"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Заметив как пара мелких девчонок, под крики «я первая его убила!», разорвала меж собой плечистого покойника, федерал тут же придвинулся к Рорику, быстро шевеля губами и кивая в сторону невозмутимого филина. Скривив разодранную когтями рожу, князь одним движением оттер понтовый клинок о окровавленный камзол и устремился в обход основной стычки.
Он уже понял, что его послали в расход точно так же, как когда-то и он своих солдат. Понял, но не видел иного выхода, кроме как продолжать до тех пор, пока все его жертвы не обретут хоть какой-то смысл.
И федералу одержим тем же. Насрать кого убьют, лишь бы побольше, да покровавее. Катализ или еще какая херня, но чем больше живой крови проливается на мертвую землю, тем отчетливее заходится рация.
— Сир мы так и будем…
— Ты в резерве!!!
Рванув пацана за шкирку со всей дури, отчего тот больно приземлился задом в мертвый ручей, я кинулся наперерез князю. Мимолетная остановка и соблазн вооружиться упавшим клинком Аллерии прервалась перекошенной одноглазой рожей. Тело, некогда служившее оболочкой сотнику, вцепилось в китель такой хваткой, что было не понять, трещит ткань или моя кожа.
Ни одно кино про зомби и рядом не стояло с этим — его кожа скользила ледяным потом, пока смрадный дух из уже высохшей глотки безжалостно резал ноздри. Ни кулаком в челюсть, ни лбом в нос не помогли отпихнуть потерявшего оружие покойника. Только сунув руку в едва теплый рот и позволив серым зубам зачавкать своей кровью, я смог дотянуться до чесалки.
Убить его невозможно, покуда жива ведьма. Но обезвредить на время… Рассеченные желваки ослабили натиск зубов, а несколько ударов по запястью — руку.
Видя насколько близко князь подобрался к флегматичному филину, который то ли в трансе, то ли просто дурак, я не стал тратить время на вторую ладонь, просто вырываясь из мертвой хватки, навсегда оставляя сотнику пришитый Аллерией шеврон с пауком и сочащийся кусок своей кожи.
Волшебная сталь уже устремилась в альбиноса, когда удар берца в голень заставил Рорика осесть на колено, использовуя оружие как опору.
— Кто? Что? Ты⁈ Ты!!! — попытка выбить клинок обернулась безразличным голубым небом и резко усилившимся треском рации.
Для внушительных мышц молодого парня мои украшенные швами и укусами руки оказались не прочнее тростинок — сбив с ног, он немедленно накинулся, молотя по лицу то гардой, то попросту кулаком. В порыве праведной мести за все, что я по его мнению, заставил совершить, он позабыл и про филина, и про зажатый в руке меч.
— Как родного!!! Как родного, слышишь⁈ Бестолковку жопой защемило, али сердце из гнили⁈ Подобно равному принял, хлеб делил, отца вверял!!!
А потом догнал и еще раз вверил… Ладно, бог с ним. Эмоции — дело такое.
Но как бы я не пытался сбросить с себя верзилу, силы оказались слишком неравны. Силен, говнюк, реально силен… Весит центнера полтора, не меньше.
В момент когда я уже набрал воздуха дабы воззвать к очкастой аутистке, по стальному наплечнику «бороденки» лязгнул начищенный клинок. Неумелый, полный волнения удар не стал смертельным, однако лишил князя внушительной части уха, наградив глубокой раной на скуле.
Вспышка боли в серых глазах позволила высвободиться и даже подняться на ноги с помощью хрупкого плеча подоспевшего Гены.
Шипя и ощупывая кровоточащее лицо, князь окрысился:
— Вдвоем на одного — истинно рыцарь!
— Двое одному рать, отморозок!!! — заносчивая язвительность пацана заставила Рорика стиснуть зубы.
— Два сапога да оба на левую ногу… В очередь, выродки! Одним махом, семерых побивахом!
Я уже хотел поддержать этот цирк, рассказав загадку про два стула, но заткнулся из-за неожиданной пустоты на месте, где только что стоял инспектор. Сопровождаемый несколькими покойниками, из числа агентов, он осторожно продвигался через квохчущий хоровод прямиком к неподвижной сове.
Князь вернул должок и воспользовался моей заминкой, но клинок Аллерии вспорол ему ногу прежде, чем выпад достиг цели. Низкорослый оруженосец набросился на пошатнувшегося великана, беспорядочно орудуя мечом, но несмотря на мизерную разницу в возрасте между ними, князь был в разы более опытным бойцом. И все же, то парируя, то пытаясь разрубить рыцарским меч своим «световым», он оказался вынужден пятиться, припадая на раненную ногу.
На считанные мгновения княжеская спина предстала совершенно беззащитной.
— Сейчас, сир!!! Сир!!! Давайте, ну же!!! — вопил запыхавшийся юнец, чуя как ситуация стремительно оборачивается против него.
Но я был уже ближе к федералу, нежели к оруженосцу. При выборе между своим солдатом и вражеским генералом, между срочником и танком, между огнем прикрытия и одноразовым гранатометом… Твою-то мать, а?
— Сир⁈ Си… — последнее сирканье утонуло в неестественно громком хрипе.
Не выдержав, я все же обернулся, но лишь для того, чтобы увидеть, как половина смазливого лица безвольно шлепается на безжизненную землю. Князь стряхнул кровь с меча и, не дожидаясь пока убитый ровесник рухнет под ноги, захромал ко мне.
Не столько чтобы убить, а чтобы оправдать уже убитых. Ничем мы, блин, не отличаемся.
Чудовищной силы треск выстрелил в висках заставляя жмуриться и отчаянно давить волны тошноты.
Слово «неестественно» и рядом не стояло с пронизывающими восприятие ощущениями. Но все же картина оказалась до боли знакомой. Ни света в конце тоннеля, ни нарастающего сияния, ни инфернальных порталов, ни прочих спецэффектов.
В один миг залитая летним солнцем мертвая земля сменилась бетонной крошкой.
Взамен проржавевшего вертолета стоял мой старый знакомец. Тускло переливаясь в лучах закатного солнца, многотонная башня танка смотрелась не страшнее сломанной игрушки. Погнутый ствол орудия безобидно вгрызся в бетонные обломки, пока остальная часть монструозной машины, искря катками об арматурины, тщетно пыталась выбраться из собственной могилы.
Ни рай, ни ад, ни военкомат…
Глава 22
Неутешительно, зато честно
Мысль о загробной жизни, царстве сатаны, или окончательном безумии остановилась, едва мой взгляд выцепил среди воронок инспектора. С любопытством оглядывая разбомбленный квартал, он с праздным видом прогуливался вдоль ошметков бетона, будто на прогулке в музее диковинок.
Ни мертвецов, ни куриц, ни князя. Только он, только я.
Может правда сбрендил? Не-не-не, не время! Не сейчас же!
Заметив меня, федерал расслабленно выдохнул и радушно улыбнулся, будто старый приятель:
— Коли по сердцу, не так я себе все представлял… Мне виделся «Пламенный восход», али небесные дали, но всеж занятная архитектура, верно? Безобразно, но… Единообразно. Тебе к лицу. Присоветовал бы за рыцарский девиз взять, не будь оно так запоздало и неуместно.
Его спокойный тон и расслабленная походка стали достаточным поводом. Невзрачное лицо встретилось с кулаком, изуродованным мертвыми зубами. Федерал рухнул как поломанная штакетина.
Стараясь игнорировать вновь взбесившуюся рацию и громоподобный детский плач, я вырвал из чьих-то холодных рук угольно черный автомат, и резко нажал на спуск, целя в лицо инспектора. Но его не было. Не инспектора — тот все так же корчился на земле, осторожно шевеля ушибленной челюсть, — спуска не было. Ни крючка, ни скобы, ни прицела… Греша на танковые траки, которые, пройдясь по оружию, привели его в полную негодность, я запнулся о противоестественно податливый труп.
Такую деформированную массу из кожи, мяса и камуфляжа можно принять за человека лишь издалека. А уж униформа… Нашивки и шевроны больше походили на чье-то похмельное воспоминание, нежели реальные знаки различия.
Бьющие по вискам всхлипы вдруг показались чьим-то злорадством.
— Да едрить твою… Долбанная паранормальщина!
Ну конечно, как можно не заметить? Никакая это не Земля, и никакой это не квартал. Все это место не реальнее тараканов в моей голове. Собственно, это они и есть. И истеричная рация, вкупе с неестественно дрожащими тенями это только подтверждают.