"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мда. Хорошо он время подгадал — сейчас половина разговоров только про опозоренного князя и идет. Идеальное время, когда Рорик проявил слабость, а Грисби силу. Одного закидали помоями и заставили «проставиться», второй получил жирный надел и полный эскадрон. Оттого он благотворительностью сегодня и занялся, оттого закрома и опустошил — к финальным аккордам переходит, народ готовит. Чтобы освободителя с цветами встретили. Народ его и так любит, а уж на контрасте с князем вовсе за святого посчитают.
Правда… Не сходится. Инспектор же в городе, прямо при нем в атаку попрет? Куролюб же боится федерала как черт ладана, так в чем же дело? Уж не в том ли, что жирный лорд с федералом уже договорился? Твою-то мать… А ведь если подумать, федерал вполне мог подослать кого-нибудь к Грисби, как раз когда я с кошатиной в реке купался — не надо много ума, чтобы догадаться зачем я поперся в замок. То-то Аарон под конец казни явился, то-то князь всех бойцов на площадь загнал…
По краю прошли, реально по краю.
Какой дурак я… Ну дурак же, а? Еще и помогал этому жирному, тупому, седомудому козлу! Будто раз мы с ним с одного горла пили, то он чем-то отличается от остальных. Все никак не могу запомнить — у всех здесь свои цели, свои мотивы. Про эфемерное «общее» думают только двое. Один из них я, второй инспектор.
Вот кто настоящие Биба и Боба, а не вышедшая замуж синевласка, и потрошащая гардеробы одноглазка.
— Пф, вор вора вором называет…
— В смысле? — я недоуменно уставился на Эмбер.
— «Верный сын Предела» который уже один раз научил манерам «Просторского выродка»… — светлая челка кивнула на Грисби, «нехотя» рассказывающего о своих былых подвигах очередному лизоблюду. — У самого прадеды с северян, которых золотом да землями подкупили и оградились ими как щитом, а погляди, «Сын Предела»… На моих дорожных сапогах меньше грязи, чем в его речах!
К счастью, Аарон то ли не услышал выкриков пьяной блондинки, то ли сделал вид. Он сошел со своего места и двинулся вдоль гостей, сыпля по щепотке соли на каждую тарелку с пирожком. Следом за ним надрывались несчастные слуги, тащившие огромную солонку.
Вроде какая-то местная традиция. Мол, давным-давно соль в диком дефиците была на застольях знати места делились «выше соли» и «ниже соли» — солонка торчала в центре стола, четко разграничивая блатные места и те, что попроще. Сейчас, стало быть, все превратили в какой-то фарс с «крестным ходом» солонки вокруг зала. А может и не было такой традиции вовсе, может ее опять вчера придумали. Как с пустыми ножнами…
Вилка больно впилась в ногу, намекая что я забыл прикусить язык.
— Да слушаю я, слушаю! Чего тебе опять поворчать приперло, ну?
Кислая моська готовилась выплеснуть на меня потоки пьяного недовольства, но резко взорвалась хохотом, когда под возбужденный гул гостей Грисби объявил об усталости новобрачных:
— Полно радовали они нас своим обществом, вижу я по глазам — притомились. Настоль пышное застолье оставило без сил, уж тут бы до опочевальни добраться, а на наряды и вовсе сил нет…
— Нет, это неописуемая вульгарщина! Воистину дикари! — с искрой в глазах Эллис вскочила из-за стола и хихикая как девчонка присоединилась к группе женщин, собиравшихся за Клебером.
Озорство янтарных глаз чуть поугасло, когда она заметила полное отсутствие реакции с моей стороны. С кислой миной она перешла к синевласке, отчего та немедленно сморщила напудренный нос.
— Че происходит-то?
— Платья снимают. — заявил «угольный дед» уже клюя носом. — На северах такое не в чести?
— А я почем знаю?
Мужик дернул тонкими плечами, не найдя возражений.
По его словам это очередная местная традиция — отвести молодоженов в спальню и раздеть их догола. Мол, сейчас-то просто раздевают и уходят бухать дальше, оставляя молодых наедине, а вот в его времена еще и всей толпой за «процессом» следили…
Дурдом какой-то. А я еще удивлялся, почему мне так на извращенок везет — они тут все из клуба садо-мазо!
Хотя, дело наверное не в половых девиациях. Поди это из той же оперы, по которой окровавленные простыни по утрам вывешивают. Свиная там кровь или девственная — всем пофиг, лишь бы вывесили. Если с простыней уши растут от престолонаследия и пресечения слухов, что новорожденный наследник — не наследник, а бастард от соседа, то здесь… Не знаю, наверное раньше совсем мелких детишек женили, которые не знали с какой стороны у них письки растут. Без инструкций бы никак не справились.
А потом уже чисто по «традиции» смотреть начали. Странные они какие-то… Так кичатся своим происхождением и косятся на темны суеверия крестьян, хотя сами вообще ничем от них не отличаются.
Поскольку мужчины к сей офигенно важной традиции не допускались, я быстренько слинял из зала во двор. Продолжать пьянку до утра у меня никакого желания не оставалось.
У меня там инспекторы богов призывают и феодалы очередную войну готовят, не до раздеваний! Князя надо хотя бы предупредить. Тушкой, чучелом, но надо. Хватит уже сиськи мять, а то реально кровища рекой польется — простыней не напасешься. Правда как к нему подобраться? После всего случившегося он меня наедине никогда не примет — ему публичную казнь, или хотя бы унижение подавай. Ну да ладно, придумаю что-нибудь. Записку подброшу, уже начало.
Во дворе замка бушевали дебаты. Судя подбитым фингалам — гвардейцы успели выяснить отношения на тему, кто круче — те кто с эскадрона или те, кто с гарнизона. Гарнизон проиграл со счетом семь разбитых рож против двух.
Со скамей оруженосцев и пажей раздавался до боли знакомый голос, пересказывающий сражение между Клебером и «Щедрым» живодером.
Правда, с Клебером чутка напутали…
— Собственноручно гарду ему в голову всадил! За клинок хватился, и ка-а-ак… Едва вытащить сумел — сапогом упереться потребовалось! Недаром «Щедрым» его нарекли, все штаны мне своей грязной, бесчестной кровью запятнал…
Заметив меня Гена радостно воскликнул.
— Сир! Как славно что вы здесь! — он призывно поднял жестяную кружку, но не сумев ее удержать, бесповоротно заляпал штаны густым пивом. — Расскажите этим, не слышавшим пения стали недомеркам, про наш штурм разбойного лагеря!
Половина «недомерков» оказалась выше Гены на пару голов, но литры выпитого бухла сглаживали разницу в его глазах. Очевидно, пацан настолько расслабился в моем обществе, что спьяну не находил ничего зазорного в том, чтобы звать меня поддержать его вранье.
Мда, воспитатель из меня еще хуже чем тренер. По стопам хрыча иду, не иначе.
— Киара где?
Чуть покачнувшись, пацан сделал недоуменную рожу. К счастью, его соседи по столу были куда наблюдательнее и едва не синхронно указали на низкую башню, пристроенную к основной цитадели.
— С этим ушла… — завел ровесник Гены, очевидно служащий какому-то межевому дуболому. — Гвардейцы «Пиявкой» величали…
Походу, напросившаяся с нами ведьма успела познакомиться со всем двором, о чем свидетельствовали щеки отдельных оруженосцев, зардевшиеся при одном упоминании ее имени.
— Пиявочником.
Пацан пьяно пожал плечами и засадил короткий нож в недоеденную куриную ножку, начиная кусать прямо с лезвия. Вообще в сопли упились, блин… Я конечно все понимаю, сам не раз бойцам по праздникам наливал, но одно дело налить, а другое… Вот это.
— Дом офицеров… — заключил я последний раз обведя взглядом двор и переключившись на башню.
Свет в бойницах не горит, криков не доносится, дьявольского смеха не слыхать… Чего они там делают-то?
— Пиявок жуют или нечто схожее. — откликнулся Гена, недовольно тряся своей опустевшей кружкой. — Они порядком утомили нас спорами о каких ядах и отравах, а нынче, как известно, отправились экскременты делать.
Задумавшись словно что-то забыл, Гена хлопнул себя по лбу и добавил «сир».
— Эксперименты. Хотя… Может ты и прав — евнух от того черпака до сих пор не отошел, все в развалку ходит. Ладно, забей, не делай такие глаза. Ведьму… Тьфу, то есть аптекаря можно не ждать, короче.