"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Не держитесь за него как за мамкину сиську, — добавил напоследок Вышинский, — Слушать вас стыдно, товарищи коммунисты.
Второго июля 1954 года, в Цюрихе, состоялся Конгресс ФИФА, который единогласно проголосовал за переезд своей штаб-квартиры в Киев, единогласно избрал новым президентом организации Валентина Александровича Гранаткина и единогласно выбрал СССР организатором Чемпионата мира 1958 года. Новый регламент турнира был принят ещё в ноябре 1953 года — количество участников финальной стадии увеличилось до тридцати двух команд, в восьми группах, по две лучшие сборные из каждой группы выходят в одну восьмую финала. Такой масштаб, очевидно, было не потянуть никому, кроме Советского Союза, поэтому шведы заявку заблаговременно отозвали, а Аргентина не получила ни одного голоса в свою поддержку. Выбор организатора Чемпионата 1962 года отложили на два года, заявку на его проведения Республика Аляска так и не подала, а Арабская Народная Республика не подтвердила свою правительственными гарантиями.
После конгресса ФИФА, товарищ Сталин принял в салон-вагоне своего «Красного Коммунара» переходного президента США, Марка Уэйна Кларка, и его личного помощника. Вернее, принял он Майкла О Лири и, сопровождающее его, частное лицо.
Товарищ Сталин не умел работать плохо и мыслил всегда масштабно, так что футболу нашему очень повезло, когда Василий Иосифович передал его на попечение отцу. С Майклом О Лири обсуждалась концепция клубного Чемпионата мира по футболу. Раз уж футбол становится явлением глобальным, то его должны контролировать мы, во всех проявлениях. А ирландцу отводилась роль финансового организатора, у него это отлично получалось, да и рейтинг полезности (который рассчитывал Поскрёбышев), у ирландца был даже выше, чем у Че Гевары, или Хемингуэя. Рейтинг именно полезности. Степень коммунизации убеждений в нём учитывалась далеко не решающим коэффициентом. Так, чуть-чуть влияла. Основными параметрами были: — гнилой/не гнилой, толковый/бестолковый и благодарный/неблагодарный. В «толковости» «Счастливчик» достойных себе конкурентов не имел, а в двух остальных главных параметрах вполне соответствовал.
Майкл О Лири не только отлично справлялся с порученными ему делами, он проявлял разумную инициативу, успевая создавать своё, воплощать свои идеи, да как воплощать… «Эй Эн Би Си — Второй канал» как минимум втрое популярнее государственного «Первого канала» в СССР, то есть среди русскоязычной аудитории, а за границей он вообще фактический монополист.
А ведь с приходом телевидения сменилась эпоха — товарищ Сталин это отлично понимал. Хоть оно и делало только первые шаги, его будущее просматривалось вполне отчётливо — телевизор довольно скоро появится в каждом доме. Лет через десять, максимум. Через десять лет, именно такие как «Счастливчик» О Лири будут определять — что такое хорошо и что такое плохо. Вот кого нужно ставить под контроль в первую очередь…
А Кларк? Генерал и генерал, ничего выдающегося, у нас бы в лучшем случае округом командовал. Зачем он вообще прилетел, интересно, уж футбол то ему точно абсолютно безразличен.
Что теперь планирует строить РССР? Хороший вопрос…
— Всемирный Советский Союз мы строить не собираемся, мистер Кларк, в этом будьте уверены. Навязывать свою идеологию тоже никому не будем. Мы понимаем, что на нынешнем этапе развития человека, коммунизм построить невозможно, но ведь всё меняется со временем, в том числе и люди. Сейчас наша задача — построить самое справедливое общество, из возможных на сегодняшний день. У себя построить, не у вас в США.
— А в США, мистер Сталин? Нам бы хотелось иметь во взаимоотношениях с вами такие же партнёрские условия, как и у Республики Аляска.
— Это вам нужно обсуждать не со мной, мистер Кларк, а с Советским правительством.
— Я это понимаю, мистер Сталин, и хотел бы начать обсуждение как можно скорее, чтобы первые результаты появились ещё до выборов.
— Не вижу препятствий. С чего начинать — вы знаете. С отмены доктрины Макартура и поддержки нашей инициативы по ядерному разоружению. Других принципиальных разногласий между нашими странами, насколько я знаю, не имеется.
Четвёртого июля 1954 года, за два часа до начала финального матча Чемпионата мира по футболу, трибуны Бернского стадиона «Ванкдорф» начали раскрашиваться в красный цвет. Не удивительно, судя по репортажам «Эй Эн Би Си» с улиц города, сегодня половина Берна была одета в футболки «Коммуны Сталина», а уж на стадионе таких будет почти сто процентов.
Первый тайм финального матча Чемпионата мира 1954 года, закончился с очень неожиданным результатом, уругвайцы вели три — один, ответив тремя точными ударами на гол Стрельцова.
— Товарищ Гранаткин, а я как президент Федерации Футбола СССР могу прямо сейчас сменить главного тренера сборной?
— Это — ваше право, товарищ Сталин. Такого ещё не бывало, чтобы тренера меняли в перерыве матча, но запретов на это нет, я точно помню.
— Очень хорошо, что нет запретов. Тогда я прямо сейчас смещаю Боброва и назначаю тренером себя. Пусть меня кто-нибудь проводит в раздевалку.
Иосиф Виссарионович Сталин ещё не успел дойти от ложи ФИФА до раздевалки сборной СССР, а эту новость уже обсуждали в прямом эфире, в студии «Эй Эн Би Си» в Олешев-Сити. Когда Сталин вошёл, её обсуждали уже и игроки Советской команды.
— Сколько у нас времени, товарищ Бобров? — спросил новый главный тренер сборной СССР по футболу, первым делом выключая телевизор.
— Около пяти минут, товарищ Сталин.
— Этого хватит, не Берлинскую операцию планируем. Нам просто нужно забить на три гола больше, чем забьют уругвайцы. У вас уже возникли идеи, как это можно сделать?
— Возникли, товарищ Сталин, но ведь…
— Я подставил вам плечо, товарищ Бобров, но замещать вас я не собираюсь. Посижу на скамейке, вдруг уругвайцев напугаю — уже польза. Делайте то, что задумали.
Появление Сталина-старшего, на скамейке запасных сборной СССР, во втором тайме, буквально взорвало стадион в Берне. Приунывшие было, болельщики-коммунары взревели в предвкушении чуда и развернули транспарант — «За Родину, за Сталина!», а следом взревел и весь стадион. Результат последовал незамедлительно. На сорок восьмой минуте, Ди Стефано реализовал пенальти. Бесспорный пенальти, защитник уругвайцев рукой отбил летящий в ворота мяч. На пятьдесят второй минуте, Стрельцов сравнял счёт, забив самый красивый гол Чемпионата — прорвался по правому флангу атаки и перебросил вратаря с почти нулевого угла. На шестьдесят первой, Симонян уже вывел Советскую сборную вперёд, замкнув головой передачу Ди Стефано, и уругвайцы откровенно поплыли.
Всё это время, Иосиф Виссарионович Сталин даже не смотрел на поле, он что-то увлечённо писал в своём блокноте и, по этой причине, постоянно попадал в камеры «Эй Эн Би Си» крупными планами. На семьдесят третьей минуте Стрельцов забил свой третий мяч, став лучшим бомбардиром турнира в общем зачёте, а на восемьдесят второй, Валентин Иванов оформил разгром уругвайцев — шесть-три.
«Это был настоящий футбольный Сталинград, товарищи» — произнёс сразу после финального свистка комментатор Вадим Синявский, — «Потрясающий матч, блистательная победа. Ура! За Родину, за Сталина!»
Сбежать с церемонии награждения, товарищу Сталину не позволили футболисты, сразу после свистка бросившиеся его качать, а потом на руках отнесли его к уже приготовившимся функционерам ФИФА. Не принять награду, без скандала, было уже невозможно, чёртовы телекамеры делали этот мир насквозь прозрачным, именно заметки о телевидении и его роли в мире, писал Иосиф Виссарионович во время второго тайма. Этой дурацкой забавы — футбол.
«Увлёкся, сам виноват, раньше нужно было уходить». — подумал Сталин, когда мсье Жюль Риме подвешивал ему золотую медаль чемпиона мира по футболу 1954 года.
Пятого июля 1954 года, в СССР стартовал прокат картины «Уолт Дисней Компани» — «Война и мир. Битва за космос.», а шестого, к вечеру, по инициативе Маленкова и Игнатьева собралось внеочередное заседание Бюро Президиума ЦК КПСС.