"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А говорили, еле дышит… Сильный гад… — проворчал он, растирая поясницу.
— Я тебе сейчас лицо обглодаю, «пиявочник» недоделанный! Пошел нахер из моей комнаты!
— Попрошу без оскорблений! Я магистр! Я сын знаний и муж науки, а не… — получив в лоб банкой с пиявками, он по-девичьи взвизгнул и с ужасом бросился собирать рассыпавшихся тварей обратно.
Натянув штаны и дождавшись, пока поехавший «муж науки» закончит собирать пиявок и бубнить бред про то, «как такой хороший экземпляр может быть таким тупоголовым варваром», «не понимающим всю ценность репродуктивных изысканий», я пинками вытолкал извращенца обратно в коридор салона.
Вечно ко мне кто-то во сне подкрасться норовит. Хоть замок вешай!
Теперь понятно, почему Лелик и Болек его недолюбливают — маньяк натуральный! Блин, еще и всю грудь какой-то вонючей дрянью намазал…
— Тот момент, когда даже хрыч кажется нормальным.
В очередной раз не найдя в карманах сигарет, я уставился на стул, возле залитого полуденным солнцем окна. На порванной кольчуге и треснувшем панцире покоилась аккуратно залатанная стеганая куртка, с пришитыми рукавами и воротом от овчинки. Похоже, этот придурок был не первый, кто прокрался в комнату этой ночью.
— Швея мотористка… — все еще влажная овечья шерсть отдавала запахом щелочного мыла.
Одевшись и проверив комнату все еще спящего Гены, который, судя по засосам на лице, тоже успел поручкаться с седым «пиявочником», я вдруг заметил, что в резиденции уж очень тихо. Ни топота дружинников, ни звона тарелок, ни стука игральных костей…
Вспомнив усеянную трупами дорогу, я быстро помотал головой и прислушался к едва различимому шуму — сквозь выходящие на улицу разбитые окна доносились чьи-то голоса.
Перед резиденцией вытянулась пестрая лента любопытных горожан. Не решаясь приблизиться к самому особняку, они топтались за декоративным ограждением, глядя на парадный вход, где у самых ступеней стояли благородные особы. Аллерия придерживала красивого трофейного скакуна, с сидящей в седле герцогиней, Грисби скучающе закатывал глаза, слушая возмущенное нытье своего «пиявочника», а князь протягивал одноногому деду целый рулон какой-то бумаги:
— Ну… Что болтать? — пожал он плечами, засунув толстый свиток за пояс старика. — Деньги не транжирь, печку мебелью не топи, девок блудных… — князь поглядел на дыру в стене салона, из которой выглядывали купальни. — С девками уж как знаешь поступай. Не понимаю, на что еще сии развалины сгодятся.
Вместо ответа дед смахнул скупую слезу и похлопал метросекcуала по плечам, так и не решаясь его обнять. Прощание давалось ему с большим трудом.
Странные они, какие-то… Рорик даже своим дружинникам руки не подает, за масть благородную переживает. А тут — на тебе! Такое панибратство и абы с кем. Или не абы?
Погоди, а что там за бумажка-то?
Заметив мое появление, двор резиденции тут же оживился. Грисби сплюнул, немногочисленные дружинники приветственно кивнули, Аллерия отвела взгляд, а герцогиня радостно пискнула и протянула руки к рыцарше, требуя, чтобы ее сняли с седла.
— Ну, началось… — послышалось ворчание Грисби, когда малявка оказалась на земле. — Таким галопом у меня даже говно скоро поседеет… Будто турнира не хватило.
Князь неодобрительно скользнул по мне взглядом и снова отвернулся к деду, инструктируя его по каким-то бытовым делам. Заметив ажиотаж у лестницы, гвардейцы в синих плащах оторвались от расчесывания своих навьюченных лошадок и сообразили что-то, отдаленно напоминающее почетный караул.
— Миледи… — прокряхтел Аарон, отпихивая от себя «пиявочника». — Я знаю, что уже утомил вас, но соблаговолили бы вы снова обдумать свое решение?
— Конечно нет! — весело замотала челкой малявка, трепетно принимая обнаженный меч из рук лорда.
Съежившись под пристальными взглядами окружающих, я нервно дернул глазом:
— Че это вы тут затеяли?
На казнь, вроде, не похоже…
Ответом стала возмущенная моська Аллерии, возникшая за спиной. Ее раздраженный шепот дохнул в самое ухо, заставляя меня невольно покраснеть:
 
— На колени встань, индюк простуженный!
— Чего?!
Поглядев, как малявка с нетерпением сжимает в руках дорогой меч Аарона, я быстро замотал головой:
— Э-не, я на такую фигню не подписывался, я не…
— Выкаблучиваешься, будто навоз в карман подсовывают… И так все утро тебя дожидались. — вздохнула рыцарша. — Сядь, кому велено?!
Бесцеремонный толчок под колено и сильная женская рука пресекли попытку протеста. Аарон раздраженно фыркнул, а малявка смущенно прокашлялась, забирая в грудь побольше воздуха:
— Всей полнотой своей сияющей мудрости, я, леди Жиннет из дома Гилберте, благословляю сей клинок, на дарование чести! Заклинаю быть умелым и отважным воином, выступать правым супротив неправого, защищать беззащитных и наказывать безнаказанных…
— Нет! Отказываюсь! Я уже давал присягу! Мне религия не позволяет! Я к строевой не годен!
— Я не закончила! — острие меча опасно рассекло воздух у самого моего носа. — Отказаться нельзя! Играй честно!
Малявке не терпелось продолжить церемонию.
Тяжко вздохнув, я поглядел на высящуюся Аллерию, что продолжала опираться о мое плечо. Несмотря на тщательно демонстрируемое безразличие, ее голубые глаза радостно блестели. Видимо, она решила, что я дико рад такой «офигенной чести». Голубой мечте любого деревенского дурачка. Наверняка, вспоминала, как ее саму посвящали.
Настоящая блондинка, чтоб ее!
Вновь прокашлявшись, малявка продолжила «заклинать» меч перед моим лицом.
Странная церемония…
Как-то раз мне довелось видеть посвящение в рыцари, когда мы всем отрядом зависли в городе, где проводился турнир. Насколько я понял, посвятить может лишь обладающий титулом рыцаря, а малявка им никак обладать не может. Да, она гораздо круче, ибо герцог, но все же не рыцарь — ни одной победы в бою или турнире она точно не одерживала.
Как правило, всяких лордов и их наследников посвящают в сиры еще в юношестве — просто чтобы подчеркнуть высокий статус и лишний раз побухать на пиру после турнира. Для серьезных феодалов это не титул, а так — брелок. Довесок к основному. Что-то типа «мерседеса» к совершеннолетию.
Но это посвящение какое-то странное… Разве я не должен повторять слова клятвы?
Наконец, закончив накалять округу пафосом, герцогиня осторожно поцеловала наполированный меч и церемонно поклонившись, вернула его Грисби.
Ох блин…
Длинный меч грубо саданул по плечу.
— Я, сир Аарон «Могучий», делюсь дарованной мне честью и нарекаю сие дерьмо… — седой громила чуть вздрогнул, почувствовав злобный взгляд малявки. — Нарекаю сего мужа своим благородным слугой. Клянусь заботиться о его жизни, его достатке, и поступать с ним по справедливости, покуда он верно служит мне, или моим наследникам.
Коротко и без лишней театральности — и на том спасибо.
Про моих «наследников» сказано ничего не было, а стало быть, титул не наследный. Присяги с меня тоже никто не спрашивал, а значит и «служить» никому необязательно. Понятно, короче — рыцарь модели «голожопый».
Как в анекдоте про чукчу-милиционера. «А что, тут и зарплату дают? Я думал, пистолет дали — крутись, как хочешь.»
— Похоже, мечта Геннаро наконец сбылась… — тихо протянула Аллерия, помогая мне подняться. — Теперь он настоящий оруженосец у настоящего рыцаря. А не мальчишка на побегушках у наемника…
Мне очень хотелось ответить что-нибудь грубое и заявить, насколько же мне противно все это напыщенное лицемерие, но я благоразумно промолчал. Герцогиня чувствует себя обязанной, вот и захотела меня как-то наградить. А заодно, поучаствовать в небольшом шоу…
Но все-таки… Не очень хочется иметь нечто общее, между тем заносчивым «Ловкачом» и капитаном. Особенно с капитаном. Ведь он был вполне неплохим мужиком — пока запах власти ноздри не пощекотал.
— Не низкие высятся к гербу, а герб стремится к достойным! — напутственно заявила блондинка, будто прочитав мои мысли. — Благородство без чести, как ножны без меча!