"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Ах, да. Разговор о моих предпочтениях.
— И что же тебя привлекает в мужчинах?
— Тело, — мгновенно ответила, даже не задумавшись. — Сила и самодостаточность.
— Хм, очень… — лис явно пытался подобрать слово по мягче, поэтому уткнулся в кружку с чаем, делая глоток, после чего договорил. — Интригующе. А что ты понимаешь под силой?
Значит, тело его не смутило? Или это намек на то, что у главы академии это "качество" не просто на уровне, а выше всяких похвал? Я не смогла сдержать улыбки, осознавая, что именно сила вызвала сомнения.
— Сложно сказать. Скорее, это внутренняя сила, — я повторила его маневр, делая глоток, чтобы заполнить паузу. — Физическая тоже притягательна, но без внутреннего стержня она ничто.
Кажется, мой ответ понравился мужчине. Его ухмылка стала самодовольной. Интересно, с чего бы? Ощущение, что мои критерии он принял на свой счет, и все их присвоил. Было невыносимо смотреть на довольного непонятно чем лиса и продолжать разговор. Внутри поднималось раздражение.
— А почему вы улыбаетесь? — мне откровенно это не нравилось. Даже вопрос прозвучал холодно, отчего я прокашлялась, стараясь смягчить свою оплошность.
— Наверняка все эти критерии идеального для тебя мужчины присутствуют в твоем избраннике. Так почему бы мне не наслаждаться этим? — он откинулся на спинку стула и выглядел при этом нахально и даже развязно. Уже тогда стоило понять — пахнет проблемами.
— Моем избраннике? — я решительно не понимала, о ком он говорил, и какое отношение этот самый избранник имел к главе. Вот тут мой зад уже начал подгорать, но я, как всякая глупая лягушка, осталась на дне закипающей кастрюли, пытаясь приспособиться.
— Ты призналась мне в любви, Летиция, — улыбка изчезла, взгляд стал немного недовольным и чего-то жаждущим. Кажется, наказания меня за короткую память. — Забыла?
Шипящие нотки, искры в глазах: я задела его за живое. Точно ткнула в гордость вилкой. Один удар, четыре дырки. И этого мне не простили, но, как обычно, я все еще сидела подгорающим задом на огне и не предвидела подступающих к губам последствий собственной забывчивости. Неслыханное дело, признаться в любви самому главе академии, получить хорошее отношение в ответ и напрочь об этом забыть. Обидка, ранка и слезки, вот только последние будут моими.
Алис встал из-за стола и направился ко мне. Вот тут глупое создание а моем лице наконец почувствовало запах горелого, да так явственно, что вскочило на ноги и начало отступать. И это самое глупое, что можно сделать перед хищником, когда он в режиме охоты — показать слабость.
— Конечно помню, — начала заверять его я, но как-то неубедительно выходило, когда на каждое слово приходился шаг назад. Будто трусливо сбегала. Что, собственно, я и делала, чего греха таить. Свои промахи нужно признавать. — Влюбилась в вас с первого взгляда.
Продолжал наступать, как ни в чем не бывало. Не верил, разозлился, хотел проучить.
— С первого вздоха, — а он все ближе. — С первого слова!
И вот спина упирается в стену. Отступать некуда, позади "Москва".
— С первого всего! — последняя попытка избежать того, что замыслил лис.
Самое удивительное, что я сама до конца не понимала, что же собирается со мной сделать мужчина, но была уверена, что точно сделает, и это будет мало приятным. Как в воду глядела, но такую развязку даже представить не могла, а фантазия у меня, дай бог. Фальшивые ясновидящие круче настоящих: все приходится придумывать, а не банально видеть в шарике.
— С первого, говоришь. Ты так влюблена, преданна, — его колено магическим образом оказалось между моими. Хорошо, что не двигалось и ни на что не давило. — Я просто обязан поощрить такую великую привязанность и приклонение.
Захотелось дать ему в морду, но это было слишком опрометчиво, не говоря уже о том, что наказуемо и неприемлемо. А зря сдержалась, поскольку моего ответа лис не дождался. Наклонился, обхватил меня за шею, зажимая между пальцами пряди рыжих волос, обвил талию и самым наглым образом поцеловал. Жарко, страстно и глубоко. Я и губами не успела его ощутить, как уже поймала языком. Тут-то ножки отказали, а тело будто парализовало.
 
Я не отвечала, но и оттолкнуть была не в силах. Во всем виноват проклятый эффект неожиданности, не иначе. Зато этот же эффект сработал и на Алисе. А все потому, что произошел казус.
— Что это? — мужчина отстранился от меня в замешательстве и недовольстве, поднимая руку ко рту и позволяя мне снова почувствовать слабую опору собственеых ног. Эти предатели еле держали напряженное тело, но хоть не подкосились окончательно, на том и спасибо.
Пока я думала о прохладе и твердости стены позади, Алис вытащил что-то изо рта и положил это на ладонь. И это был ЗУБ! Резец — передний зуб. Язык инстинктивно пробежался по ряду под верхней губой, а потом с облегчением спустился на нижний, пока не провалился внутрь. Да-да, прямо посередине! Это был мой резец под громким названием "единичка"! Не шестерки или тройки, а чертова еденичка прямо в центре нижнего ряда. И она отсутствовала!
Я резко закрыла рот рукой, с ужасом переведя взгляд с зуба на озадаченное лицо главы. Такого завершения страстного поцелуя он точно не ожидал.
— Мне нужно в лазарет! — пробормотала в ладонь и выбежала из дома. Откуда-то взялись и силы, и мужество.
Добежав до середины сада, в котором стояла обитель лиса, я развернулась и побежала обратно. Непередаваемыми были эмоции Алиса, когда я во второй раз вывалилась в его дом, подбежала, схватила с открытой ладони часть себя, пусть и потерянную, и снова стремительно покинула мужчину.
***
— Шкашите чешно, я умираю? — шепелявость была то ли результатом отсутствия зуба, то ли психологической составляющей — я еще не разобралась.
— Точно нет, — ответила добрая тетенька доктор, осматривая зуб. Меня она уже проверила. — Странно. Не вижу никаких повреждений корня. Все целехонькое. Тогда почему выпал?
Кажется, женщина разговаривала сама с собой. Я ее уже мало интересовала. Как сказала медсестра, что приняла меня, госпожа Глок была кем-то вроде дантиста в нашем мире, только здесь их называли зубными феями. Иронично, не правда ли? У них даже крылышки имелись, но они их редко выпускали. Хотелось бы посмотреть, но как-то неудобно просить о таком. Наверное, это нечто личное.
— А вас, случаем, не проклинали? — женщина в очках с толстой круглой оправой повернулась ко мне, смещаясь на моей кушетке и сминая белье. Низкий хвост светлых волос смешно подпрыгнул и вновь лег на спину доктора.
— Каждый день, — нехотя призналась в том, что моя группа мягко говоря меня недолюбливает за наказания, но уважает за все остальное. Наверняка грешать проклятиями в мою сторону чаще, чем раз в день. От этого никуда не деться, такова власть.
— Можно? — доктор протянула ко мне руку, но остановилась в нерешительности. Я кивнула, после чего фея обвела ладонью по воздуху мое лицо. — Королевский уровень защиты. Вас не проклясть. Разве что это был кто-то с таким же уровнем силы, способным пробить подобную, практически совершенную броню.
Меня посмел проклясть кто-то из принцев? Неужели эти ребята настолько могли на меня обозлиться? Или у кого-то нервы сдали?
Видя мой усиленный мысленный процесс, дантист решила уточнить:
— Это обязательно должен быть мастер духовной магии, а она запретна. Вряд ли это кто-то из присутствующих в академии наследников короны.
А она умная, быстро поняла, на кого пали мои подозрения. Запретная магия, значит. Что-то много всяких подозрительных вещей связано с этим. Алис тоже говорил о маге, что специализируется на этом виде волшебства. Неужели около меня ошивается кто-то с магией духа за пазухой?
— Так а с зубом что? Протез?
— Через две недели вырастет новый, я уже капнула вам зелье роста зубов на десну, — успокоила меня доктор.
Ничего себе! Да я теперь как акула. Это ж какие перспективы! Никаких коронок, керамики, мостов и виниров. Фантастика!