"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глава 6. Половим лягушат?
Темно, тепло, тихо, хорошо. Даже не знала, что после смерти бывает так приятно. Будто нежишься в объятьях матери или спишь в ее утробе, ожидая рождения. Полная защищенность.
— Ну, ты почти права.
Приятные мысли прерывает голос. Определить его принадлежность к какому-либо гендеру мне не удалось. Отвечать не хотелось, хотелось продолжить нежиться в тишине.
— Будет у тебя еще время понежиться. А сейчас открывай глазки, соня, — мягко пожурил голос, после чего я действительно открыла глаза.
Передо мной в воздухе, посреди вселенной, что разворачивалась планетами, звездами и туманностями вокруг, зависло странное нечто. Без лица, лишь какие-то привычные очертания: туловище, две руки, две ноги, голова. Непонятный персонаж был неприятен на вид, да и не вызывал доверия. Скорее отталкивал, как и его пугающе-нежный голос, исходящий непонятно откуда, ибо рта у нечто не было.
— А вот это было неприятно, — кажется, чудовище оскорбилось. И, кажется, оно читает мои мысли.
"Ну и страхолюдина." — Я пыталась не думать в подобном ключе, но не преуспела. Язык за зубами гораздо проще держать, чем мысли.
— Впервые Красоту называют страхолюдиной, — нечто не обиделось, скорее удивилось и озадачилось. И да, говорить я не могла. Только думать. Пришлось задавать вопросы мысленно.
"Ты Красота? Всамделишная?"
— Именно. Самое прекрасное, что может быть на земле, — я услышала улыбку в голосе, но вот внешне с фигурой передо мной ничего не происходило. Она будто не двигалась вовсе.
"Я так понимаю, ты та Красота, которая внутренняя". — даже смешно стало от своей шутки.
— Каждый видит в силу своей красоты, — фигура раздосадовано вздохнула и опустила слегка голову. Чем вздыхала, не ясно.
"Да не важно. Интереснее то, какого черта меня в аду встречает Красота а не дьявол с отрядом чертей и вилами?"
— А ты хотела бы оказаться в аду?
"С ума сошла? Да кто хочет оказаться в аду?" — все-таки этот персонаж без кожи и одежды, состоящий из непонятно чего серого цвета с разными не анатомическими уродливыми наростами, впадинами и выпуклостями не походил на того, кто решает мою судьбу.
— Тогда почему ты заговорила об этом? — и фигура заинтересованно склонила голову набок. Как любопытный манекен, оплавившийся после пожара.
"А мне с моим родом деятельности только туда. Я не питаю ложных надежд на свой счет".
— Забавная, — снова мне послышалась улыбка, которой я не видела. — А у надежды есть на тебя свои планы.
И как только отзвучало последнее слово в непонятном космосе, в котором в принципе не может быть звуков, все завертелось и исчезло, оставляя темноту. Сперва ничего не появлялось, но постепенно где-то вдали начал появляться мягкий красноватый свет. Он разрастался, покрывался более яркими прожилками и становился более приглушенным. И вот я уже легко могу узнать картину перед собой. Солнце, проникающее сквозь закрытые веки так, что видно сосуды.
Во второй раз открыть глаза после окончательной смерти я не ожидала. Было уже не так неожиданно, и паника не спешила накрывать с головой, однако все равно было не по себе. В этот раз я лежала в какой-то хижине из прутьев и бревен. По крайней мере потолок надо мной был плетеным и выглядел не очень надежно. Когда я попыталась сесть, то у меня ничего не получилось. Начала шевелить головой, а она не слушалась. Поворачиваю влево, а она запрокидывается, вправо, уходит куда-то в диагональ. Полный разлад тела и разума. С ногами и руками та же история, полностью захвачены хаотичными движениями.
Вот теперь началась паника. Я даже заорала от отчаяния и безысходности, чтобы привлечь хоть какое-то внимание. Должен же был кто-то притащить меня в эту хижину, вот пусть и спасает. Страх от мысли, что меня парализовало из-за ран, отступил на второй план, когда вместо тонкого голосочка принцессы я услышала раздражающий плач младенца.
"Откуда в этом месте ребенок?" — первая мысль, а вторая: "Я еще и онемела?"
Тогда игнорируя очередной надвигающийся приступ паники, я снова закричала изо всех сил. Никакого женского ора, только зарыдал истерично младенец. И тут, наконец, прерывая мои путающиеся мысли кто-то вошел в хижину.
— Тише-тише, кроха, — надо мной появилось женское лицо. Сложно было определить черты, но я пыталась. Все, в чем преуспела, это слегка рыжеватые волосы. — Не кричи, а то нас обнаружат стражи. Мы же не хотим, чтобы тебя забрали.
"И какого черта эта ненормальная говорит это мне, заглядывая в глаза и строя рожицы?" — подумала я, а вышло:
— Агу-а-гы!
— О! Милашка. Хочешь кушать? — перед глазами замелькало что-то цилиндрическое из дерева и с трубочкой. — Это полезное козлиное молочко.
Господи, надеюсь, это не Филю обесчестили! Он же, вроде как, мальчиком был.
— Давай откроем ро-отик, — к губам приставили ту самую непонятную трубочку.
"Да эта особа окончательно свихнулась!"
— Не хмурься, кроха. Нужно покушать.
Она все-таки впихнула в меня эту штуковину и наклонила сосуд. Тут же во рту появился молочный вкус и растекся по языку.
"Убери от меня свои руки! Что это за дрянь?! Гадо… М-м-м, ничего так. Годненько."
— Сюрп-сюрп! — О боги! Неужели эти звуки издавала я.
— Все, малышка. Пока достаточно, а то разболиться животик, — и от меня забрали самодельную бутылочку.
"Отдай! Изверг! Вкусно же!"
— Через два часика повторим, — и рыжая улыбнулась мне, перед этим пощекотав за пятку.
И вот размер пятки, которую трогала женщина, не совпадал с размером взрослого человека. Это была крохотная сморщенная стопочка с малюсенькими пальчиками. И ручки, что отходили от моего тельца, оказались просто крохотными по сравнению с ладонями женщины, хозяйки жилища.
Окончательный вывод из всех моих наблюдений уже готов был сформироваться в крохотной лысой головке, но тело дало ответ первее. Тепло неожиданно начало растекаться по бедрам и в районе таза. Оно копилось, появилось ощущение сырости, а потом пришло облегчение и начало поддувать.
Ну что ж, Слава, поздравляю тебя! Ты только что замарала простынку как самый настоящий младенец.
— Ах, солнышко. Ты решила половить лягушат? — умилительным голоском произнесла хозяйка хижины.
"Черт! Женщина, так и скажи, что напрудила! От твоих сюсюканий только сильнее хочется зарыться в землю!"
Как вообще подобное могло произойти? Мне теперь расти заново?!
Один плюс бытия младенцем все же был, можно было проспать большую часть этого периода. Я решила видеть в ситуации только хорошее, ибо от криков и плача уже болела голова, а моя кормилица уже явно подумывала выбросить меня в окно. Еще одним неожиданным бонусом было то, что я росла во сне. И не просто росла, а по супер ускоренной программе. Проснулась я на следующее утро от того, что задыхалась в собственных пеленках. Ткань слишком сильно сдавила мое выросшее тельце. Ноги и руки неожиданно начали слушаться и помогли мне выпутаться из ловушки. А дальше я не просто оказалась свободной, я могла стоять самостоятельно на своих двоих. Одна из пеленок тут же была кое-как обернута вокруг бедер, все же мозги были взрослыми, и уже в более приличном виде я направилась к кровати Кио, так назвал мою спасительницу кто-то за пределами дома.
Я честно не хотела шокировать женщину, сама не понимала, что происходит, но жутко хотелось есть. Пусть у меня не было детей, но я предполагала, что младенцы не едят в таких количествах, как это делала я. Наверняка в этом был виноват ускоренный рост, но легче от этого не становилось. Если так пойдет и дальше, то я буквально объем всю деревню.
Судя по тому, что мне удалось услышать с улицы, когда я не пребывала в блаженном сне, то Кио была местной шаманкой и жила на окраине лисьей деревни. Именно она нашла меня в лесу неподалеку и приняла решение выходить, несмотря на осуждение собственных людей. Я была ей очень благодарна, а вот местных опасалась. Все же был еще один очень тревожный слух, что ходил по деревне. Говорят, что патрульные их племени недавно убили на границе женщину-нарушительницу на малиоле, после чего и женщина и ее животное исчезли в клубах дыма и языках пламени. Поговаривают, огонь пылал до небес, озаряя всю округу лучше восходящего солнца. После таких новостей стоило вообще не показываться на глаза деревенским. Если бы могла прожить сама, то ушла бы немедля, но, увы, это было невозможно.