"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Реинкарнация замполита, мать его… В любую дырку без мыла пролезть пытается.
— Ах вот оно что… — под спокойной маской проступил «настоящий» Клебер. — Изволил усомниться в моем мастерстве… Вознесся! Сверху вниз смотришь! Так не обманывайся — победил ты подлостью, а вовсе не доблестью!
— Какой же дурак, господи… Семейное, блин.
— Довольно оскорблений! — вскочив на ноги Филя рефлекторно рванул себя за пояс, но его ножны продолжили безобидно покоится у бревна, о чем он, конечно же, прекрасно знал. — Проклятье, да случись у нас честный поединок, от тебя и пуха не осталось!
— Ну, значит драться честно точно не вариант. Хорош комедию ломать, не в театре.
Побагровев и едва не бросившись с кулаками, мужик все же совладал с эмоциями, ринувшись к реке и едва не затоптав вернувшегося оруженосца.
Бережно прижав булькающий котелок к груди, Гена недоуменно проводил дядьку взглядом:
— Сир… Что это с ним?
— Совесть замучила. Мы сегодня жрать будем или как? Давай уж, заводи эту шайтан-машину… Офицеры явствовать изволят!
Приняв котелок, я принялся помогать Гене с готовкой, ибо в одном Филя прав — жрать я хочу уже в этом веке.
И все же таким его видеть куда приятнее. Нормальный он мужик. Но слишком уж хочет уподобиться ненормальным. Почти как я, но зеркально.
Едва вода закипела, а Гена бросил попытки разнюхать о случившемся, как угроза вновь нависла над долгожданным банкетом. Оставляя за собой хвост из кланяющихся гвардейцев, к нашему костру с ужасающей скоростью приближался дуэт Лелика и Болека. И если ушастую больше привлек забытый Клебером меч, то для целей синевласки даже в уголовном кодексе определений не заготовили.
Сейчас опять будет играть в жертву и изображая психологическую травму из-за разбойничьего налета, и призывать «держаться к ней поближе». Особенно ночью и особенно в карете. Ясный хрен, наедине да под одеялком.
И только нарисовавшаяся Киара, которой кровь из носу пристало на ком-нибудь отыграться, послужила спасительной соломинкой.
— Куда⁈ Мы же беседуем! — перетягивая меня будто плюшевую игрушку, волшебница пыталась вырвать добычу из ведьминых лап.
Но между озабоченной и поехавшей, выбор был очевиден — отбившись от наседающей синевласки и оставив Гену наслаждаться сливками полоумного общества, я двинул вслед хмурой ведьме.
Стоянка эскадрона напоминала промежуток между военным гарнизоном и цыганским табором. С одной стороны гвардейцы с лошадьми, с другой караванщики с рогачами, не преминувшие воспользоваться дармовым эскортом и сэкономить на охране. И в центре этого переулка вышагивала ведьма, цепляя всеобщие взгляды к своим полуголым «булкам».
— Может тебе плащ дать? Или тебе реально нравится, когда на тебя всей толпой слюни пускают?
— Порою член заводит мужчину туда, куда он и с мечом не пойдет. — устало выдохнула она, скрываясь за груженой повозкой с неподалеку от стада флегматичных рогачей.
Под лозунг «ведьмы и волшебницы едины» за пояс проскользнула загребущая ручонка. Молниеносный подзатыльник стер самодовольную улыбку с бледного лица, вернув скучающее выражение.
— Ну конечно же ты исключение… Нудное, фригидное исключение.
— Если снова начнешь раздеваться и козырять знаниями мужской анатомии — богом клянусь, я завизжу.
— Хотелось бы послушать… — дождавшись пока выцветший китель повиснет на высокой телеге, Киара принялась внимательно ощупывать мою поясницу.
Дыши, не дыши, ерзай, не ерзай… За поиском образований и признаков отторжения, ведьма мало напоминала себя прежнюю. За неделю проведенную в дороге, она вообще мало кого напоминала. Флиртовала с гвардейским капитаном, издевалась над вампиршей, ежесекундно стремилась находиться в центре внимания. Мужики облизывались, Лелик и Болек завидовали, а вампирша…
— Вы там это, досуха-то никого не сожрали?
— Что значит «мы»⁈ Я не мошка, чтобы кровью питаться!
Палец больно впился под ребро, принуждая немедленно исправиться. Правда, выбор слов мог быть и получше…
— Не сестра, слышишь⁈ Не сестра она мне! — на подмогу к пальцу пришла пятерня. — Специально ведь соски мне крутишь… Специально, да?
— Да задрала! Даром мне твои сосцы не упали — как прошло, спрашиваю⁈
— Как-как, у меня уже тик на нервной почве от этого «как». То ты, то она… Твоя «какальщица» не обучена даже примитивным вещам! Я отказываюсь с ней нянчиться!
Я уже хотел съязвить на тему «блинчиков» и неумения проигрывать, но холод лиловых глаз воззвал к благоразумию.
— В порядке… — наконец сдалась ведьма, приказывая повернуться спиной. — В этот раз голодный обморок случился у одного. Зато у другого сыскалось врожденное малокровие. В распространенной форме. К сожалению.
В виду отсутствия на дорогах разбойных баронов, кормление аутистки пришлось переложить на плечи Киары. Та долго выкаблучивалась, но после того как я пообещал снять с нее «хвост», все же согласилась и начала «перчить» котлы тех или иных костров содержимым своих закромов с анестезией. Некоторые гвардейцы с караванщиками то и дело жалуются на странную еду или гнилую воду, красуясь по утрам непривычной бледностью, но ведьма продолжает держать слово и все проходит без экстрима. Если не считать десяток обмороков и болтовню про комаров-привидений.
Однако собственное слово сдержать не удалось — вампирша наотрез отказывалась отклеиваться от фиолетовой. То что поначалу виделось зовом долга и выполнением приказа, оказалось банальным интересом младшей «не-сестры» к старшей. Отсутствие сородичей и аутистичный образ жизни заставил «почемучку» в «папиных» очках обрадоваться даже Киаре. Цинично-саркастичная манера поведения фиолетовой, приводила синюю в щенячий восторг, и с каждым днем ее моська приобретала до одури знакомые нотки хитрого самодовольства.
Оно конечно умилительно и все такое, но все же я не мог не сочувствовать ведьме. Я и от Гены-то порой на стенку лезу, а тут того круче. Ладно хоть больше не пытаются друг-другу морды начистить, а то эскадрон до сих гадает, какого хрена «той ночью» деревья ходуном ходили да в щепки разлетались. Чуть башку поленом не снесли…
И как мне только удается такой цирк вокруг себя собирать? Правду говорят, дураки к дуракам тянутся.
— Ты это… — чуть откашлявшись, я все же решил воздать ведьме должное. — Спасибо, что с кровью помогла. А то от очкариты и так все шугаются, а уж когда она с голодухи…
— Ох, кто же это вспомнил о манерах? Пожалуйста. Наслаждайся, пока я в настроении.
Пальцы продолжали бороздить по пояснице под мерный бубнеж сосредоточенной ведьмы. Понятия не имею какого отторжения так опасается колдунья, но судя по ноткам гордости, мне оно не грозит.
В отличие от эрекции и последующих подколок.
— Слушай… Я тут подумал, раз у местных башка типа радиорелейки, то…
— Как же ты мне дорог… Это такая сексуальная девиация, изъяснятся, чтобы никто не понял? Ау⁈ Меня зовут Киара и я слыхом не слыхивала о твоих релейках! А теперь замри, если не желаешь провести эту ночь на охоте за новой печенью… Поверь на слово, это будет непросто — у большинства наших спутников кровь состоит из вина напополам с семенем.
— Я к тому, что раз негатив умеет в экстрасенсорное говно собираться, то где позитив? Раз есть минус, должен быть и плюс, верно?
Логика-то банальная, если плохое порождает плохое, то и хорошее должно работать по тому же принципу. Всеж-таки здешний мирок далеко не филиал ада, как бы некоторые не пытались это изменить. Местные не только страдать да детей топить, но и радоваться умеют. Где все богини любви, архангелы пива, смотрители выходных, и прочие покровители найденного носка?
Антиквар ведь именно этим занимался — минус на плюс обратить пытался.
— Я польщена что ты такого высокого обо мне мнения, однако вынуждена заметить — я исследователь, а вовсе не мистик! Почем мне знать⁈ — Киаре явно не нравилось признавать свою некомпетентность, что сразу ощутили мои ребра. — Изыскания отца в этой сфере касались лишь нашей… Кхм, экзотической пищеварительной особенности. И благодаря тебе, они пропали втуне…