"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Да, товарищ Сталин. Неофициальный контакт от Республиканской партии США, избранный, но ещё не вступивший в должность президент Эйзенхауэр хотел бы обсудить с вами ситуацию в Корее. По нашим данным, встреча состоявшаяся пятого числа, между Черчиллем и Эйзенхауэром была очень прохладной.
— Генерал Эйзенхауэр кавалер советских орденов Победы и Суворова I степени, как я могу отказать такому заслуженному человеку? Жду его в Москве в любое удобное для него время. Так и передайте по неофициальным каналам в Республиканскую партию.
Сталина неофициальное обращение Эйзенхауэра не удивило, дела у американцев в Корее складываются мягко говоря не блестяще, окружённые и без поддержки с воздуха, под ежедневным артиллерийским огнём они и двух недель не протянут, дезертирство уже сейчас массовое, а в США как раз безвластие, Трумэн устранился от принятия решений, а Эйзенхауэр ещё не полномочен.
— Мы примем его по высшему протоколу хоть завтра, не дожидаясь исполнения дурацких формальностей. Вы свободны, товарищ Громыко.
На следующее утро, в газете Правда вышла обзорная статья товарища Сталина о Корейской войне. Советскому народу объяснялись — почему она началась, с чего она началась, как идёт и чем закончится. Сообщил товарищ Сталин и о том, что пленных интервентов, которые сдались Корейской Народной Армии добровольно, корейской командование уже передаёт Советскому Союзу. И с ними уже возникли большие проблемы — многие просят политического убежища, ведь по возвращению в США им грозит суд и тюрьма.
* * *12 января 1953 года, Сеул, Штаб Сил ООН
Накануне вечером, когда штабная сводка показала, что потери от дезертирства достигли трети списочного состава, генерал Кларк приказал прекратить огонь и поднять белый флаг. Корейская война де-факто закончилась, осталось выполнить юридические формальности. В числе делегации победителей, был и Василий Сталин, на этот раз в качестве официального наблюдателя со стороны СССР.
В Сеуле нашлось много корреспондентов из стран агрессоров, слишком стремительным было наступление КНА, их просто не успели эвакуировать. Ким Ир Сен приказал собрать их и привести на подписание капитуляции. Корреспондентам тонко намекнули, что чьи правдивые репортажи пойдут в тираж, тех сразу отпустят, а с остальными будут разбираться на предмет шпионажа. Замотивированные таким образом "акулы пера" не жалели фотоплёнки, и разумеется, сеульский портрет младшего Сталина был одним из самых тиражируемых снимков к материалу о корейской капитуляции в западной прессе.
Генерал Кларк, на парадном кителе которого, под наградной колодкой, был закреплён всего один орден — советский орден Суворова I степени, с невозмутимым выражением лица поставил подписи в двух экземплярах договора и обратился к прессе.
— Господа, у меня не было выбора, ещё пара дней, и вся армия бы дезертировала, а такой позор был бы ещё хуже, чем капитуляция. Мы все стали заложниками странных политических игр, а ваш покорный слуга, к тому же, ещё и козлом отпущения. Вопросы, господа?
— Джон Рич, эНБиСи. Господин генерал, советские газеты сообщают, что множество американских военнослужащих попросили убежища в СССР, опасаясь уголовного преследования дома. Что вы об этом думаете? И что ждёт лично вас?
— Думаю, что Сталин им откажет, вряд ли ему нужны трусы и дезертиры. А я попадаю в плен, господа, вместе с остатками армии, наша судьба снова оказалась в руках политиков. Ещё вопросы?
— Константин Симонов, специальный корреспондент газеты Правда. Если можно, два вопроса. Первый — в чём основная причина вашего поражения? Второй — в вашей прессе сейчас настоящая истерия по поводу скорого начала ядерной войны, сообщается, что простые американцы массово роют укрытия и скупают продукты длительного хранения. Как вы оцениваете вероятность этой угрозы?
— Основная причина в недооценке возможностей СССР. При трезвой оценке — выиграть в Корее мы никак не могли. Разве что случилось бы какое-нибудь чудо, и мистер Сталин добровольно отказался нас добивать. Как видите, этого не произошло. Вероятность ядерной войны очень высокая, и если бы я продолжал жить гражданским обывателем в родном Сэкетс-Харборе наверняка бы делал то же самое, копал убежище и запасал продукты. Наше правительство, в отличие от вашего, такой услуги своим гражданам не предоставляет. Благодарю вас за внимание, господа, я должен идти.
Затем к журналистам обратился товарищ Ким Ир Сен. В своей речи на русском языке, обильно сдобренной цитатами товарищей Сталина и Мао, он поблагодарил за неоценимую помощь в борьбе с империализмом братские народы СССР и КНР, и напомнил, что хоть территория Кореи уже освобождена от захватчиков, но война с Японией до сих пор продолжается. Корейский народ полон решимости завершить её полной победой на территории противника. Примерно в таком же духе выступил и китайский генерал Пэн Дэхуай. Война с Японией продолжается, и то, что теперь их союзники не германские нацисты, а западные империалисты — абсолютно ничего не меняет. Василий Сталин на вопросы отвечать отказался.
— Я здесь простой наблюдатель, господа. Наблюдаю, чтобы стороны соблюдали условия договора, это скучная и никому не интересная работа. Извините.
* * *14 января 1953 года, Кремль
Прибытие в Москву, избранного президента США Дуайта Эйзенхауэра, произошло в тот же день, когда вся страна читала специальный выпуск Правды, посвящённый итогам Корейской войны. Разумеется, был там и репортаж Константина Симонова, со словами генералов: Кларка, Ким Ир Сена, Пэн Дэхуая и Василия Сталина. Наградной список включал тридцать Героев Советского Союза включая и фамилию Сталин. Шесть боевых вылетов военного советника "полковника Иванова" один лично сбитый и два в группе в совокупности с умелым командованием всей воздушной операцией потянули на Героя без всяких натяжек, товарищ Сталин представление подписал. А вообще, наградной список по итогам Победы в Корейской войне включал в себя больше десяти тысяч фамилий — лётчики, танкисты, артиллеристы, связисты. Не отметилась в этой войне только наша пехота.
Этим, Советский Союз открыто признал своё участие в дальневосточных событиях. Страна весело праздновала очередную победу, угроза ядерной войны никого не испугала, над американцами откровенно смеялись.
Визит Дуайта Эйзенхауэра был объявлен частным, поэтому прилетел он без всякой помпы обычным военно-транспортным бортом ВВС США, но у трапа его ожидал президентский приём, со всеми сопутствующими почестями: почётный караул, оркестр, гимны. У трапа ему пожал руку секретарь ЦК КПСС Константин Рокоссовский, которого американские аналитики теперь считали наиболее вероятным преемником Сталина. Эйзенхауэр приём оценил и очень тепло поздоровался с Рокоссовским и Громыко. Они же составили компанию Сталину в переговорах с американской делегацией, кроме нового президента США, она включала его будущего госсекретаря Джона Даллеса и бывшего командующего американскими войсками в Корее, отставленного Трумэном, генерала Дугласа Макартура.
Слово взял товарищ Сталин, после тёплых приветствий и поздравлений Эйзенхауэра с избранием на пост Президента США, он попросил гостей ознакомиться с документом "Аналитическая записка о последствиях ядерной атаки вулкана Йеллстоун, США" и перешёл к делу.
— Корейцы передали нам почти сто двадцать тысяч американских военнослужащих, мы готовы их вам передать вам незамедлительно, после компенсации расходов на их содержание. Мы готовы выступить посредниками на переговорах о судьбе армии Кларка и приложить всё влияние для их скорейшего освобождения из плена. Это касается только американских граждан, и только из уважения лично к вам, мистер президент. Остальные пусть решают свои проблемы напрямую с товарищем Ким Ир Сеном.
Отказаться от такого предложения было невозможно. Конечно, британские и прочие союзники этого "не поймут", но отказа уже точно не поймут американцы.