"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Есь, — произнесла я, уставившись на занятого мужчину.
Реакции не последовало. Тогда я подползла к столу и, кряхтя от натуги, встала, помогая себе руками. Я рассчитывала, что меня заметят, но переоценила свои размеры — моя макушка все еще не доставала до края стола.
— Есь! Чу есь! — «Хочу есть» еще никогда не звучало более требовательно и более непонятно, чем в тот момент. Ожидаемо никто не обратил на меня внимания.
Вот тут я не на шутку разозлилась. Детки в год обычно два раза завтракают, обедают, полдникают и ужинают, а меня даже обедом не хотят покормить! Хорошо хоть Мила меня с утра кашей накормила, когда я пыталась отнекиваться. Если бы не ее мягкие способы уговоров, сейчас я бы уже дожевывала от голода ковер.
На чистой злости и раздражения от ноющего живота я обошла стол, цепляясь пухлыми пальчиками за выступы, и оказалась лицом к бедрам лиса. Можно было попробовать похлопать его по ним, или залезть на колени к сидящему, но я к тому моменту была уже в состоянии аффекта. Сильный голод и яркие детские эмоции привели меня к весьма интересному способу коммуникации. Я положила ладошки на бедро Алиса и изо всех детских сил укусила его прямо через штаны. Главе очень повезло, что у меня к тому моменту выросло только восемь зубов, иначе могла кусок плоти откусить.
— Ай! Какого черта! — вот теперь меня заметили.
— Есь! Чу есь! — грозно сверкая на бесчувственного мага детскими глазенками, сообщила я и сжала ладошки. Вряд ли последнее было больно, но мне полегчало.
— Что? Что значит «есь»? — недоумевал глава.
Ну, он сам виноват в своей невежественности. Раз не понимает словами, то…
— Ау! Ты зачем кусаешься, Пестрая? Совсем поглупела? — прорычал Алис, но злым не выглядел, скорее озадаченным.
— Есь! — повторила и уже собиралась снова прикусить упругую лисью плоть, но меня оторвали от пола и усадили на стол.
— Ты есть, что ли, хочешь? — спросил лис, придерживая меня за подмышки и заглядывая в слезящиеся глаза. Голод становился все невыносимее и на смену гневу пришло разочарование и обида.
— Уа-а-а! — сама не ожидала от себя подобной истерики, но слезы сами собой брызнули из глаз. — Чу есь! Чу есь! Дулак! Ываер! Гупы ис!
Я хотела, чтобы это прозвучало красиво: «Дурак! Живодер! Глупый лис!», но вышло, что вышло.
— Да так бы и сказала, чего кусаться-то, — он вытер мне слезы тыльной ладонью и взял на руки, направляясь к выходу. — Ну не реви, а то чувствую себя мерзко.
Что сделала я? Ну конечно же цапнула его за плечо! Что значит, чего кусаться? Что значит, так бы и сказала? Да я все сделала, чтобы меня накормили, но этот глава непроходимо туп в вопросах заботы о детях. Как вообще Фогелю пришло в голову отдать меня ему на попечение? Вот дорасту до подростка и всажу стрелу своей души прямо ему между глаз, даже не пожалею об этом. А если бы я умерла от голода? Снова возрождение и еще более долгое взросление! Если я бессмертная, то можно не волноваться? Вот же чертовы маги! Совсем очерствели в своей военной академии!
* * *В столовую мы заходили под аккомпанемент летающей мухи, ветра и редкого дыхания опешивших студентов. Такого массового ступора я не видела, наверное, никогда. А удивляться было чему. Страшный, грозный, великий и хмурый глава академии зашел в общественное место с маленьким ребенком на шее, да еще и в самый разгар обеда. На нас было устремлено слишком много глаз, чтобы чувствовать себя спокойно. Я постаралась уменьшится и спрятаться за головой лиса, но это было физически невозможно. Захотелось исчезнуть, но этого не произошло. А вот Алис с гордо поднятой головой и надменным выражением лица прошествовал в самое начало очереди на раздачу. Кадеты так резко кинулись врассыпную, что налетели на своих товарищей и полетели прямо на пол. Создавалось ощущение, что это не грозные маги и отпетые преступники сейчас стояли перед нами, а маленькие детсадовцы. Я конечно знала, что главу побаивались все и старались с ним не пересекаться, но вот подобного я точно не ожидала.
— Грановски, вас ноги не держат? Чего разлеглись на Блейке, будто он ваш любовник? — рыкнул лис в своей манере и подошел к столу с магической раздачей. — Кашу, суп, мясное с гарниром и десерт.
Больше кадеты его не интересовали, но я четко ощутила своими детскими пальчиками легкое движение кончиков губ. До этого я даже не осознавала, что держалась за лицо мужчины. Лис просто подшутил над нерадивыми студентами, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. К слову Грановски очень резво вскочил с Блейка и снова встал в очередь.
— Эй, мини Пестрая, что-то еще хочешь? — шутливо поинтересовался Алис. Ну, если спросили…
— Кубику, — детским голоском сказала я.
— Сомневаюсь, что здесь есть кубики, — растягивая слова, ответил мужчина. Явно издевался, судя по кривой ухмылке. Видеть ее я не могла, зато осязала пальцами отлично.
— Кубика! — настойчиво повторила я.
— Не имею понятия, что это, — и он запрокинул голову, чтобы разглядеть мое лицо, при этом удерживал меня за ручки.
— Кубика, то кубика! — не сдавалась я.
— Блейк, ты понимаешь, о чем она, — глава впился взглядом в тигра, а того аж пот прошиб.
— Не имею понятия, сэр, — парень держался отлично, если бы не бледность.
— Вот и я не имею, — он оскалился и слегка ущипнул меня за ручку.
От такого открытого издевательства к глазам подступили слезы и засвербело в носу. Алис — самая худшая нянька в мире! Уже второй раз довел меня до слез.
— Уа-а-а! — заголосила я на всю столовую.
Тут же атмосфера вокруг изменилась. Кадеты перестали просто стоять, а начали шептаться и даже предпринимали попытки подойти, но пока очень нерешительные. Плачущий ребенок вызывал неловкость и сочувствие практически у всех.
— Пестрая, ты кадет Замка! Что за истерика? Ты же старшая группы, как ты можешь заливаться слезами из-за какой-то клубники? — пытался прекратить водные процедуры глава, но у него плохо получалось.
На его макушке уже были не только слезы, но и сопли. Рыжие мягкие волосы отлично заменяли носовой платок. Кажется, маг это тоже понял и уже собирался снять меня с плеч, но я его опередила. До маленького детского мозга только что дошло, что он произнес слово «клубника» и обиду затмила ярость. Я просто со всей силы впилась маленькими ноготками прямо в щеки и губы вредного лиса, не давая ему и шанса снять меня.
— Пестрая! Пестрая стой! Это приказ главы! Пестрая, демоны тебя дери! Будет тебе клубника! — он с трудом, но оторвал меня от своего лица, и я повисла на его вытянутых руках. Приближать меня к своей голове лис больше не собирался.
— Весело тебе? — прорычал глава, зло уставившись в мои детские глазенки. Уверена, зрелище было еще то.
— А бе? — еле выговорила я.
— Мне не весело, Пестрая. И если ты продолжишь так себя вести, то по достижении совершеннолетия тебя ждет адская расплата, — кто-то перешел к угрозам.
— Я сла демию! — «Я спасла академию» должно было звучать гораздо убедительнее, но пришлось смириться со своим детским лепетом.
Думаю, глава хотел бы мне ответить, и даже грозно дышал на меня перед этим, но наш диалог, если его можно было так назвать, прервали.
— Алис, ты что, споришь с младенцем? — холодно сказал декан моего факультета, появляясь сбоку от нас. И по взгляду Нирая было очевидно, что сцена, развернувшаяся в столовой, играла не на пользу главе. Еще бы, он только что запугивал ребенка!
— Она не младенец, — прошипел маг, кинув убийственный взгляд на товарища.
— Однако недалеко от него ушла. Не думаю, что угрозы расправы в адрес этой малышке прибавят тебе веса в глазах кадетов и преподавательского состава.
И тут лис вместе со мной обернулся в зал, наконец замечая членов «Кары», преподавателей и полную столовую кадетов. Набежали даже те, кто, по-видимому, давно отобедал, но был привлечен сюда заманчивыми слухами: жестокий глава ест на обед младенца!
Нужно отдать Алису должное, он спокойно посадил меня на предплечье, попросил у магической раздачи клубнику через преподавательский запрос, после чего забрал поднос и сел за ближайший свободный столик как ни в чем ни бывало.