"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Прав инспектор, ничего тут не починишь — оно не сломалось, оно таким построено. Только все сносить и начинать сначала. Чтобы прийти к ровно тому же результату. Прав он. Но все же забыл — правильных решений в таком мире не бывает и никакой добрый божок не поможет. Только свихнется, пытаясь впихнуть невпихуемое и построить карамельные замки из говна. Что может быть хуже доброго бога? Только свихнувшийся добрый бог.
Уж я-то знаю.
— А-а-а… Вот куда ножны смотрят… Ты торгуешься! Словно торговка на базаре цену набиваешь…
Разочарование и презрение смешались на лице Грисби. Живя в мирке, куда редко заглядывала галактика, он все видел через призму собственного отражения. Через жопу.
Короче, кто о чем, а вшивый о бане.
— Четвертину возжелал! Ох и щ-щ-щегол… Но пусть, пусть, будет тебе четвертина! Говно наемное, так и остается говном, ряди его хоть в гербы, хоть в…
Едкие комментарии прервались хрустом то ли его носа, то ли выбитого пальца на моем кулаке. Но никакая боль не могла затмить странного, почти сверхъестественного ощущения… Правильности? Детское, наивное, и отнюдь не зрелое, но все же невероятно приятное ощущение. Давно пора было это сделать. Не играть в эти игры, не лавировать у переулка между булок, выбирая между неверным и неправильным, а просто…
Не знаю. Просто дать в морду. Потому что хочу. Потому что задрал! Все они задрали!
Сияние вечной простоты чуть угасло на фоне гневного рыка, потока оскорблений, и звона в ушах — рассвирепев, Грисби перешел в контратаку.
Боднув в нос и добавив сапогом, он играючи свалил меня на пол, принимаясь пинать:
— К седлу пристегну и буду сракой по дороге волочить, покуда одни уши не останутся!
Сильный старик, ничего не скажешь. Но кавалерийские доспехи имеют одну особенность — снизу они не прикрывают.
Носок берца достиг цели, заставив Аарона сменить баритон на фальцет. Пока он хватался за яйца, скача на одной ноге, я успел подняться и сравнять счет, приложив башкой о стол.
Собственный мат, рычание лорда, визги охреневающей Эмбер, требующей прекратить этот цирк… По кабинету вихрями крутились клочки обугленной бумаги, как конфетти на празднике по случаю выписки из дурдома. Парадокс, но чем яростнее я обкладывал Аарона трехэтажным матом и чем больше ушибов проступало на его лице, тем здоровее я себя ощущал.
Да, не он это начал, равно как и не замполит с подполковником, но… Иногда приятно обмануться. Пар спустить. Надрать жопу, которая уже очень давно напрашивалась на пинок.
Мордобой затянулся, Эмбер перешла на хрип. Наконец лорд дошел до предела и смирившись, что на кулачках мы равны, хватился за ножны — сверкающий клинок прошелся у самого носа, разрубая парящие клочки бумаги.
— Проси пощады, говно сопливое! Моли!!! Моли о сдаче! На колени и моли! Город за мной, признай, признай это!!! — кровожадная ухмылка шла в комплекте с дрожащими глазами.
Не одну Эмбер тревожат эти стены — Аарон наверняка вспоминал давнюю сцену на площади, когда такое же «сопливое говно» заставило его бухнуться на колени и сдать город князю. Посрамленная гордость, давние обиды, желание что-то кому-то доказать…
Те же дети, просто письки большие и мечи настоящие. И он, и князь, и Эмбер.
Только мы с инспектором «смешарики» — слишком давно поняли, что то тесто из которого мы сделаны вовсе не тесто, а говно.
Потерев сбитые костяшки я ничего не ответил, молча ожидая когда лорд наконец опомнится и заметит шпагу Эмбер с мечом Аллерии, жмущиеся к его горлу. Руки Гены и Эмбер потряхивало в унисон, но все же они были едины в желании не позволить меня зарубить.
— Говно!!! Тварь, дрянь, дешевка! — высморкавшись кровью на стол, он с шумом загнал меч в ножны и пыша недовольством устремился к двери. — Не конец!!! Не конец, слышишь⁈ Я верну свое, я… Фальшивке поверил! Позор на мои седины, как я только мог поддаться на это гнилое…
Затворившаяся дверь резко оборвала клятвы в мести. На смену воплям Грисби пришло сирканье Гены, требующего приказов занять оборону, и едкие комментарии Эмбер, сомневающейся в моем здравомыслии.
— Сердечно благодарю! Теперь у нас примерно четверть свечи, прежде чем он вернется со всем эскадроном и…
— Пустота. Ничего не сделает. Утрется, поплачет в душе. и вся история.
Он бессилен. Начав «освобождение» города с убийства «главной достопримечательности», он не продержится и недели. Герцогиня сверху, простолюдины снизу, и стучащиеся в двери северяне, вопрошающие с какого хрена на воротах знамена перевесили. Без меня ему трындец.
— Ну… Допустим. — нехотя согласилась Эллис, меняя шпагу на бурдюк водки. — Но как же ты собираешься оставить город себе? То есть, чего ты добился отказываясь от податей? У нас нет ни гвардейцев, ни наемников, мы не можем править самолично! Или же… Ах ты хитрец! А я было подумала, что ты вовсе из ума выжил, когда от четверти отказался! Ох ты и… Умеешь удивить!
Ее счастливый хохот больно резанул по свежим синякам, и заставил Гену непроизвольно вздрогнуть. На мгновение в глазах пацана мелькнуло разочарование. Дурачок…
— Ваша воля моими руками, «хранитель»! — особистка шутливо поклонилась, лучась энтузиазмом от замаячивших перспектив. — По вашему велению гильдия берет правопорядок на себя! Тогда-то уж эти выскочки из резиденции ни за что не посмеют заменить меня каким-нибудь…
— Нахер.
Челюсть звучно щелкнула. Она сразу все поняла, но как и любая девчонка, предпочла сыграть в дурочку.
— Ежели не желаешь авантюристов, мы могли бы объявить набор, как тогда, с ополчением!
— Пошла вон отсюда. Нахер — вслед за Грисби.
Шатаясь по кабинету и собирая разбросанные повсюду бумаги я не видел ее лица, но нутром ощущал, как заскрежетали ее челюсти. Бросив флягу на пол и едва не протаранив нерасторопного оруженосца, она схватила меня за грудки:
— Ты не можешь! Ты не имеешь права! Я… Ты… Я лишу тебя жетона, я настрою весь город супротив, я… Я тебя на месте испепелю!
Что-то на моем лице проступило такое, отчего Эмбер мигом заткнулась. Она продолжала держать меня за грудки, но уже без былого напора. На смену гордости и гневу пришел страх. Пальцы в перчатках мелко подрагивали, всеми силами цепляясь за грязный китель.
Тоже самое, как и с Грисби. Я наивно полагал, раз мы трахаемся, то она чем-то лучше остальных. Но нет. Такая же заложница своих амбиций, такой же падишах на блюде. И со мной она только из-за этого. То титул вернуть мечтала, то выбить для меня надел и кончить синевласку. Сейчас вот, город забрать…
— Блевать с вас тянет. Катись, и не мешай. Хочешь город и налоги — забирай, насрать. Просто не мешай. Думаешь я не понял, что это ты Грисби предупредила об уходе князя? Что все эти ваши торги с самого начала были сраным спектаклем? Фальшивке он поверил… И когда ты только письмо успела…
— Нет-нет-нет! — на попытки отцепить ее, она прильнула с новой силой стараясь скрыть увлажняющиеся глаза от Гены. — Ты не осознал — это ради тебя! Не меня! Я не возьму ни гроша, коли ты…
С трудом, но я все же сумел отпихнуть ее от себя. Скомандовав Гене вывести «гражданскую» из кабинета, я обошел стол и, почесав наливающийся фингал, принялся перебирать бумаги. От количества упоминаний канализации голова шла кругом. Еще и реку, вроде бы, обследовали…
— В пекло город! Слышишь⁈ В пекло! Хочешь — уйду из гильдии! Хочешь, — ускачем прямо… Прочь от меня!!! — с ужасающим визгом она отпихнула оруженосца. — Не хочу, слышишь⁈ Не хочу!!! Где⁈ Где эта дурацкая причина, по которой ты никак не можешь остаться здесь⁈ Не там, не тут, а здесь⁈ Со мной⁈ Урод! Подонок!
С каждой секундой в ней все меньше оставалось от надменной Фальшивки и больше от перепуганной и изувеченной девчонки. Она даже не пыталась скрыть накатывающие слезы, и сохранять самообладание.
Сообразив, что дело худо, она перешла на жалость — рванув перчатку зубами, она подняла ладонь с еще незажившими ногтями. Сердце чуть дернулось, когда обилие проступающей крови подсказало степень отчаяния, с которым она только что цеплялась за мой китель.