"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Убрав трофейный стилет обратно за пояс, я в два присеста сжевал свою дольку:
— В точку. Этот хрен рыжий вел себя как конченный расист… Разве что зиги не кидал и по-немецки не ругался. А вот как ты думаешь, принял бы такой взятку от местного лорда? От южанина? От конелюба? От того, кто его любимый север лошадьми растаптывал? А остальные стражники? Прям уж так все и за деньги пошли? Разом? И никто к князю стучать не побежал? — хрустнув наградой, пацан помотал головой.
— Вот и я о том же…. Что-то не сходится. Не стал бы сотник вместе с Грисби заговор затевать.
— Сир… А вы точно не инспектор?
— И ты туда же. — плюнул я, переключившись на разглядывания осенних пейзажей.
Окруженная осенним лесом мрачно-черная скала на горизонте, журчащая река у дороги и запах мокрой хвои стали приятной отдушиной после узких мощеных улиц да бесконечного нагромождения домов. Похоже, за два года я успел поотвыкнуть от городов и теперь даже такая деревня как Грисби, вызывает у меня клаустрофобию.
Военный во мне радовался опавшей листве и отсутствию зеленки, в которой вечно ждешь засады, гражданский наслаждался прогулкой, а наемник…. Даже живописный путь до замка не позволил отвлечься от невеселых мыслей.
Что-то все не то… И Грисби, и замок, и князь — сплошные загадки. Еще и ранение.
Ну не мог стилет ни одного органа не задеть! Уж желудок или кишку стопудово пробил! После таких ран месяцами в госпиталях с нормальными врачами и аппаратурой валяются. А я — ничего. Как новенький! Даже изжога мучить перестала. Ей богу, если бы не уровень местной медицины, подумал бы, что мне органы пересадили…
Еще и дед, блин. Почему князь с ним так панибратски общается? Он даже в дружине не служил! До отряда сраным охотником промышлял и всего делов. Да, охотился он на всяких бабаек и прочих здешних мутантов, а не оленей, но все равно — это какую тварь убить надо, чтобы с Рориком за общим столом жрать? И если он настолько близок с князем, почему вместе с сыном наемники подался? Мог ведь какой-нибудь гвардией или эскортом командовать.
Но хрен с ним, с дедом. Что он, что покойный капитан — те еще ребусы. А ведь есть еще демон, плащи, труп в переулке, пожар в борделе и хрен знает что еще… Если подумать, то не удивительно, что меня за инспектора принимают. Везде заляпаться успел.
Клюквенная бурда хоть и не стала панацеей, но заметно облегчила путь до замка. В отличие от полураздолбанного города, крепость внушала уважение. Высокие каменные стены, усеянные бойницами башни, подъемный мост и, пусть неглубокий, но все же ров. Расположившись на перекрестке, где узкая река впадает в озеро, замок служил этаким блокпостом. Одна дорога ведет на север, к Калинову мосту, другая в Молочные холмы, а третья в сам Грисби.
У опущенных ворот несла службу двойка гвардейцев в синих плащах и с гербами восходящего солнца на табардах. В отличии от северян, предпочитающих копья, эти были вооружены мечами.
Честно говоря, я ожидал, что гвардейцы начнут домогаться до стилета за моим поясом и выпендриваться на Гену, который в сделку не входил, но ничего подобного. Испещренный морщинами седой стражник внимательно осмотрел письмо со всех сторон и кивнул своему совсем юному напарнику.
За воротами все было еще страннее. Пустующая конюшня в треть двора, в которой уныло сопела пара тягловый кляч и один единственный боевой скакун, визгливые дети, резвящиеся на тренировочной площадке, возле которой расположились женщины в крестьянских платьях, варящие какую-то крупу на кострах. И курицы. Хренова прорва куриц, снующих по двору. Возвышаясь над этим цыганским табором, по стенам периметра праздно шатались с десяток плащей, лениво изображая караул.
Пара «гномиков», что дежурили у высоких дверей в саму твердыню, являлись апофеозом этого дурдома. Кольчуги до колен, щиты у стен, а излишне большие для детских голов, открытые шлемы, то и дело сползали на сопливые носы.
— Кто таков?! — грозно пропищал тот, что постарше и демонстративно взялся за здоровенный топор, приставленный к двери.
Покряхтев от натуги, он бросил затею поднять бандуру одной рукой и просто облокотился на древко.
— Почтальон Печкин. Принес заметку про вашего мальчика… — я сунул мальцу распечатанное письмо с печатью стюарда.
Строго повелев напарнику не сводить с меня глаз, отчего тот едва не сковырнулся с лестницы, пытаясь приподнять тяжелый шлем, старший «гномик» принялся судорожно шевелить губами, рассматривая письмо.
— Зачем явился?! И что за девка в плаще?! — кивнул он на «оруженосца».
— Написано же. — соврал я, наслаждаясь недовольной моськой Гены.
— Ну и что, раз написано?! Отвечай, когда гвардеец его милости спрашивает!
Понятно. Этот пацан тоже неграмотный. Как и дед у ворот. Что за маскарад тут устроили? В замке день дурака наступил?
— Слышь, гвардеец, дверь открой, пока дядя не разозлился! А ну, сим-сим откройся, кому сказано?!
Волшебное заклинание, помимо побелевшего мальчишки, вдруг заставило массивные двери дернуться и протяжно заскрипеть. Лишь в последний момент, я успел выдернуть «гномика» из-под заточенного лезвия. Потерявший опору топор пронесся у самого его носа и с истошным дребезгом покатился по каменным ступеням.
— П-прощения просим, м’лорд… — заикаясь, протянул загорелый тип в линялой тканевой куртке и, обойдя топор, захромал к кострам с девками и кашей.
— Так, два наряда вне очереди и помощь дневальным до самого… Тьфу! То есть, нехрен топоры к дверям приставлять! Нашел оружейку, балбес малолетний! Еще раз увижу, ремнем получишь! — погрозил я пальцем перепуганному мальцу и махнул Гене, мол, дуй за мной.
За дверью начиналась небольшая развилка. Лестница вверх, лестница вниз, а между ними короткий коридор с украшенной железной дверью в конце. Судя по доносящимся голосам, нам прямо.
— Сир, почему эти гвардейцы все такие… Ну, «такие»?
— Ряженные потому что. — отмахнулся я и, на всякий случай, проверив стилет за поясом. — Потешный полк, короче.
То ли детишки с пенсионерами замок штурмом взяли и теперь в лордов и леди играют, то ли хрен знает. Походу, что-то серьезное стряслось, раз дежурный по замку вскрыл оружейку и нарядил служек в гвардейцев. Может, князь прав и Грисби и впрямь при делах? Иначе с чего бы театр устраивать, показывая, будто в замке куча солдат? Опасается, к гадалке не ходи. Впрочем, что-то не то… Ладно слуги, но деревенские-то откуда?
Сразу же за железной дверью начинался длинный зал, с длинными столами промеж грубых каменных колонн. Похоже, это главный чертог, где местный феодал подданных строит, пьянки закатывает и всякое такое. Ну да, вон даже трон в конце зала стоит. Пустой вроде бы. Из-за строя поношенных домотканых плащей и дешевых накидок, столпившихся у помоста, не получалось понять, что там происходит. Вроде спорит кто-то или речь толкает…
— Явился, все-таки! — из-за ближайшей колонны вдруг показалась пара знакомых ушей.
Соскочив с длинного деревянного стола, она предстала во всем своем полоумном великолепии. Вместе с нервно вздрагивающей половинкой хвоста, новенькими короткими штанишками и дебильной повязкой на глазу.
И кто ее в замок-то пустил… Поди, все столовое серебро уже потырила!
— Отдаю должное — духу тебе не занимать! Как и тупости! Показываться в чертоге, после всего, что натворил!
— Я тебя вообще-то спас, а ты мне… Дай пройти, че встала?!
Попытка смахнуть коротышку с дороги успехом не увенчалась. Играючи увернувшись, она вновь встала в позу, упирая руки в бока:
— Так уж и спас! Опозорил перед всем городом! Повязку сорвал, розгами высечь позволил! А эту дуру еще и сам выпорол! Тристан-Спаситель собственной персоной, ни дать ни взять!
— Миледи, на вашем месте, я прикусил бы… — начал было Гена.
— Зад мне прикуси! И какая я тебе м’леди, чучело ты волосатое?! Растрепал обо всем, в гильдии-то! По земкам вороватым вижу, что растрепал! Ничего и до тебя доберусь!
Я нехотя одернул вспыхнувшего пацана. Нечего посреди замка мордобой устраивать. Даже если очень хочется.