"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мало того, русские сами сдали своего перспективного агента, добровольно явившегося с повинной и с очень ценной информацией по делу о финансовом саботаже и покушениях на Президента США. Агент не раскаивался, не просил политического убежища, а сказал, что получил такой приказ из Москвы. Естественно, судить его никто не стал, шпиона помиловали президентским указом и даже наградили. Не удивительно, что теперь мистер Аллен Даллес, при его то информированности, был очень зол на Британскую Империю, но и новая игра Сталина ему не давала покоя. После короткой драматической паузы, он продолжил.
— …наши аналитики делают почти однозначный вывод, Сталин доверяет лично вам, но не США в целом. Они же делают вывод, что он сдержит данное вам слово. Очень удобный момент, чтобы разделить этот мир на двоих, Сэр.
Доверие Дуайта Эйзенхауэра к директору ЦРУ значительно выросло после раскрытия его ведомством тайных контактов вице-президента Никсона с некоторыми ключевыми подозреваемыми по делу о финансовом саботаже и антигосударственной деятельности, по сути, он выявил вражеского шпиона в администрации президента. В интересах следствия, Никсона пока оставили в неведении, а надзор за ним, в нарушение всех мыслимых конституционных прав, вели особо доверенные агенты ЦРУ, по личному приказу Аллена Даллеса, с молчаливого согласия Президента. Уже идёт война на их территории, пусть и необъявленная, а на войне свои законы, конституции хороши лишь для мирного времени. Брата поддержал Государственный секретарь Джон Даллес.
— Мои аналитики делают такой же вывод. Сталин идёт на союз с США, потому что доверяет лично вам, как раньше доверял Рузвельту. А момент и правда отличный, сэр. Канада, Австралия и Новая Зеландия — отличный приз за символическое участие в войне. Даже, если нам придётся уступить Японию. По Африке ещё поторгуемся, как и по нашим инвестициям в Европу. Русские, на уровне МИДа, подтверждают интерес к обсуждению этих вопросов на самом высоком уровне.
Тридцать четвёртый Президент США ещё раз поглядел на фотографию, где на фоне бомбы "Миротворец" улыбались русские министры и американские генералы, и стояла короткая подпись "С уважением, И. Ст." и подвёл итог.
— Джентльмены, Мистер Сталин приглашал меня осенью в Ялту. Мы с благодарностью принимаем это приглашение. Начинайте готовить визит, мистер Даллес, вам предстоит согласовать множество деталей. И попросите русских, до поры, держать всё в строжайшей тайне, к немедленной войне с Британией мы не готовы. Генерал Макартур, вы готовите план мероприятий для противодействия возможной агрессии Британской Империи со стороны Канады и Австралии. Не забывайте, что случилось с Шанхаем, чтобы такого ни в коем случае не повторилось с нашими городами.
* * *19 апреля 1953 года, Кабинет Сталина
В свете происходящих в последнее время событий, большинство из которых проходило по его ведомству, а то и было им спровоцировано, министр госбезопасности, Павел Анатольевич Судоплатов являлся на личный доклад к Сталину едва ли не ежедневно. И хоть об этих визитах стало известно в том числе и заговорщикам, подозрений они ни у кого не вызвали. Ситуация в мире действительно складывалась напряжённая, а компанию Судоплатову зачастую составляли различные армейские генералы, от командующего ПВО, до командующего ВДВ, свидетельствуя о о том, что заботят товарища Сталина дела прежде всего внешнеполитические. Благодаря заранее принятым мерам предосторожности, никакого повышенного интереса к себе, участники заговора до сих пор не испытывали.
— …и судя по задействованным ресурсам, британцы действительно идут ва-банк. Им жизненно необходимо устроить в СССР переворот, до начала Суэцкой операции, иначе же шансов никаких — раздавим ведь как клопов. Они подняли даже агентов, спящих ещё со времён Николая-Кровавого, значит действительно понимают, что шанс последний, вот и ставят на кон последнее.
— Ва-банк — это карточный термин?
— Так точно, товарищ Сталин.
— Довольно ёмкий, и к данной ситуации, в целом, подходящий. А как это будет по русски, товарищ Судоплатов?
— Не знаю, товарищ Сталин. Нет у нас такого, не сложился, видимо, за ненадобностью — термины эти, нам вместе с картами, с запада принесли.
Разумеется, товарищ Сталин знал, что такое "ва-банк" и без Судоплатова, и министр это отлично понимал. Иосиф Виссарионович не спеша закончил набивать трубку, раскурил её и добавив грузинского акцента сказал.
— Все их карты и термины, мы им сторицей вернём, товарищ Судоплатов. Операцию по ликвидации британско-троцкистского заговора назовём "Последний ва-банк"…
Действительно, британцы в этом заговоре задействовали всех агентов, без исключения. А один из заместителей министра путей сообщения СССР оказался внедрённым в это ведомство ещё в январе семнадцатого, и с тех пор ни разу не проявлявший активности. Следствие до сих пор проводилось в строжайшей секретности, а потому крайне осторожно, но уже к настоящему моменту вскрылись заговорщики занимающие влиятельные посты во многих ключевых министерствах и службах, а уж если хорошо покопать… Но копать товарищ Сталин пока запретил, только наблюдать издалека. Сталин сделал ещё затяжку и продолжил уже без акцента.
— В этот раз мы добьём проклятую Империю, товарищ Судоплатов. Заранее озаботьтесь, чтобы все военные преступники предстали перед трибуналом живыми и, желательно, невредимыми. Это будет трибунал над самыми кровавыми упырями в истории, нацисты, лишь их малые дети. Очень хочется послушать, что они будут говорить в своё оправдание — эти слова необходимо услышать нашим потомкам.
— Есть, товарищ Сталин. Всех, кто выживет, доставим в трибунал. И примем все возможные меры, чтобы выжило как можно больше.
Товарищ Сталин выслушал расплывчатую формулировку и усмехнулся в усы. Уточнять не стал.
— Вы свободны, товарищ Судоплатов.
* * *25 апреля 1953 года, Москва, Временный павильон в строящемся Дворце Советов
Делегатов на первый съезд Израильской коммунистической партии собирали по разнарядке ЦК КПСС. В первичные организации разослали телеграммы, коммуниста такого-то отправить в Москву на съезд. Одиннадцать тысяч триста сорок шесть человек вместил временный павильон строящегося Дворца Советов. Собственно, построили пока только этот временный зал заседаний и необходимый минимум подсобных помещений. Министерство путей сообщений организовало доставку всех делегатов в Москву, утром 25 апреля, а уже на одиннадцать ноль-ноль была назначена регистрация на Съезд. В общем то, что на съезде все и только свои — евреи, делегаты поняли уже непосредственно в зале съезда.
Постановление Президиума Верховного Совета СССР от десятого апреля "О государственной поддержке выезжающих на жительство в Израиль советских евреев", безусловно активно обсуждалось и евреями-коммунистами — и с другими коммунистами, и с другими евреями, и уж тем более в семейном кругу. Стоит отметить, что подавляющее большинство коммунистов-евреев ни в какой Израиль переезжать не планировали. По разным, разумеется, причинам — кто-то занимал хорошую должность (таких было немало, как вы понимаете), а кто-то и просто ценил то, что в СССР каждый год снижают цены, а значит коммунизм действительно всё ближе с каждым годом, и уж дети то до него точно доживут (ну какой уж тут Израиль?). По иронии судьбы, немногочисленными евреями-коммунистами, изъявлявшими добровольное желание переехать, были сплошь офицеры строевых частей Советской армии.
Делегаты странного съезда, конечно, даже не предполагали, что в Одессе уже встают под бункеровку грузопассажирские пароходы, которые первым рейсом, открывающейся судоходной линии Одесса — Хайфа, отвезут именно их коммунистов, в качестве первых переселенцев. Знали об этом только трое, сидевшие в президиуме — Секретарь ЦК КПСС, Константин Константинович Рокоссовский, и члены президиума ЦК, Вячеслав Михайлович Молотов и Лазарь Моисеевич Каганович. Первым на трибуну поднялся Рокоссовский.