"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Неплохая, между прочим идея, — задумчиво озвучивает нашу общую мысль Ветка. — Только сто лет — много. Двадцати достаточно. А потом опять ругательства менять…
— А как насчет вытаскивания избранников из жерла действующего вулкана? — интересуется Горм.
— Ну уж с этой фигней мы на раз-два справимся, — подруга даже Михала бить перестала, так её увлекла открывающаяся перспектива. — Чай не черти какие…
— Одно другому не мешает, — спокойно произносит Егор. — Значит, делаем из девчонок народных героинь и забрасываем на Кверт кобелиный десант. Постоянных мужиков пока двое, остальные — личная гвардия принцессы, величина временная и в политической жизни участия не принимающая.
— Ограниченный контингент, — бурчит Шарик. — Вляпаемся, как наши в Афгане.
— Афганцы не мечтали рожать от «шурави»! — отрезает Егор. — А при неприятном развитии событий можем и отозвать в любую минуту. Вместе с девчонками.
— Кто такие афганцы? — интересуется Ветка.
— Неважно, — отмахивается Егор. — Важно то, что властям Эльфа наши парни ничем не угрожают. Зато могут любой заделать сына. Молоденьких девочек к ним близко не подпустят. Простонародье — тоже. А вот «охотницы» в очередь выстроятся. И через год у половины будут сыновья. Домашними хозяйками не станут, но мировоззрение сильно изменится. Кое-кто уже и о нормальной семье задумается. Официальная идеология, какой бы формальной она не была, корни в душе пускает. А параллельно девушек обслуживают посланные куда подальше. Тут уже чистая лотерея! Детали еще обсасывать и обсасывать, но мне план Дунга нравится!
— Любовь и матерщина правят миром, — констатирует Шарик.
— Точно, — подтверждает Егор. — И не одним. Но окончательное решение принимать Палемалевизианоэль.
А что я? Я ничего! Моя роль пока сводится к рождению сына. А его еще соорудить надо. Вот этим и буду заниматься. Тем более, обещала, а слово принцессы надежнее презерватива!
Дунг, маркваш
Слово принцессы — штука хорошая. А слово эльфийской принцессы — просто изумительная! Если она не беременна! А вот когда уже!..
— Ду, любимый, я хочу… — Пал задумывается. Тянусь к ней. — Нет, уже не хочу!.. Лучше принеси… Нет, пожалуй не надо! Чего же мне пожелать…
— Грибочков соленых хочешь?!
— Ага!
— Сейчас, милая!
Выпрыгиваю из фургона и мчусь на кухню. Через пять минут возвращаюсь с обещанным угощением. Пал нюхает принесенное блюдо.
— Нет, не хочу!
— Огурчик? — жестом фокусника извлекаю из-за спины вторую тарелку.
Любимая вертит головой:
— Сладкого хочу! Шоколадку! Вот!
Достаю из кармана «Сникерс». Эти земные батончики — просто прелесть! Сплошная химия, но вкусно!..
— Не такую! — возмущается Пал. — Другую! С орешками!
Высовываю руку на улицу и вытаскиваю «Натс».
— Нет, лучше без!
«Марс». Разнообразие земных батончиков на Кверте просто сногсшибательное. А у меня за брезентовой стенкой на специальном гвозде целая сумка висит.
— Нет, — мотает головой Палочка. — Не то!
— Милая, — нежно обнимаю ее, — не капризничай!
— Мне можно, — заявляет жена. — Я беременна!
— У тебя еще слишком маленький срок, чтобы капризничать.
Глупая попытка. Беременная женщина и логические цепочки — понятия несовместимые. Не беременная, впрочем, тоже.
— И ничего не маленький! Не меньше пятнадцати минут!
Может, и меньше. Не исключено, что он вообще отрицательный. И не больше десяти часов — точно. Но если девушка решила считать себя беременной — остается только терпеть. Расстегиваю штаны.
— Я знаю, какой батончик тебе нужен.
— Можно кусать, жевать и проглатывать?
— Как хочешь любимая! Если что, потом не жалуйся! Я бы тебе посоветовал первых два пункта пропустить и ограничиться третьим.
— Ах ты!
Почему-то к подобным намекам эльфийки неровно дышат, хотя сами друг друга подзуживают регулярно. Беременность немедленно забыта и Палочка набрасывается на меня с кулаками, быстро превращающимися в ласковые ладошки. Валит на дно фургона и садится верхом.
— Точно будет сын?
— Точно! — кладу ладони на ее бедра.
 
— Тогда поехали!
А через полчаса…
— Ду, любимый, я хочу…
Впрочем, мне несказанно повезло. Сладострастные стоны, доносящиеся из повозки Михала, перемежаются звуками ударов. То хлесткими, то глухими. Хотя это я неточно сказал. На самом деле по очереди: сначала удары, потом непонятная возня, следом стоны. Несколько минут тишины, еле слышный ропот гномьего баса, и по следующему кругу. А меня Палочка не бьет! Только кусает за ухо!
— Ду, расскажи мне про Маркваш…
Я привстаю на локте.
— Зачем? Нашего мира больше нет.
— Все равно! — легкое движение руки любимой заставляет меня лечь, головка устраивается на плече. — Я хочу знать!
Собственно, почему нет? Маркваш жив в моей памяти и памяти брата. Пусть он живет и для моей любимой… Начинаю рассказывать. Про заснеженные горы и цветущие долины. Бескрайние степи и дремучие леса. Про промышленные города и просторные космодромы. Про затерянные в горных долинах и лесных чащах клановые центры подготовки, про бесконечные тренировки, детские обиды и радости. Про суровых воинов, не имеющих равных в галактике…
— Есть, — шепчет Пал — мы с Веткой вам по синяку поставили…
Я нежно целую ее и продолжаю. Про воинов, не имеющих равных (если не считать эльфиек) в Галактике, отряды которых охраняют правителей чуть ли не всех цивилизованных миров, про Кодекс Чести, правила и традиции, про…
— Как похоже, — вздыхает любимая. — Только у вас всё это делают мужчины. А женщин, как будто и нет…
— Наши женщины заботятся о доме и семье. Воспитывают детей. Мальчиков до ухода в центр, а девочек до замужества. Они добрые, ласковые и очень хорошие жены…
— А я плохая жена, да? — в голосе любимой прорезаются слезы. — Ни о ком не забочусь… То скачу с мечом, то капризничаю…
— Ты самая лучшая! — мои губы касаются ее щеки. — Ты готова защищать свой дом с бластером или мечом в руках. А капризы… Так для того и беременеют. Для чего же еще?
— Я думала, ради ребенка, — улыбается Пал.
— Что ты, милая, — нежно глажу ее волосы, — это побочный эффект.
Моя рука скользит по ее плечу, переходит на грудь…
— Погоди, — шепчет она. — У меня мысль…
— Потом…
— Забуду!
— И че… эльф с ней!
— Нет, это важно. Надо сказать. Ваши воины. Многих же не было на планете. Ну когда… Погибли не все… Наемники остались…
— Что!
Вскакиваю, словно ужаленный в задницу. Конечно! Наемники остались! Мизер по сравнению с населением нашего мира, но… Немного там, кое-кто здесь, где-то чуть больше, а где-то меньше… Капля в море, но вместе!.. Все вместе… А Кверт может их собрать. Очень легко может. Вскочить мне не дают.
— Э нет, — смеется эльфийка, вцепившись в мою шею. — Это потом…
— Но Пал, это же такая идея!..
— И че… эльф с ней! — она и возвращает мою руку к себе на грудь. — Всё потом. Сейчас ты будешь ублажать самую лучшую жену. Сам сказал, я тебя за язык не тянула!
Палемалевизианоэль, эльфийка
Вот, значит, какова судьба женщины в мужском мире! «Окончательное решение принимать Палемалевизианоэль»! Палемалевизианоэль решение приняла! А дальше? Все носятся, что-то решают, организовывают, собирают. Егор через день притаскивает каких-то разноцветных типов, Шарик гоняет песпецов, Михал — хирды. Петров возится с текстами, маркваши вспоминают, в каких мирах и какой численности разбросаны их отряды… С одной стороны лагеря вырос ученый поселок. С другой закопался в землю гномий городок. А Палемалевизианоэль — сиди, и ничего не делай! Даже тренировки, и те с уменьшенными нагрузками!
«Палочка, ты должна быть осторожной!», «Пал, не надо напрягаться!», «Пал, подумай о ребенке», «Милая, тебе нельзя нервничать»… Достали! Я эльфийка, между прочим, а не марквашка какая! Мы и на последнем месяце можем истребители водить! Да что истребители! Я бы и чемпионат галактики выиграла!