"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вряд ли, конечно, получится, такого Америка не проглотит, но нам то это ведь совсем ничего не стоит. Разведчиков, силовиков ГРУ и дипломатов «на холоде» от ИСБ в Америке мы и так содержим, и так содержать будем, так что для них это только повышение квалификации. Зато по другим статьям у нас сумасшедшая прибыль. Корпорация Рокфеллера-Моргана половину капитала инвестировала в России. В том числе и вот в такие кварталы с небоскрёбами. Это не говоря уже, что Дженерал Электрик две трети электроэнергии производит в России и владеет концессией на постройку участка Дальний Восток – Байкал (Иркутск) Единой Энергетической Сети Российской Империи. И на этом же участке концессией на электрификацию железных дорог.
А что делать? Тесла потерял интерес к практической деятельности, да и к деньгам, похоже, тоже. Погрузился в науку и изобретательство, а все его потребности финансировала казна. Он создавал электрический разум, зачем ему какая-то примитивная единая энергосистема. Такое теперь любой грамотный инженер спроектировать и построить может, а Тесла не любой, он особенный.
Да и не хватает пока одних русских, чтобы поддерживать в стране такую скорость развития. Всего десять лет назад это была «Страна с Сохой и Царь-пушкой». Учим-учим, но слишком мало нас пока. Когда уже эти бабы нарожают нам хотя-бы полмиллиарда? Вот тогда и перестанем американцам такие выгодные подряды отдавать, а пока… Пока нас слишком мало.
– Мишкин! – заключил брата в объятье Николай, – Маман, Ксения и Олечка на тебя жалуются. Говорят, что на их письма отвечает твой адъютант. Или даже денщик.
– Они врут, Ники. Ничего такого я им не написал. Возомнили себя стратегинями и полезли с непрошенными советами. Я их очень мягко осадил. Клянусь!
– Верю. – охотно согласился Великий Хан Орды (Маньчжурия, вместе с Монголией, Тувой и Уйгурией составляли теперь единое Ханство со столицей в Михайловске), – Веди.
Почётный караул, оркестр, «Прощание славянки».
Приём-бал во дворце Наместника. Награждение орденами, чинами и деньгами. Мишкин ни в чём этом не нуждался, ему Николай подарил АКМ (автоматический карабин Максима), по сути, ручной пулемет Калашникова, с рожковым магазином на тридцать патронов «японского» калибра.
На следующий день постреляли.
– Вещь! – оценил Мишкин, – Такой карабин нужно каждому взводу на вооружение ставить.
– Узко мыслишь, брат. Такой нужен в каждое отделение, боекомплект оно как раз утащит. Хороший японцы патрон сделали, лёгкий.
– Это сколько-же патронов понадобится?
– И не говори. Миллиардами уже считать начинаем. Но лучше уж патроны тратить миллиардами, чем мужиков миллионами. Не так уж быстро бабы и рожают. Мало нас, Мишкин, мало…
– Для чего мало, Ники? Такую армию как у нас даже в Рейхе не соберут, а они наши союзники. Да и моряки не подведут, уверен в этом. Побьём дядюшку Эда, не сомневайся.
– В этом не сомневаюсь. И дядюшку побьём, и всех, кто за него вступится. Я про глобальную победу. Когда-нибудь, этот мир снова получит общий язык. И победителем будет тот – чей язык все примут общим. Победители напишут историю и весь мир будет её учить. Я хочу сам написать эту историю, брат. Хотя бы внушительный пролог к ней. Но для этого нас пока слишком мало.
– Зачем же ты поляков с финнами отдал? Они ведь уже почти заговорили по-русски.
– Ты не поверишь, но сейчас они говорят по-русски гораздо лучше. Не такими уж мы были тиранами, как выяснилось. – усмехнулся Николай, – Вилли нам здорово помог, запретив польский язык в образовании и делопроизводстве. Польша заговорит по-русски ему назло. Да и финнам не особо интересно для шведов лес пилить, у нас работать им гораздо выгоднее, но для этого нужно знать язык. К тому-же, я их не отдал, а продал, по пять рублей, плюс Исландия, Финмарк и Балтийские острова. И ЮАР заговорит по-русски, благодаря Гриппенбергу, для всех туда понаехавших это теперь общий язык, который и буры понимают. Казна там уже тридцать русских школ финансирует, а Оскар Казимирович планирует открыть университет в Йоханнесбурге за свой счёт. Этот его вклад в общую победу я ценю гораздо больше, чем все военные подвиги. Вот и тебе в Китае предстоит сделать что-то похожее.
– Переучивать китайцев на русский язык?
– Не только язык. Не только… Они ведь язычники, Мишкин. Князь Владимир стал Святым, крестив Русь огнём и мечом, а у тебя будут артиллерия и пулемёты. И полная моя поддержка.
– Огнём и мечом, говоришь? Крестить? – мечтательно улыбнулся Михаил Александрович Романов, – В Китае очень много князьков-вредителей, которых только добрым словом уже не вразумить, а огнём и мечом можно попробовать. Чтобы стать Михаилом-Святым, крестителем Китая, мне потребуется трёхмиллионная армия.
– Где-то так. И миллиард патронов, – кивнул Николай, – на Святое Дело изыщем, Господь поможет.
– И как у тебя только язык типунами не покрывается, Ники? – усмехнулся Мишкин.
– Сам удивляюсь. Я так думаю, что Господу нашему мои планы нравятся. На Святое дело ведь идём, брат. Китайцев от мук адских спасать, – в ответ усмехнулся Николай, – это наша с тобой война с самим Сатаной. А ты всё патроны считаешь, как какой-то интендант. Будут у нас патроны. И автоматические карабины будут.
– А попов-то хватит, чтобы весь Китай крестить?
– А это уже их головная боль. У нас теперь «православный» ислам есть на всякий случай. Всё невспаханное вспашет и засеет. Староверы подсуетятся, им тоже Китай интересен. Даже сионисты пусть ищут свои утерянные колена в Китае. Буддисты, синтоисты, да хоть атеисты-нигилисты. Главное – чтобы все они между собой общались по-русски.
– Вот оно как… – Мишкин запрокинулся рюмкой водки и закусил квашеной корейской капустой, красноречиво захрустев на целую минуту, – Значит, берёшь на себя все Грехи, всю ответственность перед Господом?
– Не все, – похрустел в ответ той-же капустой Николай, – только те, что за нашу Родину. Те беру охотно, а что ты сам натворишь как Император Поднебесной – то твоё. Я же не знаю, вдруг ты потом с ума сойдёшь и начнёшь человечиной питаться, поедая сырую печень своих врагов. Твои предки викинги такое практиковали, когда крестили Норвегию и Швецию. Ещё и тысячи лет тому не минуло, в тебе такое вполне может проснуться. Ухмыляйся попочтительнее, Мишкин. Я твой старший брат и твой Великий Хан. Если ты боишься такого удела – скажи сразу: – «Я боюсь». Я это пойму. Найдём тебе посильную службу. Вице-Император Персии, например? Там всё уже вспахано по православному и семенами засеяно. Делать ничего не надо, будешь себе спиваться понемногу от безделия, как дядя Сергей.
– Извини, Ники. Иногда находят на меня затмения. А почему ты до сих пор свой Орден не учредил?
– Зачем?
– Ну ты же первый православный русский Великий Хан Орды. Первый русский покровитель Хранителя Мекки и Медины. Владетель Иерусалима и Царь-Града, Урги и Михайловска, Тегерана и Бангкока.
– Ещё Йоханнесбурга и острова Рюген, – кивнул Николай, – Курильский князь и сюзерен князя Либавы. Какой Орден я должен учредить – «Огня и меча»? Зачем? Ты крести Китай, стань Святым, вот повод и появится для учреждения нового Ордена. Наше счастье, Мишкин, что религию за оружие теперь никто не воспринимает. У тебя есть шанс, а у меня есть шанс стать братом Святого Михаила и учредить в честь него Орден.
– Тогда учреди знак личной приязни. Это нужно, Ники, я тебе точно говорю.
– Это старая идея Сандро.
– Почему старая, Ники? Ей всего восемь лет. Сандро нужен лично твой орден, мне он тоже нужен. Поэтому я эту идею и поддерживаю. Не хочешь быть Святым, награждай как Великий Хан – пайцзами подханков. Орден Великого Хана? Как тебе?
– Ты такой примешь?
– На колено встану.
Глава 33
Особой нужды в новом ордене не было, сложившаяся система награждения довольно гармонична. Статусы орденов и степени позволяют награждать справедливо, за любые заслуги, православные ордена с благодарностью принимают и староверы, и евреи, и мусульмане, и язычники. Нечем было награждать только Мишкина, который все высшие степени орденов (кроме Георгия) получил за пребывание в статусе Наследника-Цесаревича. Хочет пайцзу? Будет ему пайцза. Но не сейчас, а на коронацию, или как там у китайцев этот ритуал называется.