"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Чем пригодишься? – полюбопытствовал я.
– Тем, что ты попадешь в сферу явлений и предметов, о которых ничего не знаешь и в которые не веришь. А я ощущаю движение этой стороны жизни. Это мое.
– Ну да. Мир атлантов и снежных людей.
– И не только, – усмехнулся он. – Это просто бесконечный мир неизведанного. К которому я всю жизнь расчищаю дорогу.
«А я в нем живу», – захотелось сказать мне, но я сдержался. Лишь заметил:
– Предприятие смертельно опасно. Головы могут полететь в прямом смысле.
– А, – только махнул Писатель рукой.
– Ты все же конченый идиот, Лошаков, – покачала головой Ива. – Идиот с красным дипломом идиота.
– Может ты и права, душа моя, – не стал возражать Писатель.
Вот мы и поделились на тех, кто идет дальше. И тех, кто сошел с дистанции.
Через час я провожал Иву, сдавая ее на руки нашему верному капитану военной разведки. Тот передаст ее по эстафете моим «гопникам». А потом – самолет до Ленинграда.
– Искренне надеюсь больше не увидеться, – напоследок сказала мне Ива.
Строптивая девка, язвительная. И не слишком добрая. Но целеустремленная. И чем-то была полезная.
– Думаю, такой необходимости не случится, – кивнул я.
На том и расстались – холодно и отстраненно. Даже малейшую толику сожалений по поводу того, что мы расстаемся навсегда, я не испытывал.
Эх, не мы пишем книгу судеб. А судьбе предстояло еще шмякнуть нас с размаху друг о друга…
Глава 36
До Пекина полет проходил в комфортабельном первом классе «Аэрбаса 330». Чтобы было понятно, первый класс – это когда ты развалился в широком кресле, не думая о том, что твои ноги, утрамбованные спинкой кресла перед тобой, упрутся тебе в подбородок. И когда вокруг вертятся стюардессы, предлагая то поесть, то выпить, то просто выражая свое восхищение тем, что ты есть на белом свете.
Аэропорт Пекина был настолько огромен, что больше походил на суверенное княжество. Между терминалами сновали беспилотные поезда. Один из них привез нас в зал местных вылетов.
В Лхасу летали самолеты попроще, без буржуазного баловства с разделением на какие-то классы. Так что мои колени ожидаемо почти упирались в подбородок. Но это все мелочи жизни. Главное, мы стремительно приближались к Закрытому городу.
Это лорду Радклиффу приходилось добираться месяцами туда, куда был заказан пусть всем иностранцам. При этом перемещался он с серьезным риском для жизни, не зная, суждено ли вернуться домой. Сегодня реактивный лайнер решил проблемы расстояний, а китайские политики решили проблемы границ и доступа. Закрытый город теперь открыт не только всем ветрам, но и всем людям, имеющим деньги, визы и специальное разрешение.
По прилету мы с Писателем ощутили себя заправскими туристами. На выходе из контрольной зоны аэропорта, преодолев военный заслон и строгую проверку, прибывшие оказывались перед толпой ожидающих их представителей турфирм и прочих встречающих сторон, размахивающих табличками. Чем-то это напоминало, как разбирают призывников в военкоматах.
Ждали здесь и нас. Невысокий человечек в военном френче внимательно всматривался в толпу. Левой рукой он прижимал к груди табличку «Экспресс Амур», а правой перебирал четки. Он был сухощав, лет пятидесяти или даже больше, с изрезанным глубокими морщинами обветренным лицом. Примерно так я и представлял себе уроженцев этих краев.
«Экспресс Амур». Интересно, кто и с какого бодуна придумал такое название несуществующей туристической компании?
Мы направились к встречающему. Но он и сам уже вычислил нас и зашагал навстречу.
– Приветствую вас на гостеприимной земле Тибета, – заученно произнес он на абсолютно чистом русском языке, лишь с небольшим акцентом, поклонился и представился: – Я ваш сопровождающий на весь период поездки. Зовите меня товарищ Тинджол.
– А я товарищ Анатолий, – хмыкнул я, стукнув себя в грудь и протягивая руку. – Можно просто Толя.
Рука у Проводника была сухая, жесткая и очень сильная.
– Леонтий Авенирович, – неожиданно чопорно представился Писатель, напустив на себя вид важного гостя.
 
Проводник расчувствовался от такого фасона и поклонился ему с уважением, даже ниже, чем мне.
Мы проследовали на стоянку перед аэропортом, к скрипучему «BJ 212» песочного цвета – это такой полный аналог нашего «Уазика». Минимум комфорта, максимум надежности. Хотя в надежности, конечно, китайцам до нас далековато.
Машина отчалила от приземистого и вполне стандартного стеклянного здания аэропорта. Потек ничего не значащий разговор: как здесь, как там, как погода, как долетели. Ну, точно треп настоящих праздных туристов с профессиональным беззаботным гидом. Правда, мой туристический опыт минимален. Пару раз дисциплинированно и скучно отлежал на пляже на далеких островах, да и все. Зато весь мир осмотрел вот в таких командировках. Каждая пройденная страна для меня – это вожделенный Предмет и вкус крови на губах.
Товарищ Тинджол был у нас и экскурсоводом, и шофером. Машину вел филигранно и аккуратно, в отличие от совершенно ненормальных местных водителей. Такого пренебрежения и наплевательства к правилам дорожного движения, как здесь, я не видел даже в арабских странах.
Наш маршрут насквозь пересекал весь город и уводил в предместья. Так что мы имели возможность поглазеть на столицу Тибетского автономного округа.
Сама Лхаса представляла собой такую выставку достижений тибетской духовности, китайского прагматизма и экономической мощи. В реставрацию были закачаны гигантские деньги, так что белоснежный, парящий над городом дворец далай-лам Потала выглядел как конфетка. Как и все остальные памятники культуры. Да, одной популярной исторической зоной в мире стало больше, и одним вместилищем древних страстей и духовных исканий меньше. Перед нами была туристическая игрушка.
А в целом город был стандартно китайским. Высотные дома из бетона и стекла. Центральная улица с бутиками, сувенирами и уличными торговцами. Небольшой исторический центр с тибетскими домами с плоскими крышами и черными окнами, чтобы отгонять демонов. Университет на тридцать тысяч студентов. Автобусы и легковые машины. Китайцы, тибетцы в джинсах и ярких рубашках, европейцы в шортах, с фотоаппаратами и эйч-фонами на палках для селфи. Правда было немало оранжевых монахов и местных жителей в национальных одеждах – разноцветных балахонах, ярких платьях и обязательных шляпах.
Современная цивилизация хозяйничала здесь в полный рост. И у меня закралась мысль – а не зря ли мы перестраховывались, рассчитывая на длинные и тяжелые пути-дороги в горах? Вон тут все как обустроено. Может, отделаемся малой кровью?
Выехали за городскую черту. И через десять минут оказались в небольшой парадной деревеньке из вполне современных панельных домиков. На окраине за высоким забором располагалась наша приземистая одноэтажная, но достаточно просторная резиденция. На ее прилегающей территории были плотно и рачительно разбиты грядки с какими-то сельскохозяйственными культурами. А на просторной стоянке перед домом пристроился русский «Уазик» кондового зеленого цвета.
Проводник провел нас в просторную комнату. Там ждали два чрезвычайно рослых для этой нации китайца с каменными лицами и квадратными челюстями. По-русски они почти не говорили, зато вполне сносно владели английским, так что языковых проблем у нас не предвиделось.
Знакомство. Традиционное раскланивание. Китайцев звали коротко и емко – Фу и Хэй.
– Нам приказано выполнять все ваши распоряжения, кроме тех, которые противоречат интересам и безопасности Китая, – согнав с лица прилипшую, казалось, навсегда улыбку провозгласил торжественно Проводник.
– Все наши действия нацелены в числе прочего и на безопасность Китая, – заверил я тоже торжественно. – Так что за это не беспокойтесь.
Все, с церемониями закончено. Все фигурки расставлены на исходных клетках. Теперь пора и к делу.
– Ну что, за работу, – сказал я.