"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Впрочем, судя по тому, как по свойски межевой рыцарь общается с гопниками — Аллерия правда накосячила. Не начисти она рожу Клеберу, поступи на службу он, а не этот мутный говнюк, — спектакль мог бы пройти как надо. Не то чтобы я жалею по упущенной принцессе, но все же…
Впрочем, кто сказал, что его куда-то взяли? Камзол мог и с трупа взять, а…
Промаршировавший мимо бурелома полузнакомый мужик отозвался резкой болью в затылке. Да такой сильной, что пришлось закусить кулак.
— Повозки — в водопад! Куриц — изловить! Дорогу — прибрать! А ты… — тощий дядька с мертвенно бледным лицом приблизился к «Щедрому», бесцеремонно тыча пальцем в его камзол. — Тушу разрубить! Чтобы до заката рыцарь с его клячей почивали под мостом! И убережет всеблагой твою задницу, если ты вновь помыслишь о какой-нибудь дуэли или прочей…
— Да яж не знал, что он на коня вскочит?! Я думал, как мужик, раз на раз…
Хлесткий удар по лицу прервал поток оправданий:
— Побереги глотку — мы уже лишились из-за тебя справного стрелка! И без межевого дуболома сможем обойтись!
Под тихие смешки принявшихся за телеги бандитов, посрамленный громила покорно схватился за предложенный топорик и двинул в лес, расчленять покойного коня с его всадником, дабы оттаскивать стало легче.
Но его недовольство занимало меня куда меньше тощего командира. Простой дорожный плащ, бледное вытянутое лицо, обкромсанное левое ухо, и скошенный в бок нос. Внешность не голливудского красавца и не бравого рыцаря, а обычного караванщика. И не скажешь даже, что год назад его кривыми портретами каждый столб в округе полнился, а глашатаи снова и снова заканчивали речи его словесными описаниями и заоблачной наградой за голову.
— Прохудишь доспех — из доли вычту! — бросил вслед рыцарю призрак из прошлого и принялся подгонять остальных.
Впрочем, кто чей «призрак» это мы еще посмотрим… Я за этот год настоящего барона напополам с демонами обломал, уж с этим-то как-нибудь справлюсь. Елки, если дед опять какие-то свои темы мутит, я ему вторую ногу оттяпаю. Сразу как с этим «разбойным бароном» разберусь, конечно.
Глава 11: Предложение которое нельзя предложить
Когда от треска последней ветки нас стали разделять минуты, я наконец покинул укрытие, выходя на опустевшую дорогу. Ни повозок, ни куриц. О разграбленном караване напоминали лишь колеи от колес да едва заметные пятна, алым пунктиром тянущиеся к мосту.
Ноющая шея и промокшая стеганка вторили выводам, что ранняя весна не самый подходящий сезон для спонтанных засад. А все накачанный «Щедрый» увалень — из-за него лишний час проваляться пришлось.
Я, конечно, понимаю, что это дико весело — смотреть, как межевой рыцарь пытается переть на себе разрубленные части лошадиной туши, но… Черт возьми, если бы в дело не вмешался «барон», я бы сам из укрытия выскочил, дабы объяснить дебилу основы логистики!
Может он мой земляк? Квадратное катаем, круглое носим — как по уставу…
Но оно и к лучшему. Угорая над «межевым дуболомом», и соревнуясь в отстреле кур из арбалетов, гопота так и не удосужилась проверить лесистый склон. Их умы и разговоры куда больше занимала доля с предстоящей дележки трофеев, где главный приз пойдет «на вес золота». Судя по шуткам на тему откормки «приза», дабы «мешок потяжелее вышел» — синевласка таки жива.
В принципе, ожидаемо, ибо мертвой она нифига не стоит.
— Хочешь услышать настоль веселую забаву, что у тебя мозги вытекут? — брезгливо вытряхивая гнилые листья из-за пазухи, завел Клебер. — А нет, изволь, ты ведь ее уже слышал! И, похоже, не раз! Иначе бы рассудок не позволил всерьез предлагать подобный вздор!
На закономерное возражение, что я ничего не предлагал, ловкий рыцарь лишь отмахнулся:
— По глазам вижу, — уже помышляешь!
Размяв затекшие плечи, он вынул из рукава промасленную тряпку и, усевшись на поваленное бревно, принялся очищать заляпанный грязью меч.
— Экстрасенс недоделанный… О чем ты вообще?
— Не пытайся отрицать! Даже мой безголовый племянник давно подметил твое безрассудство, граничащее с помешательством… — усеянное гнилыми листьями острие клинка ткнулось в чащобу голых деревьев, что пару минут назад поглотила нагруженный мешками отряд уголовников. — Сии подонки настоль преуспели на ристалище низости, что и слепому ведомо, — тремя клинками не управится! Будь с нами хоть ассасин, хоть всамделишная ведьма…
Полный подозрения взгляд нисколько не тронул флегматичную вампиршу. Как и прежде, она лишь безмолвно жевала губу, всем видом демонстрируя крайнюю степень озабоченности судьбой угнанного ишака.
Закончив отряхивать «волчий» плащ от налипших листьев, Гена завел свою любимую песню о «главном». То бишь, о спасении невинных, воздаянию виновным, и прочих подвигах, плавно перерастающих в коллективное самоубийство.
— Сир-дядя, но как же леди Ансел? И плененные гвардейцы? Вы же слышали разбойничьи пересуды, знаете, что эскорт оказался пленен, сдавшись без боя! Со всем уважением к вашему старшинству, однако мой господин прав! Мы не можем оставить их жизни на откуп случая!
— Гена, блин, и ты туда же?! Я нихрена не предлагал! И еще раз назовешь меня «господином»… «БДСМ» мне и с Эмбер хватает, понял?!
— Конечно понял, сир. — нагло соврал оруженосец, не поведя и глазом.
У деда научился, поганец! Испортил мне парня…
Но с эскортом и впрямь тупо вышло.
Молча скидывать телеги в водопад средневековым уголовникам было скучно, а потому в процессе заметания следов они вовсю обсуждали свою удачу и скудоумие гвардейцев. Судя по болтовне, увидав, как к мосту катится пара повозок, эскорт спешно приготовился к шоу, наивно решив, что вместе с повозками к ним едет и главный зритель.
К несчастью для побросавших оружие и начавших разбиваться на «казаков-разбойников» гвардейцев, из леса показались настоящие бандиты. Заряженные арбалеты, застигшие солдат буквально без порток, простора для двоетолков не оставляли. Лишь прикомандированный рыцарь со своей свитой попытались геройствовать, но ничем хорошим это не кончилось.
Факт, что таких совпадений не бывает, и за «воровской фарт» стоит благодарить «Щедрого» рыцаря — в дополнительных подтверждениях не нуждался.
Наградив Гену долгим «ну-ты-и-дебил» взглядом, Клебер с вызовом повернулся ко мне:
— Очевидно, логика и тактика изящно миновали подготовку моего племянника… Как и твою голову! Подмога, недоумки! До Молочного Холма доплюнуть можно! Это не театр, а мы не кукольники! И, осмелюсь напомнить, разбойники тоже не бумажные…
— Но леди Ансел…
— В сохранности! Воистину, Геннаро, за долгую разлуку, я право подзабыл насколь скверно ты воспитан… Даже разбойная шваль разумеет, что бесчестье наследницы Перекрестного замка обернется ступенью на эшафот! Покуда сброд подготовит послание о выкупе, покуда согласуют место встречи и условия — леса посинеют от знамен Молочного Холма! Уж тогда-то, в обмен на быструю смерть, отребье вспомнит о своем месте…
— Но как же гвардейцы? Как только они станут бесполезны, их дни сочтены! Сир-дядя, вы же сами слышали!
Уловив нотки неодобрения, Клебер чуть замешкался:
— Нескольких все же освободят. Подтвердить пленение, доставить послание о выкупе, как жест доброй воли и заверения в надежности… К тому же, позволив грязным разбойникам пленить себя, они на века утратили гербы благородных домов и право зваться гвардейцами!
Выкрутился таки. Кто бы сомневался — лордов дела слуг не колышат. Как говорится, государство любит брать в долг, но боже тебя упаси потребовать что-то взамен…
Хотя, может Филя и не лицемерит. Просто воспитан так же, как и придавленный лошадью капитан. Сдаваться простолюдинам — дикое западло по меркам феодалов. Коллеги перестанут уважать, сюзерен на пиры приглашать, а прелестные леди давать. То есть, знаки внимания оказывать.
Зашквар настолько несмываем, что особо удачливый ополченец, чудом сумевший пленить в бою какого-нибудь рыцаря, почти гарантированно станет рыцарем. Заложник его сам быстренько посвятит. За проявленную доблесть, достойную благородного сословия, понятное дело. А вовсе не из-за страха оказаться осмеянным и опарафинить свой приблатненный дом.