"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Шесть гектаров, покрытые человеческим фаршем, в некоторых местах ещё шевелящимся» — описал поле боя военный корреспондент «The Dallas Morning News» в выпуске от восемнадцатого августа — «Армия Мексики закончилась за один час, джентльмены. Я очень рад победе, но сейчас сильно жалею, что вызвался корреспондентом на эту войну. То, что я увидел — уже никогда не смогу забыть. Мы сделали более трёх тысяч снимков, но единогласно решили их не публиковать. Война — это не просто страшно, война — это настоящий ужас. Даже для победителей».
Армия Карибской Конфедерации наступала с самого начала войны, почти не встречая сопротивления. Основные силы Мексики воевали на севере, на юге сопротивлялись только бандиты, не желающие без боя отдавать свои кормушки. Но что может сделать банда настоящей армии? Только намотаться на траки бронетехники и послужить им смазкой. Карибская армия наступала неспеша, но очень основательно, тщательно вычищая на захваченной территории криминальный элемент. Иногда, до трети мужского населения какого-нибудь захваченного городишки. Да, до трети, но это не зверства, это ещё гуманно, на самом деле бандитами там были не треть, а большая половина мужчин. Потом самим же придётся их судить, тратить на это деньги и время, так что лучше уж сразу передавить всю эту сволочь, пока они в плен сдаться не успели
Карибская армия была самой боеспособной, из вступивших в эту войну. Что не удивительно, ведь её готовил Социнтерн, а ядро Социнтерна, готовили лучшие специалисты Советского Союза. Самые лучшие. Профессиональная элита. К тому-же, некоторые из них влились в ряды интернационалистов. В рядах Социнтерна сейчас состояло девять Героев Советского Союза. Правда, считая и Камилло Сьенфуэгоса с Эрнестом Хемингуэем, получивших свои Звёзды в пятьдесят третьем. Зато остальные семеро были Героями ещё с той войны. Великой войны.
Карибская армия перемещалась неторопливо, но неотвратимо, как асфальтовый каток, и восемнадцатого вечером заняла Теуакан. Город сдался тихо — и полиция, и бандиты сбежали на север, скорее всего в Мехико-Сити. Причём, по свидетельству местных жителей, бежали они чуть ли не в обнимку, но это неудивительно, полицейские в Мексике тоже бандиты, только на содержании у правительства.
Вторжения бразильцев с юга, Рамон Меркадер [96] нисколько не опасался. Через джунгли можно было пройти всего двумя путями, а их сейчас контролировали двадцать батальонов советских бойцов спецназа, добровольцев из Четырнадцатой Ударной армии, «Десантной армии вторжения», или, как её ещё называли — «Армии Судного дня». Именно эта армия легендарного маршала Олешева должна была отомстить американцам за ядерный удар по территории Советского Союза. Она готовилась именно мстить, поэтому все бойцы проходили подготовку в том числе и в качестве диверсантов-одиночек. Это люди, которые годами выживали в палатках на суровых скалах Чукотки, готовящиеся устлать трупами и украсить руинами путь от Берингова пролива до Вашингтона и Нью-Йорка, что им какие-то там бразильцы? Забавная экзотика, не более того.
Герой Советского Союза, уже почти что дважды лауреат Нобелевской премии по литературе [97] Эрнест Миллер Хемингуэй, для Социнтерновской молодёжи был пятидесятипятилетним старцем. Самым старым в отряде — Эль Вьехо. Для него эта война была уже четвёртой [98]. Четвёртой Мировой. Хемингуэй был самым влиятельным журналистом в мире, самым богатым писателем, с самыми большими в истории тиражами (за исключением авторов Ветхого и Нового Заветов, издававшихся сборником, под названием «Библия»), самым востребованным сценаристом, которому, кроме возможных проблем, уже вряд ли что-то добавит участие в четвёртой военной кампании, но соскочить с этой адреналиновой иглы он уже не мог. Для него было очень важно находиться в гуще эпохальных событий, видеть всё своими глазами, общаться с участниками, казалось, вот-вот ему откроется какая-то великая тайна, ради познания которой он и живёт.
Тревожные симптомы для пожилого и очень богатого человека, громко кричащие о психическом нездоровье, и Хемингуэй их отлично слышал. Он сознавал, что уже ненормальный, но при этом понимал, что обратной дороги уже нет. Как только закончится война, закончится и его жизнь, поэтому он и сидел сейчас в грязном баре без названия, провинциального мексиканского городишки Теуакана, левой рукой отгоняя мух от бокала с мерзкой текилой, а правой записывая свои мысли в блокнот. Разные мысли. Например: «Почему мухи атакуют бокал? Потому что эта текила — выдающееся дерьмо, даже в этом дерьмовом городишке. Если бы не мы, то тут так и жили бы до Конца Света. Бармен помесь свиньи и осла. Он и гадит, скорее всего не отходя, прямо под свою барную стойку».
— Гринго. — так Хемингуэя теперь называли только ветераны изначального батальона Социнтерна, а такой сейчас в их отряде был только один — подполковник МГБ СССР, Игнасио Луис Родригес Моралес. Первая нянька, первый учитель. Друг и брат, — Я надеюсь, ты это не пил? — подполковник Родригес запустил бокалом с дерьмовой текилой в свино-ослиного бармена, но тот чудом успел пригнуть голову.
«Начо ненавидит свино-ослов и целил прямо в голову, но у бармена оказалась отличная реакция. Видимо, часто в него бокалами кидают…» — записал в блокнот Хемингуэй и поднял голову.
— Конечно не пил, текила наверняка разбавлена мочой. А ты промахнулся, Начо. Стареешь.
— Было бы очень странно, если бы я молодел. Не нужно с умным видом декларировать очевидное, а то в памятник превратишься. Пойдём, Гринго.
— Не пойду. Я не твой подчинённый, а корреспондент «Правды», пишу отчёт, пока время есть. Вот только что про тебя написал.
— Не ври. Про меня тебе писать запрещено.
— В «Правду» запрещено, а в блокнот — нет. Когда тебе разрешат написать мемуары, ты наверняка напишешь, что попал в этого ишака, а я опровергну, если доживу. Ты с меня немало крови попил, хоть в старости отыграюсь. Я участвую в операции, запретить ты это не можешь, никаких новых доводов у тебя нет, а старые меня не убедили.
— Не очень-то и хотелось. Пойдём, тебе будет интересно. Там, от твоего приятеля О Лири, очень занимательный негр прибыл. Полковник ВВС США в отставке, Бенджамен Дэвис. Директор первой частной военной компании в новейшей истории, будет участвовать в нашей операции. Хочет оценить возможности геликоптеров в реальных боевых условиях. Первая современная частная военная компания, да ещё и с директором негром. Не знаю, разрешат ли тебе такое написать в «Правде», но пообщаться с этим чудом тебе наверняка будет интересно. Скажи спасибо заботливому Начо, расплатись с этой свиньёй и пойдём.
— Расплатиться должен ты, Начо. Ты не попал, а за неудачные броски я не плачу. А как этого негра к нам допустили?
— У него допуск «Гамма-2». А у меня приказ зачислить его в отряд рядовым, добровольцем из США. Пойдём, Гринго, тут такая вонища, неужели тебе самому не противно?
Десантную операцию по захвату Леона готовили долго и тщательно. Этот город, в самом центре Мексики, с военной точки зрения был даже важнее, чем столица — Сьюдад де Мехико. В окрестностях Леона разместились три огромных тренировочных лагеря мексиканской армии, в которых одновременно проходили подготовку больше ста тысяч новобранцев. Больше ста тысяч нормальных людей, бандиты в армию не шли, им и так жилось относительно неплохо.
Мексика готовилась к оккупации обширных территорий, поэтому лагеря располагались не только возле Леона, около Эрмосильо готовили ещё сто пятьдесят тысяч, а возле Монтеррея восемьдесят, но это были уже цели для Калифорнийцев и Техасцев. Им проще, доедут прямо на танках и всё передавят, а вот для армии Карибской Федерации, путь к Леону преграждал Мехико. Огромный город с сорокатысячным армейским гарнизоном, семьюдесятью тысячами полицейских и, как минимум, миллионом бандитов, которых в тылу было никак нельзя оставлять.