"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ну, что будем делать, товарищи? Или, кто мы теперь? — спросил Клемент Готвальд по-русски.
— Хороший вопрос. Оба хорошие. Пся крев. Чёртовы москали… Они опять строят Империю, а в нас видят свои провинции. Союзники им больше не нужны.
— Точнее, мы им не нужны в качестве союзников. Венгрии, Болгарии и Албании жаловаться не на что, про ГДР и говорить излишне. Не знаю, что собираетесь делать вы, а я выхожу на пенсию. Пока не поздно. Не хочу, чтобы Румыния распалась при мне.
— Нельзя сдаваться. Надо бороться! — эмоционально воскликнул Болеслав Берут и слишком театрально погрозил кулаком в сторону востока.
— Всё, что ты можешь — это грозить кулаком стене, когда русские не видят, — усмехнулся Петру Гроза, — в общем, вы — как хотите, а я съезжу в Сталинград, извинюсь и уйду на пенсию.
— Думаешь, поможет? — спросил Клемент Готвальд.
— Хуже точно не будет. Ни мне, ни Румынии. Пойду я, не хочу слушать, о чём вы договариваетесь.
— В США надо ехать, — предложил Болеслав Берут, когда за румынским лидером закрылась дверь, — искать партнёров на стороне теперь не запрещается, вот и поищем. В США, Техасе и Калифорнии.
— Они сами кредиты у Госбанка берут, — усомнился Клемент Готвальд.
— И правильно делают. Когда рубль обвалится — отдавать ничего не придётся. Меня вполне устроят кредиты в долларах и инвестиции частного капитала.
— Частный капитал? Во что ему у нас вкладываться?
— Да хоть в те предприятия, что в залоге под кредиты Госбанка.
— Не боишься?
— Нечего больше бояться. Воевать русские за них не будут, а всё остальное и так случится. Нам нужно заключить договор о взаимопомощи в борьбе с сепаратизмом. Нужно сразу дать понять, что давить будем без жалости — на войне как на войне.
— А если русские вмешаются?
— Да хватит уже страху то на себя нагонять. Если так боишься — езжай каяться.
— Не в чем мне каяться. Я о чехах заботился.
— О том я и говорю. Ну что, готовим договор Союза Славянских Государств?
— Начнём готовить сразу после вывода русских войск. Ты первый этого потребуй. Устраивает?
— Устраивает.
Двадцать первого сентября 1955 года закончилось почти четырёхмесячное мировое турне Василия Иосифовича Сталина, первого космонавта человечества. Москва — Ташкент — Баку — Берлин — Будапешт — София — Тирана — Вена — Дублин — Олешев-Сити — Филадельфия — Сан-Франциско — Даллас — Гавана — Каракас — Монтевидео — Сеул — Сайгон — Бангкок — Дели — Исламабад — Улан-Батор — Владивосток — Жуков — Хабаровск — Иркутск — Красноярск — Новосибирск — Челябинск — Горький — Ленинград — Сталинград — Севастополь. Тридцать два города за сто восемнадцать дней, двадцать одна торжественная церемония награждения высшей государственной наградой, торжественные процессии, банкеты, встречи, лекции — всё это жутко утомительно. Подготовка к полёту отняла меньше сил, чем все эти послеполётные торжества.
Тем временем, слетал Саша Щетинин, Александр Иванович, давний друг, однокашник ещё с курсантских времён, испытал космический туалет — люди не оценили, а зря. Не такой уж это простой процесс, в условиях невесомости и точно ещё один значимый шаг в освоении космоса. Впрочем, начальство оценило по достоинству, Щетинина наградили звездой Героя и орденом Ленина.
В следующий полёт отправится «Мир-3», вдвое тяжелее первого, с маневровыми двигателями и запасом топлива — он уже будет менять орбиты, ещё не истребитель, конечно, но уже вполне себе бомбардировщик. И вообще, наша космическая промышленность выше всяких похвал — на 1956 год планируется уже восемь пусков, а в 1957 году на орбите начнётся сборка орбитальной станции. Если всё продолжит двигаться такими темпами, то вполне можно успеть слетать на Луну. Космонавтов «списывают» в сорок пять, так что десять полных лет ещё впереди.
С Елизаветой встречались в Сталинграде. Театры там пока провинциальные, поэтому сходили на футбол, на хоккей и выехали на рыбалку, на Волгу — надёргали всякой мелочи, для рыбалки не сезон, но было весело. Василий озвучил Лизе идею о подготовке космонавтов-женщин и встретил полное понимание и одобрение — готова, только как быть с «Мирами будущего»? Не обидится ли Старый Джо?
 
Вот и пригодился должок Майкла О Лири. Передачи из двух студий (в Москве и Олешев-Сити) он уже организовывал, вот и пусть добавит студию в Севастополе. Отец обе идеи одобрил и даже похвалил за смекалку. В общем, дело уверенно двигалось к свадьбе.
Иосиф Виссарионович идею развил. Четвёртую студию организовали на колёсах — к агитационному поезду «Красный Коммунар» прицепили три вагона (студию, аппаратную и жилой для телевизионщиков), теперь передачи выходили из четырёх точек: Москвы (ведущий Иван Ефремов), Севастополя (Елизавета Виндзор), Олешев-Сити (Роберт Хайнлайн) и из передвижной студии «Красного Коммунара», путешествующей по всей стране.
Товарищ Сталин-старший, тем временем, занимался организацией коммун. Его ответ Ивану Ефремову, в одном из выпусков «Миров будущего», услышали и попросили объяснить — какой должна быть коммуна в обществе, ещё не отказавшемся от собственности и денег? Хороший вопрос.
При коммунах человечество уже жило. Причём прожило оно в этой общественной формации большую часть своей истории. Любое древнее племя — это коммуна, они все вместе сражались с врагами, охотились (добывали еду), заботились о потомстве, судили провинившихся и приводили приговоры в исполнение. Возможно ли это повторить в современном обществе и нужно ли повторять?
Возможно ли человечество сделать одним большим племенем? Было бы намного легче, если бы перед человечеством встала общая угроза, вроде цивилизации арахнидов из романа Хайнлайна, но и без этого можно постараться. Угроза рано или поздно обязательно возникнет, так что начинать готовиться к этому заранее людей убедить можно. Людей в чём угодно можно убедить, если постараться.
Другой вопрос — денежные отношения и возникающая из этого личная (частная) собственность. Даже в самом коммунистическом романе «Бесконечность» Ивана Ефремова некая производная денег сохранилась, пусть и в виде социального рейтинга. Только обладатели солидного рейтингового капитала имели возможность распоряжаться ресурсами коммуны, остальным предоставлялось только удовлетворение потребностей. Разумеется, не только жильё, еда, медицина и образование, всё-таки общество описано гораздо более технологически развитое — у всех имелись роботы и космический транспорт, но решения принимались не ими, а за них. Никакой демократии в будущем фантасты не видели.
Первую коммуну начали создавать в Челябинске. Берия это движение организовал, он его продвигает, ему и начинать. В стране полмиллиона инвалидов Великой Отечественной Войны и примерно столько же детей сирот, так что первая очевидная задача для коммунаров — обеспечить этим людям нормальную жизнь, окружить их семейной заботой, организовать которую государство не способно. И не потому, что денег не хватает, теперь их хватает на всё, но забота чиновников, согласно служебным обязанностям, и забота семьи (племени) — это две очень разные заботы.
Для начала создали типовой проект поселения коммуны. Типовой не в архитектурном плане, а в концептуальном, архитектура то как раз желательна разная. Сотня-полторы коммунаров (с семьями), десяток-полтора героев-инвалидов и столько же сирот образовывали коммуну (племя) — из этого расчёта и проектировали. Жилые комплексы гостиничного типа (без личных кухонь, кладовок и гаражей), с общей столовой, несколькими общими гостиными, школой, детским садом, яслями, приусадебным (тепличным) хозяйством и гаражом с ремонтной мастерской — планировалось построить в ближайших пригородах всех крупных городов, если челябинский опыт станет успешным. А он наверняка станет, в первую коммуну Лаврентий Берия планирует переселиться лично.
Деньги на это были. И сами коммунары (которым затея очень понравилась) собирали активно, и государство готово выделять, и просто сочувствующие идее жертвовали, так что дело теперь только за самими людьми.