"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Бросаю взгляд на приближающихся зеленых красавцев с кисточками на ушах и чувствую, как холодная волна пробегает по всему телу. Сознание мутится. Крепкие руки Ду, так вовремя оказавшегося рядом, обхватывают мои плечи и не дают уплыть в беспамятство. Прежде, чем уткнуться к нему в грудь и разрыдаться, успеваю заметить, как подруга валится с коня прямо в руки появившегося неизвестно откуда Михала. Этот-то каким образом здесь нарисовался?..
Дунг, маркваш— И что с того? — брат орет так, что за двести метров каждое слово разбираю. — Мало ли кто самый крутой в галактике! Подумаешь, мужики во всех мирах боятся! Да ни одной расы нет, чтобы про нее легенды не ходили! Они же девчонки совсем! Молодые! Наивные! Эти эльфы — заветная мечта всей их планеты последние пятьсот лет! А вы? Зеленые! С кисточками! Что?! Еще и с хвостом?! Мать вашу! — Куан на пару минут переходит на марквашский. — Неужели нельзя было их к этому подвести как-то?! Подготовить?!
Ответов Ракши не слышно. Судя по паузам в криках Куяна — оборотня не молчит, но и горло рвать не собирается. Честно говоря, аргументов у нее хватает. Начиная с собственного возраста и кончая… Да готовили они, готовили. Так намекали, что даже до меня давно дошло. Орков предъявили худосочных, гномов здоровенных, розовых руконогов, людоедов, питающихся черти чем вместо положенной человечины. Да и Матрена на темы вкуса эльфийского мяса распространялась. Трудно было не понять.
Вот только эльфы — это же действительно заветная национальная мечта! С большой буквы! Попробуйте отобрать у человека Мечту! Нет не так, попробуйте «подготовить»! Аккуратненько так подвести к мысли, что скоро эта «самая возвышенная и почти достигнутая» накроется медным тазом! Пошлет ведь, и прав будет. Может и в лоб заехать. Уж наши-то, «самые крутые в галактике», так просто за милую душу. И спасибо, если просто кулаком или с ноги!
А если вот так, намеками, то они эти намеки на носу вертели и в упор не видели. То есть, просто не заметят ничего и попрут дальше, навстречу всеобщему эльфийскому счастью.
Вот и пришли. Встретили. Теперь плашмя валяются в фургоне и рыдают в четыре ручья. Два Палкиных и два Веткиных. Веткины ладно, их запасливый Михал платочками промокает, а вот Палочкины прямым ходом идут мне в рубашку. А она уже насквозь промокла и дополнительную влагу принимать не желает.
А тут еще гном со своими методами успокаивания!
— Вет, — шепчет гном. — ну хочешь, с повозки меня урони!
— Отстань, — хнычет Ветка. — Уйди от меня! — и тут же вцепляется в Михала руками. — Нет, останься! Но отстань!
В голос бы заржал. Жаль не до того!
— Пал, — продолжаю гладить любимую по головке, — ну не плачь, золотце. Да черт с ними, с эльфами! Подумаешь, зеленые. Может, здесь какая другая раса на вас похожа!
— Да-а? — всхлипывает она. — Тебе хорошо говорить! А где мы их искать будем? Их здесь се-емьдесят! — и снова разражается рыданиями. — Даже больше!
— Штук восемь мы видели, — пытаюсь отвлечь девчонок расчетами. — Дроу и феи тоже отпадают. И оборотни всех цветов. Сейчас вытащим из Михала описание всех, кого он видел, еще кого-нибудь отрежем… Останется штук сорок от силы. Не так уж и много… Михал, у тебя лишнего платка не найдется?
— Дойдем до Егора, — поддерживает гном, протягивая мне кусок материи, больше похожий на двуспальную простынь, — он расы все знает. Всё равно варианта другого нет. Как кандидатов проверять собирались? Спать что ли со всеми, пока не передохнут?
Девчонки от неожиданности затихают. Похоже, подобным вопросом не задавались.
— Пал, — дрожащим голосом спрашивает Ветка, — а правда, как?
— Не знаю, — так же неуверенно отвечает принцесса. — Как-то само собой подразумевалось, что эльфов сразу почувствуем…
— Что, анализаторов никаких не полагается? — уточняет Михал.
— Ни разу не слышала, — Палочка елозит головой по моей груди. — Ду, у тебя рубашка мокрая!
— Сейчас переодену.
Искать другую рубаху лень, поэтому просто стаскиваю имеющуюся. И перевожу разговор с опасной темы, одного потрясения девочкам на вечер достаточно.
— Как-то мне не нравится ваш метод определения. Я ревную! А кроме того даже по двадцать рас на каждую из вас, да по два месяца на расу, это мне больше трех лет придется своей очереди ждать!
— Какой очереди? — не понимает Пал.
— На право умереть от твоей любви.
— Идиот! — вспыхивает любимая и пытается вырваться. — Отпусти немедленно!
— Размечталась! Тебя отпустишь, опять весь день дуться будешь! А это для моего здоровья вредно!
— Почему это?
— Потому что я тебя люблю!
Эта фраза лишней никогда не бывает. Вот и сейчас Палочка перестает вырываться и, хоть и ворчит, но совсем не так воинственно:
— У меня от твоей любви вся грудь в синяках!
Немедленно расстегиваю ее рубашку и осматриваю пострадавшее место.
— Не вижу!
— Нахал! — принцесса снова начинает вырываться, на этот раз явно притворно. — Еще и слепой!
— Ну нет же! — не соглашаюсь я. — И на ощупь нет!
— Ужасный нахал! — мешать мне Пал не собирается. Вместо этого шепчет в ухо. — Я вылечила. По местным методикам. Всю дорогу пыталась! А ты под ногами путался!
— То есть ты на меня не обиделась?
— Я научный эксперимент ставила!
Раз шутит — уже легче.
— Не понимаю, — удивляется Михал, — а почему бы вам не начать проверку с гномов? Вет, я прямо сейчас готов!
— Жить надоело? — всё-таки ехидство в голосе Ветки куда естественнее слез. — Нашу любовь еще никто не переживал…
— Первым буду! — гордо заявляет подземник.
— Каким образом?
— При помощи вот этого приспособления маленького.
Выхватываю у него из руки пакетик.
— Откуда они у тебя?! Здесь же не то развитие промышленности!
— От верблюда! — смеется довольный гном. — С Земли, конечно.
— Нам кто-нибудь что-нибудь объяснит? — ледяным голосом интересуется принцесса.
— Если эту штучку одеть в нужное время на нужное место, — поясняет гном, — то смерть временно отложится. Ни одна бактерия приспособление это не прокусит. Даже эльфийская!
— Не поняла! — Пал смотрит мне в глаза. — Ты знал?
— Догадался. Не хотел тебя обнадеживать, поскольку на Кверте их быть не должно. Использовались в начале атомной эры для предохранения от нежелательной беременности. В цивилизованных мирах о них давно забыли.
— Ду! Я тебя убью!
— С этой штучкой не получится!
— Получится! Мечом!
С другой стороны повозки слышится звук удара. И возмущенный крик гнома:
— За что?
— Ты зачем это притащил? — шипит Ветка. — Ишь, губы раскатал! В любви не признавался, замуж не звал, решил одной паршивой резинкой откупиться?
— Веточка, я… это… Исключительно для наших влюбленных! Смотреть же больно, как они мучаются! Вот прямо сейчас все отдам!
— Что?! — новый удар еще громче. — Я тебе отдам! Сколько их у тебя?!
— Ну это… — мнется Рагим. — С полсотни будет…
— Отдашь восемь!
— Половину! — вмешивается Пал.
— Двенадцать! — не соглашается Ветка. — А то нам самим не хватит!
— Пятнадцать! И эта повозка наша! Не порти мне первую брачную ночь!
— Девочки! Не ссорьтесь, — пытается успокоить страсти подземник. — Я завтра еще достану…
— Мы сегодняшнюю ночь делим! — хором заявляют эльфийки, а Ветка добавляет. — И у тебя десять минут на соблюдение всех формальностей и поиск свободной повозки. Здесь у Пал будет первая брачная ночь!
— Сколько тебе надо времени, чтобы достать еще? — деловито уточняет Пал.
Кажется, любимая несколько переоценивает мою мужскую силу. О Веткиных прогнозах насчет возможностей гнома судить не берусь, но поскольку Михал потрясенно молчит, ему придется еще труднее. Наконец гном приходит в себя.
— Сейчас. Черт! Иблис, ядрена бабуренка!
— Вызывали, Михал Ольгович?
У входа в фургон возникает нечто черное, рогатое, при пятачке, шерсти и копытах. Нет, я всё понимаю, но неуловимые контрабандисты Шайтана, бельмо на глазу всех силовых служб галактики, на побегушках у местных гномов — точно перебор! Тем временем Михал делает заказ: