"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Чем сильнее под ногами дрожала земля, тем отчетливее я видел, что титан с богато одоспешенным всадником несется прямо на меня. В голове мелькнула безумная идея — может барон каким-то образом узнал меня? Может он тоже поверил, будто я «сорвал его планы»? Бред полный, но я уже ничего не удивлюсь…
Тонкую красную линию дружинников захлестнуло лошадиное ржание. Рогатины кололи всадников, мечи рубили пехотинцев. Лишившись большей части своей колонны и потеряв плотность строя, рыцаря уже не могли пройтись катком по нашей позиции, уповая на своих кляч. В дело вступила старая добрая резня.
Барон мастерски направил свою тварь в сторону и, сманеврировав, пошел через наш фланг, сметая дружинников словно кегли. Пытаясь, с одной стороны, не огрести мечом по лбу от излишне наглого всадника, а с другой, выдернуть пацана из-под копыт, я прощелкал момент, когда огромная тварь оказалась у самого моего носа.
Длинная пасть звучно клацнула челюстью, едва не откусив мне руку по самое плечо. Спасло то, что я был слишком занят, вытаскивая Гену за плащ и вместо плеча, тварь угодила мордой в натянутую тряпку. Под треск разрываемой ткани, несчастный пацан совершил непроизвольное сальто, сильно приложившись о землю, а морда монструозной лошади украсилась грязно-красным полотном. Фыркая и меся землю, бронированный «носорог» пытался сбросить грязную ткань, закрывшую его взор.
Возвышаясь в седле, барон скользнул по мне взглядом из-за забрала шлема и вдарил по шпорам, заставляя свою тварь развернуться. Князь увлекся боем со сброшенным с седла рыцарем и уже не успевал среагировать на богато украшенный меч, сверкнувший в воздухе.
Блин, а я думал, барон на меня прет… А он, оказывается, за Рориком явился. Даже обидно как-то. То ли по росту князя опознал, то ли по бороденке…
Не имея возможности увести Рорика из-под удара я не нашел ничего лучше, чем со всего маху засадить рогатину в гигантского коня. Наконечник пробил металлические чешуйки и с удивительной легкостью утонул в лошадином крупе. Возникшая ассоциация с крысой в канализации заставила быстро отскочить в сторону.
Громоподобное ржание перекрыло рев битвы. Не помня себя от боли, чудище рвануло вперед, не делая разницу между южным рыцарем и северным князем. Под напором широкой груди обезумевшей твари, они разлетелись в разные стороны, будто ими из рогатки выстрелили.
Выглядывая из широкого крупа, длинное древко быстро качалось из стороны в сторону, словно лишний хвост, вынуждая несчастную тварь испытывать нестерпимую боль от каждого движения. Проблем добавлял и запаниковавший всадник, чьи попытки остановить обезумевшую лошадь приводили ее в еще большую панику.
Не разбирая дороги из-за обмотанного вокруг морды плаща, титан врезался в ближайший шатер. К несчастью для нее, широкая палатка предназначалась для какого-то склада или арсенала. Яростный треск бочек и ящиков под копытами чудища оборвался настоящим землетрясением — не удержав равновесия, тварь рухнула как подкошенная. Воздетые к утреннему солнцу полы палатки медленно опустились, скрывая за собой исполинский круп и застрявшего в седле всадника.
Не теряя времени даром, я кинулся к разрушенному шатру, из-под которого уже показалась окровавленная голова. Выпуская струи пара из ноздрей и едва не сыпя искрами из глаз, титан тщетно елозил сломанными ногами по обломкам досок и бронзовых обручей. Даже сейчас в черных глазах мускулистой твари не было ничего, кроме животной злобы.
Странные существа. Какими только стероидами их кормят? Как их вообще вывести умудрились? Эта туша весит тонны полторы, не меньше.
Поглядев на сучащую сломанными конечностями тварь, я ухватился за крепкое древко рогатины и вытащил его из широкого крупа. Спустя пару мгновений, сочащийся кровью наконечник утонул в глазу бешенного животного, навсегда прекращая его агонию.
Сражение сбавляло обороты. Второй отряд, несмотря на тяжелые потери, гнал дрогнувших гвардейцев прочь. Получив в тыл от всадников в синих плащах, солдаты барона не выдержали, разбегаясь кто куда. Воодушевленный рев теперь разносился где-то с другой стороны лагеря. Походу, ополчение таки добилось своего.
И лишь в центре лагеря стояла гнетущая тишина, прерываемая тихим ржанием и едва различимыми стонами. Дорога походила на причудливый ковер, сотканный из сотен плащей, мечей, доспехов и редких проблесков бледной кожи… В воздухе стоял невыносимый запах крови.
Я рефлекторно принялся хлопать себя по панцирю, в поисках нагрудного кармана с пачкой сигарет, когда ткань обрушенной палатки вдруг вздулась, и из нее показалось остро оточенное лезвие.
Прорезав ткань, тяжело бронированный всадник болезененно покачнулся и уставился на меня через забрало шлема.
— Твою-то мать…
А я уже позабыл, из-за кого все началось… Долбанный терминатор!
Не дожидаясь, пока барон выберется с обломков шатра, я быстро вынул рогатину из мертвой туши. Встретившись с темным шлемом, увенчанным погнутыми крыльями, тяжелое копье высекло целый сноп искр. Ухватившись за основание наконечника, регент воспользовался рогатиной как соломинкой, и прыгнул мне навстречу.
Нос хрустнул под напором стали, а затылок впечатался в землю. В глазах все еще плясали огоньки, когда лучи солнца загородила удивительно высокая фигура барона. Отшвырнув рогатину в сторону, он пресек мои попытки подняться, надавив тяжелым сабатоном на грудь.
— Какой ты все же бестолковик, Четвертый…
Мое ошарашенное лицо, должно быть, позабавило всадника. Латная перчатка подняла забрало шлема, и я уставился на бледное лицо капитана.
— Говорил ведь, в военном деле баронишка ничегошеньки не смыслит… — ответил северянин на незаданный вопрос.
Удивительно красивый меч сверкнул у самого лица северянина, рассекая его шлем надвое. Внезапный удар Рорика едва не стал для капитана смертельным — он едва успел отклониться, лишаясь погнутых крыльев вместе с ощутимым куском волос.
Князь быстро крутанул рукоять, метя в ногу, но роскошный меч уже заградил ему путь. Все, на что хватило прочности дорогущей стали — ценой разрубленного клинка чуть отклонить удар в сторону.
«Конеруб» вылетел из рук и утонул в грязи — Рорик оказался слишком изранен, чтобы противостоять капитану в равном бою. Получив гардой в шею и сабатоном в грудь, князь плюхнулся на спину.
Протяжно хрипя ушибленной глоткой, он тщетно пытался подняться, но его руки скользили по хлюпающей грязи, утопая в ней, будто в зыбучих песках. Наградив меня долгим взглядом, капитан ни говоря, ни слова, двинулся к Рорику, на ходу отбрасывая разрубленным меч.
Его глаза сосредоточились на простой, но очень крепкой и широкой рукояти княжеского клинка. Подойдя к кряхтящему великану, капитан с силой пнул его в живот, принуждая снова рухнуть на спину. Подхватив с земли перепачканную рукоять, рыцарь покрутил его в руке, глядя как утренние лучи отражаются от идеально ровного лезвия. Лезвие «Конеруба» не сломили ни лошадиные кости, ни латные доспехи всадников.
— Все-таки, есть в мире справедливость… — кивнул капитан, и, стиснув рукоять, направил острие в лицо князя.
В мече что-то едва слышно щелкнуло. Облаченная в латную перчатку кисть вдруг испарилась во вспышке металлических звеньев и плоти. В мой сломанный нос вмазался ошметок горячего пальца.
Протяжный вопль оборвал затянувшийся триумф — капитан рухнул на колени, отчаянно хватаясь за кровоточащую культю. Под алой «розочкой», расцветшей на месте его руки, покоилась рукоять княжеского меча.
— Охренеть… — только и смог выдавить я, наконец поднявшись на ноги.
Значит, вот что имел в виду князь, когда говорил, что «Конеруба может касаться лишь Рорик». И вправду световой меч, блин. Гребанная магия!
Вот только… Разве капитан не говорил, что он тоже из Рориков?
Вытащив обломанный каркас шатра из-под туши титана, я кое-как доковылял до капитана. В строгих мужских глазах стояли слезы. Но смотрели они отнюдь не на разорванную в клочья руку, а на красивый меч, безразлично переливающийся в свете осеннего солнца. Суровое лицо перекосила гримаса детской обиды и недоверия.