"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

К тому-же, прошу вас учесть, что именно Техас станет первой жертвой союза нацистов с бандитами, если мы позволим такому союзу состояться.
— Благодарю вас, господин генерал. Ваша речь была откровенна, но при этом убедительна. Боюсь только, что при утверждении такого договора в Сенате, неминуемо начнутся склоки, и обязательно произойдет утечка.
— Не сомневаюсь в этом. Поэтому предлагаю, до начала вторжения мексиканской армии на территорию Техаса, наличие данного договора вам придется держать в тайне даже от своих. А после, его утверждение пройдет как по маслу.
— Вы уверены, что будет вторжение? Именно армии? Может быть, вы знаете где и когда?
— В конце июля — начале августа следующего года. Раньше мы просто не успеем подготовиться. Нам предстоит не только освоить новую технику, но и совершенно новую тактику. Войны теперь будут вестись в совершенно другом темпе. Мы разумеется анализировали разные варианты хода будущей войны — и с вашим участием, и без него. Тройственная коалиция полностью разгромит Мексиканские вооруженные силы за три-четыре недели. За это время Рокуэлл не успеет протащить свой договор через свой Сенат. Процедуру запустить успеет, а результат получить — нет. "Джи Би" вам это гарантирует. Понимаете, господин президент?
— Понимаю, господин генерал. Делаю вывод, что и вторжение планируется не без вашего участия И где же оно произойдет?
— В Ларедо. И вам придется им пожертвовать. Чтобы план сработал, мексиканцев придется впустить в глубь вашей территории.
— То есть нам отводится роль приманки в вашей охоте.
— Если вам угодно упрощать до этого уровня, то можно сказать и так. А можно сказать, что роль жертвы уготована вам самой судьбой, а мы ваши ангелы-спасители. Давайте философские оценки оставим для мемуаров, к тому времени мы многое успеем переосмыслить.
Предлагая вам играть вашу роль, мы не считаем ее менее значимой, чем у остальных участников, поэтому предлагаю вам договориться о будущих зонах ответственности здесь и сейчас.
Эйтингтон расстелил на столе топографическую карту Мексики.
— От Эль-Пасо до Леона проходит шоссе номер четыреста пятьдесят, его предлагаю считать будущей границей между Калифорнией и Техасом. По широте Леона пройдет ваша граница с Карибской Федерацией. Леон пусть будет общим городом.
С минуту, Эрл Уоррен и Аллан Шиверс смотрели на карту молча. Нарушил тишину Президент Республики Калифорния, обратившись к, равнодушно смотрящему на карту Меркадеру.
— Вы уверены, что сможете дойти до Леона за четыре недели, господин президент?
— Нет, господин президент. Я уверен, что до Леона мы сможем дойти за две недели. Камило?
Молоденький Команданте сверкнул глазами хищника и очаровательно улыбнулся.
— Так точно, товарищ президент. И за две сможем, и за неделю сможем. Леон мы сможем захватить на четвертый-пятый день, после начала Мексикой агрессии против Техаса.
* * *
29 октября 1953 года. Стамбул. Дворец Долмабахче, Большой салон, балкон с видом на Босфор.
На конференцию "Европа. Двадцать первый век" Эрнст Хемингуэй приехал в составе официальной делегации Республики Аляска. Возглавлял делегацию Генерал-Губернатор Англии и Уэльса, Мэтью Риджуэй, который и уговорил Хемингуэя оставить на время без внимания скучный "Монреальский трибунал" и составить ему компанию в Стамбуле по пути в Москву, куда их обоих пригласили для участия в Параде Победы седьмого ноября.
"Монреальский трибунал" разумеется не остался совсем обделенным вниманием, в ежедневных теперь уже обзорах, Эрнста Миллера Хемингуэя, на первой полосе "Правды". После награждения его Звездой Героя Советского Союза и, сопутствующему этой процедуре, личному знакомству писателя с Рокоссовским и Судоплатовым, он получил допуск к ленте "ЧК" и теперь, для того чтобы стать самым осведомленным журналистом планеты Земля, ему было достаточно зайти на узел связи любой Советской комендатуры и получить, полагающуюся ему, согласно уровня допуска, сводку событий дня. Это было круто! Даже если бы все журналисты мира начали ежедневно сливать Хемингуэю добытую информацию, он в лучшем случае получил бы треть, от того, что сейчас имел через "ЧК".
 
— Нет, Эрни, самой сути ты так и не уловил. Русские потому ничего и не навязывают, что скоро мы у них сами всего попросим. И идеологии, и планирования нашей экономики. Свободная конкуренция, свободный рынок, американская мечта — все это скоро останется в прошлом. Ну какая может быть конкуренция, если конкурировать приходится с Мегакорпорацией, в которой работает больше ста миллионов человек? Русские никому не запретили рынок и конкуренцию, они поставили всего одно условие — заказами в пятилетнем плане обеспечат только те предприятия, в которых получат контрольный пакет. И что? Только у меня в генерал-губернаторстве, более сотни крупнейших промышленных производителей готовы провести дополнительную эмиссию и уступить русским контрольный пакет за один рубль.
Знаешь, какая сейчас самая дефицитная в Европе специальность? Учитель русского языка! После того, как они объявили, что любой европеец может пойти в Советскую Армию добровольцем и, отслужив с положительной аттестацией, получить гражданство, даже их рядовые в увольнительных подрабатывают репетиторством. У меня в кадетских училищах, из двенадцати вакансий, заполнено всего пять, да и тех я получил только по прямой протекции мистера Голикова [41].
С генералом Мэтью Риджуэем, у Хемингуэя как-то сразу сложились очень доверительные, если не сказать — дружеские отношения. "Старый солдат, не знающий слов любви", при близком знакомстве оказался очень интересным собеседником. Ищущим свой путь философом и, при этом, немного романтиком. Да-да, тот самый генерал Риджуэй, которого американцы прозвали "Старыми железными сиськами" [42], а британцы "Потрошителем Мэтом", вне службы, в обычной жизни, был не чужд романтике. К тому же он был начинающим писателем и мнение Хемингуэя очень ценил, хотя и не всегда с ним соглашался.
— Думаю, что смогу тебе помочь с учителями, Мэт.
— Забудь, Эрни. Вопрос не стоит твоих хлопот. Уверен, что по личным связям, я, для себя, и сам смог бы его решить, но предпочитаю подождать. Вопрос системный, русские о нем знают и будут решать системно. А я буду наблюдать и учиться. "Учиться, учиться и еще раз учиться."
Вот скажи, для чего русские устроили эту конференцию? Только не спеши. Все эти бла-бла про экологию, общее культурное наследие и прочие олимпийские движения, они разводят не потому, что более насущных вопросов на повестке дня нет. Они несомненно есть и это начало их системного решения.
— Ну, это то просто лежит на поверхности, Мэт. Им нужна европейская демилитаризация, а конференцию устроили для инициации вопроса снизу.
— Поверхностно, Эрни. На поверхность выложили как раз то, к чему хотят привлечь внимание. Зачем им инициатива снизу, если они способны решить этот вопрос прямым приказом? Хороший ты парень, по-своему умный, но сразу видно, что командовать тебе так и не довелось. А я всю эту ситуацию невольно примериваю на себя. Зачем мне инициатива снизу в условиях, когда и так отлично выполняются мои прямые приказы?
— И что надумал? Зачем?
— Ничего пока не надумал. Это не тактическая глубина и даже не стратегическая, а глобально-цивилизационная. Мы живем в эпоху цивилизационных противостояний, все три последние войны были Мировыми, не сомневаюсь, что Мировой будет и следующая. Нам в любом случае нужно держаться за русских, что бы они не затеяли.
— Вы откажетесь от армии, Мэт?
— Мы, Эрни. Не забывайся, здесь ты представляешь Аляску. В Европе откажемся, конечно. Почти всю пехоту переведу в Национальную Гвардию, а тяжелое вооружение и авиацию отправлю в Новую Аляску [43], Панаму и Гавайи. Мы ведь не только Европейская страна, но и Американская, и Азиатская в части Гавайев. А в Азии еще долго будет не спокойно, там разоружаться никто не собирается, насколько я знаю.