"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— И вечная память! Хорошее место, чтобы упокоиться. Очень красивое и очень сильное. И компания у него отличная, — завершил эту таинственную, не то эпитафию, не то молитву, Павел Судоплатов, — клянусь — до последнего вздоха, до последней капли крови продолжать этот путь.
«Клянусь», «Клянусь», «Клянусь».
— Клянусь, — добавил свою клятву ирландец.
— Клянусь, — поддержал Марк Кларк.
«Клянусь» — подхватили стоящие рядом и прокатилась волна. Всё шире и шире — клялись миллионы. Майкл О Лири отчётливо почувствовал, что в этот момент в мире что-то родилось. Что-то очень важное для каждого из людей и для всего Человечества в целом.
А жизнь продолжается.
Девятнадцатого ноября 1959 года, с территории Омана артиллерийским огнём был обстрелян населённый пункт в Йемене — небольшой прибрежный посёлок Хауф (Hawf), в пяти километрах от Омано-Йеменской границы, место расположения отряда пограничников. И надо же такому случиться, что именно в этот момент, под берегом копошилась команда искателей подводных сокровищ (учеников Кусто), с пятью кинокамерами, три из которых успели заснять артиллерийскую атаку так, что никаких сомнений не возникало.
Оман напал! Почему и зачем — выяснится позже, а пока погибли люди — шестеро мирных йеменцев и четыре пограничника. Достоверность, снятых искателями затонувших кораблей, кадров сомнений не вызывала, среди этих туристов было всякой твари по паре — от японцев до алжирцев, а кроме них, атаку зафиксировал русский самолёт ДРЛО, патрулирующий в этот момент в районе выхода из Персидского залива.
Красиво получилось, парням Судоплатова стоит отдать должное. Людей, конечно, жаль, но из-за высоких цен на нефть погибло бы гораздо больше — куда-то просто не завезли бы еды, или воды. Не приехала бы на вызов полиция, пожарная машина, или карета скорой помощи. Что для богатых убыток, то для бедных смерть.
Девятнадцатого вечером, султан Йемена, Кахтан аш-Шааби, выдвинул Оману ультиматум — в течении трёх суток выдать на суд живьём всех виновных — от генерала, отдавшего преступный приказ, до подносчика снарядов, преступный приказ исполнившего. Двадцатого, на экстренном заседании Генеральной ассамблеи ООН, условия ультиматума признали адекватными ситуации и справедливыми.
Оман заявил, что виновники дезертировали и объявлены в розыск, но ему никто не поверил, кроме Ирана и его арабских подельников.
Йемено-Оманская война началась двадцать третьего ноября 1959 года. Война за нефть. И за справедливость, конечно. Разве это справедливо — устраивать картельные сговоры, контролируя почти половину нефтедобычи в мире?
Двадцать пятого, ультиматум Йемену — с требованием прекратить агрессию против его союзника выдвинул Иран. Султан аш-Шааби даже отвечать на это не стал, двадцать седьмого, войска султаната Йемен взяли город Адам, выйдя на дальность стрельбы ракетными установками «Шторм» по столице Омана — Маскату.
Двадцать шестого, войну Йемену объявил Иран, двадцать седьмого, все его союзники — все нефтяные барыги — одиннадцать Эмиратов восточного берега Аравии и Кувейт.
Аллах Акбар! Двадцать восьмого, в войну, на стороне своего союзника, вступили Сомали и Далкиленд. В справедливую войну, разумеется, в этом у ООН сомнений не было.
А Сомали и Далкиленд — это теперь ещё и флот. Пусть и не такой мощный, как у СССР, но сильнее Иранского, а большего и не нужно. Торговля нефтью из Персидского залива остановилась.
Во флот Далкиленда и Сомали набирали большей частью англичан, имеющих боевой опыт Второй мировой, а сейчас перебивающихся в основном постной овсянкой и самогоном из тухлых рыбьих голов. Из этих отлично мотивированных моряков (ещё бы, ведь их нанимает король, лучший друг самой Елизаветы Виндзор), моряков высочайшей квалификации, собрали экипажи для новейших ракетных фрегатов и эсминцев с ракето-торпедами, так что игра на море изначально была неравна. А когда на войне «играли» честно? Правильно — никогда. Иначе мы бы до сих пор рубились на каменных топорах.
Седьмого декабря 1959 года, цена нефти превысила знаковую отметку в пятьсот рублей за тонну и ускорила рост, но нажиться на этом барыгам Персидского залива уже не удалось. Техасу — да, Карибской Конфедерации — тоже да, даже Индонезии немного перепало, а сволочному картелю барыг, единодушно осуждаемому уже всеми остальными мусульманами — ни копейки, до южного входа в Суэцкий канал не доходил ни один их танкер. Что не попадалось объединённому флоту Далкиленда и Сомали, перехватывали неожиданно воскресшие в регионе Африканского Рога «лихие люди». На нефтеперерабатывающий завод в Сомали снова потекла почти бесплатная нефть.
 
Двенадцатого декабря, коалиция Далкиленда, Сомали и Йемена, десантом с моря, захватила Эмират Мусандам и взяла под прицел Ормузский пролив. Теперь из него не только нефть не вытекала, но и обратно ничего не просачивалось — ни одного патрона, ни одного зёрнышка. Жрите свою нефть, чёртовы барыги. С песком мешайте и жрите, так нажористее получится.
Восемнадцатого декабря 1959 года, с Байконура и экваториального космодрома имени Сталина в Сомали запустили первых два пилотируемых модуля международной космической станции «Пасифик». Первыми командирами международных экипажей стали Юрий Гагарин и Евгений Сталин, космонавтами-инженерами — американец из США Мартин Вудс и немец из ГДР Штефан Бригель.
Двадцать первого декабря, в день восьмидесятилетнего юбилея Иосифа Виссарионовича Сталина, модули «Пасифика» произвели успешную стыковку на заданной орбите. Порадовал внук деда.
Двадцать третьего декабря, на последней в году сессии трёх американских бирж, перед самым Рождеством, Марк Уэйн Кларк стал миллиардером. В долларах, правда. В рублях получилось семьсот двадцать миллионов, а в далки всего восемьдесят (золото в цене постоянно росло, а с ним и курс валюты Далкиленда).
«Макдональдс» опубликовал данные за третий квартал 1959 года — открылся тысячный ресторан франшизы. Прогнозируемые дивиденды по акциям были не так велики, как, например, в «S-City Bank», или «Dalkey Save», но инвесторов очень впечатлил рост оборота и стратегия развития компании, а кроме того, люди очень любят круглые числа, есть у них такой бзик. Подросла до очередных рекордных уровней и «Кока-Кола». Тоже на росте оборота и стратегии развития — то есть, вере инвесторов в удачу Майкла О Лири, «Счастливчика» О Лири
Двадцать пятого, в Рождество, король Майкл Первый О Лири принимал в своём особняке (в посольстве Далкиленда при ООН), в Староконюшенном переулке Москвы, тридцать пятого президента США, Марка Уэйна Кларка. Не только его, ещё президентов Калифорнии, Техаса и Ирландии — Эрла Уорнера, Алана Шиверса и Десмонда Ольстера и главу Конституционного Совета Уругвая — Вальтера Труэбу, всех с супругами — ту компанию своих приятелей, которая празднует Рождество. Однако Кларк не приятель, а настоящий друг, ему особое внимание.
В наступающем году произойдёт много важных событий — промежуточные выборы в США, которые должны принести Прогрессистам конституционное большинство; обвал цены на золото; устройство нового нефтяного рынка, наконец, полёт Майкла О Лири на орбитальную станцию «Пасифик» — тоже очень важное событие. Важное для обоих. Вот всё это и обсуждали, хорошо сидели, душевно. Полумрак, потрескивают дрова в камине, ёлочка блестит игрушками в свете пламени, коллекционный Tullamore Dew в бокалах источает изысканный аромат… жить — хорошо.
— Почему ты не позвал меня в учредители фонда?
— Не знал, что тебя заботит охрана природы и культурного наследия. Она и меня не слишком заботит, откровенно говоря.
— Зачем же ты его основал?
— Чтобы появился повод собираться в Далкиленде. Вот ты, например, у меня в гостях ещё ни разу не был.
— Ты меня ни разу не приглашал.
— Ты президент великой державы, Марк. Твои визиты — события мирового значения, а Далкиленд — букашка, с тремястами тысячами жителей. Международный форум — совсем другое дело, на него соберутся все. Благородное ведь дело — природу с культурным наследием охранять. Такое все избиратели одобрят. Словом, я оплатил рекламу своего Далкиленда, а тебе-то это зачем?