"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Интересное предложение. — удивился Аллан Шиверс, — Я думал, вы будете использовать Социнтерн против Бразилии.
— Именно так и будет. — подтвердил Эйтингон, — Команданте Сьенфуэгос прибудет со своим штабом и одним батальоном связи.
— Сорок первый батальон… Что ж, раз вы готовы отдать под его команду своих добровольцев, наши военные тоже примут это назначение. Только, желательно начать организовывать общий штаб как можно скорее, и, при этом, не спугнуть мексиканцев.
— Не спугнём. — заверил генерал-полковник Эйтингон, — Командующий Объединёнными Силами и его штаб прилетят в Даллас завтра из Гаваны. План этой войны они готовят уже полгода, вам нужно только обеспечить скрытый приём и размещение добровольцев.
— Обеспечим. — заверил Президент Техаса, — Но вы ещё не сказали нам, на что претендует Советский Союз, мистер Эйтингон.
— На дружеские отношения, господа. Территории нам не нужны, но на вашу поддержку в поднятом вопросе о всеобщем ядерном разоружении, мы рассчитываем твёрдо. А дальше — жизнь покажет. Не предавайте, учитывайте наше мнение, будете для нас как Республика Аляска. Добровольцев Четырнадцатой Ударной наградите сами, по итогам. На этом всё, господа. До войны осталось два месяца, нам всем следует поторопиться.
Двадцать девятое мая 1954 года. Стад Олимпик де ля Понтез, Лозанна, Швейцария.
Президент Профессиональной Футбольной Лиги Советского Союза, маршал Государственной Безопасности, Лаврентий Павлович Берия, наслаждался футболом и жизнью в целом. Товарищеский матч сборных СССР и Швеции подходил к концу, до финального свистка оставались считанные секунды, а на электрическом табло стадиона в Лозанне горели цифры 6 и 2. Конечно, Швеция не считалась фаворитом Чемпионата мира, но не была она и аутсайдером, крепкий середняк, но и игра, особенно в первом тайме, пока Бобров не заменил «Стрельца» и «Танго», шла практически в одни ворота. Словом, футбол вызывал у товарища Берия эстетическое наслаждение, а жизнь… Жизнь тем более.
После Победы над Британской империей и Второй Антантой, с Лаврентия Павловича сняли партийное взыскание, а за работу в Спецкомитете [68] представили к Золотой Звезде Героя Социалистического труда и даже предложили вернуться в «Большую политику», но Берия отказался. Однажды эта «Большая политика» его уже чуть не угробила. После исключения из Бюро Президиума ЦК, ему казалось, что жизнь кончена и осталось только нажать на курок, но сначала он терпел ради жены и сына, а потом втянулся в работу, всё-таки Челябинск-40 [69] был городом, который основал и построил именно он. Город, который останется после него, постепенно затянул опального маршала своими проблемами. Мелкими, городскими, но близкими, будто семейными.
А потом в отставку подал Сталин, и пошли новости о Победах: Суэцкий канал, Западная Германия, Спутник в космосе, Италия, Франция, Британский остров, Канада, Австралия, Новая Зеландия и Южно-Африканский Союз, не считая всякой мелочи. Эта война была разыграна как по нотам, тем оркестром, который в Бюро Президиума ЦК собрал Сталин. Молодыми и сильными. Молодыми не в смысле возраста, Лаврентию Павловичу и самому только исполнилось пятьдесят пять, они были молодыми в политике, их не ограничивали личные связи и идеологические догмы, они ничем не брезговали ради Победы, даже союзом с сионистами. Впрочем, сионистов они тоже походя победили, правящая в Израиле партия теперь коммунистическая, и пришла она к власти легальным путём. Невероятно, но факт. И всё это было проделано очень красиво. Безупречно красиво. В таком Бюро Президиума он чувствовал бы себя ретроградом и объектом для шуток. Политическая эпоха сменилась, теперь его максимум — это Челябинск и область. И футбол. На удивление интересная оказывается игра. А вот и финальный свисток.
— Ну что, Василий Иванович. — обратился Берия к сидящему рядом Чуйкову, — Игра вполне чемпионская. Пойдём поздравим?
 
Трижды Герой Советского Союза, Кавалер Ордена Победы, Главный Военный Комендант Германии, Франции и Италии, маршал Василий Иванович Чуйков, по-прежнему управлявший ещё и Швейцарскими железными дорогами, отрицательно качнул головой.
— Это всего лишь Швеция. Да и игра тренировочная. Ты сходи, Лаврентий Павлович, ты им сейчас вместо мамки, а я делами займусь. Не ради футбола ведь приехал. Футбол скоро закончится, а эта нелепая горная страна останется.
— Да и пусть остаётся. Ленинские места. Часть нашей истории, как не крути.
— В этом ты прав, места ленинские. Только в этих ленинских местах, спрятали своё золото нацисты. И очень вероятно, что они до сих им пользуются. А это уже пособничество, сам понимаешь.
— Ничего не понимаю и не хочу понимать. Ты ничего не говорил, а я ничего не слышал. Я здесь нахожусь в качестве президента Профессиональной Футбольной Лиги и ответственного за группу наших болельщиков. Группу, хмм… Десять тысяч человек. Целая дивизия. Если они решат разобраться с судьёй, или вовсе, разобрать стадион от обиды — я буду виноватым. Одна у меня надежда, что выиграем мы этот чёртов чемпионат и всё обойдётся.
— Штаб тебе нужен, Лаврентий Павлович. Дивизией без штаба командовать невозможно. Затребуй себе в начальники штаба полковника Сталина. Они там в ВКС хоть и особенные, но Советские же люди, отпуска и им полагаются.
— Бешеный он. Не только стадион, целый город разрушит, если обидится.
— Давно ты его не видел. Он у меня командующим ПВО был и ответственным за подготовку «Удара Возмездия» на Рюгене. Что всё было исполнено идеально, ты и сам знаешь. Нет больше бешеного генерала Васи, есть трижды Герой Советского Союза, полковник ВКС, Василий Иосифович Сталин, очень ответственный командир. Я рекомендую — решать тебе. Давай, Лаврентий Павлович, бывай здоров, пора мне.
— Удачи тебе, Василий Иванович. За совет я тебе должен. Пойду, ребят поздравлю.
Просьба Лаврентия Павловича Берия, которую он отправил телеграммой лично Рокоссовскому, командующему ВКС СССР, генерал-лейтенанту, Ивану Никитовичу Кожедубу, поступила уже в виде приказа — командировать полковника Сталина в Швейцарию, в распоряжение маршала Берия, с восьмого июня по пятое июля 1954 года. Приказ Кожедуб выполнил, только вместо одного Василия Иосифовича, командировал весь отряд подготовки космонавтов, рассудив, что здоровый климат в таком коллективе намного ценнее месяца подготовки.
Штаб Командующего ВКС, единственного из всех родов войск Советского Союза, размещался не в Москве, а в Севастополе. Город-Герой, после Третьей мировой войны, утратил свой военный флот. Нет, флот не погиб в битвах и не был затоплен, как после Крымской войны, он даже усилился за счёт трофеев, но в Чёрном море ему больше было делать нечего. Черноморско-Средиземноморский флот Советского Союза теперь базировался на Мальте, а в Севастополе осталось только училище, несколько учебных кораблей и футбольная команда ЦСК «ВМФ».
Разумеется, плановая Советская экономика не позволила простаивать такой ценной инфраструктуре, как Севастопольский военный порт, оставив для нужд ВМФ только Северную бухту, все остальные причалы перепрофилировали на нужды флота торгового. Правда, специфического. Севастополь торговал оружием, спрос на которое постоянно рос. Рубль стал средством международных расчётов, за рубли торговали между собой Техас и Калифорния, Израиль и АНР, Корея и Китай, и большую часть прибыли они тратили на вооружение. Надёжное, дешёвое и уже проверенное войной. Что уж говорить про остальных, если даже микроскопический Уругвай купил себе только истребителей МиГ-15 сорок машин. А что делать? Больше никто в мире реактивных истребителей не производит. «Дуглас-Локхид Эйркрафт» и «Боинг Компани» перешли на производство гражданских и транспортных реактивных самолётов, «Макдонелл Эйркрафт Корпорейшн» разрабатывала Ф-4 Фантом, но интереса к нему не проявляли даже ВВС КЮША — ненадёжно, ничего выдающегося и слишком дорого. Про Англию и Францию всё и так понятно, теперь они де-факто колонии Аляски и СССР. Производство там, конечно, не сгинет, на что-то его перепрофилируют, но уже точно, что не на производство военной техники. Теперь это монополия Российской Советской Социалистической Республики.