообще в Гималаях мы встречали немало индусов. Многие важно шествовали в своих причудливых национальных одеждах и непременно с нарисованной красной точкой на лбу, как след лазерного прицела снайпера.
Для Писателя встреча с пришельцами из Индии была настоящим праздником. Индусы хорошо знали английский. И он свободно общался с ними, на полном серьезе рассчитывая вызнать эти чертовы вожделенные тайны Востока.
Индусы народ отзывчивый. Они с готовностью вываливали на моего спутника груды баек, пространных многозначительных притч и вульгарных анекдотов, которые ходят по этим краям уже четыре тысячи лет и почему-то считаются сакральными откровениями.
Приосанившись и напустив на себя степенный вид, Писатель отправился терроризировать индусов своим назойливым интересом к проблемам Мироздания.
Через час вернулся. Весь из себя торжественный и величественно сосредоточенный.
– Ну чего еще узнал интимного про Шиву и Богиню Кали? – спросил я.
– Про Шиву и Кали ничего. Зато выведал ненароком, что эти паломники следуют для посещения святилища их родового демона Сита Гурана. Оно находится отсюда в двух дневных переходах на восток. Поближе к цивилизации, мобильной связи и электричеству.
– Вот оно, – едва слышно произнес я. – Ты хоть уведомил их, что мы идем с ними?
– Да, сказал.
– И что?
– Они ответили, что не берут попутчиков.
– Это плохо.
– Но, убедившись, что я искренен в духовных поисках, согласились пригласить нас с собой.
– Молодец. Даже интересно, чего ты им наплел.
– Да ничего. С тебя двести долларов. Из своих отдал.
– Другое дело!
В моей душе запела струна. Как же я был прав, что взял Писателя с собой. Вот и отыграл он, как Нить Ариадны. А может еще и не отыграл до конца?..
Глава 49
Снялись мы с монастыря в пять утра. С несколькими привалами проковыляли весьма приличное расстояние.
Индусы были степенные и целеустремленные. Они всячески подчеркивали, что являются людьми, у которых очень важное дело.
Мы щедро делились с ними провизией. Они путешествовали пешком и были не шибко богаты, поэтому наши деликатесы принимали гордо, но с тщательно скрываемым удовлетворением.