"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Всё произошло очень быстро. Несколько часов истерики, метаний и воплей. Несколько дней всеобщей неуправляемой резни. Бегство тех, кто слабее…
Города умерли за неделю. В деревнях осталась едва ли треть населения (зато однорасового). А где-то в лесах маленькая зеленая девочка горько плакала, вспоминая пропавшего мужа. Большого, сильного, любимого. Если бы его не унесли демоны, он бы пришел, защитил, убил ту страшную обезьяну…
Нет, Роман не рассказывал про зеленую девочку. Это у меня больное воображение разыгралась. Ну не равнодушен я к этому цвету и кисточкам!
Роман рассказывал, как те, кто в начавшемся аду сохранили способность думать, пытались спасти хоть что-нибудь. Объединить, разъяснить, остановить… Что-то им удалось. А один из владетелей городов оказался сильным организатором. А его гвардия была вышколена на зависть швейцарским пикинерам. Мгновенно разобрались с разноцветными мордами и усами не тех фасонов. Начинающуюся резню подавили в зародыше. Навели порядок в вассальных деревнях… И начали присоединять новые. Объясняя, показывая и рассказывая. Угрожая, но не убивая. Жизнь начала налаживаться. Пусть на крохотном по меркам мира клочке земли, но начала. И тогда пришли демоны.
Какие, к черту, демоны. Войсковая операция кого-то из «великих». Стены города разбили артиллерией, гвардию раздавили гусеницами танков, гениального управленца пристрелили из бластера. И ушли, не забыв оставить в живых несколько свидетелей.
Это была первая, но далеко не последняя карательная акция. Человеку надо не так много времени, чтобы оправится даже от такого шока. Слабые группы искали союзников, сильные стремились прибрать к рукам еще большую силу. Среди миллионов дезориентированных людей находились тысячи, а то и сотни тысяч, у которых жажда власти или инстинкт самосохранения оттесняли желание резать всех подряд. Каждая подобная группа могла стать зародышем возрождения. Могла, но… Сыпались с неба фигуры в неразличимой глазу одежде, выезжали из воздуха железные махины, испепеляли непокорных потоки плазмы. Били не только разнорасовые группы. Местный Чингисхан, собравший под свою руку непобедимые тумены орков, тоже не понравился тем, кто дирижировал этой вакханалией.
Сначала демоны появлялись часто. По мере дальнейшего дробления человечества — всё реже. Последний раз — полсотни лет назад. Чтобы уничтожить плоды любви воспылавшего страстью эльфа и излишне толерантной феи…
Зачем был нужен весь этот спектакль? Почему просто не уничтожили слишком опасный мир. Трудно сказать, не зная нюансов подковерной игры «богов». По аналогии с Землей, кто-то кому-то мешал. «Немцы» обвиняли «англичан» в геноциде местного населения доверенного мира, те отвечали претензиями за «подстрекательство и организацию бунтов». Наверх шли приглаженные отчеты о «неустойчивой политической ситуации», «вмешательстве миротворческих сил» и «антитеррористических действиях».
Это полный геноцид трудно отмазать. Особенно, когда на опустевшую жемчужину немало других претендентов. А если неполный… Ведь кто-то выжил! А то, что цифра «десять процентов» переместилась в соседнюю строку отчета, так это… Было «выживших», стало «погибших». Бумага всё стерпит. А вот того, что аборигены вот-вот осознают, что они могут сотворить одной силой мысли, не стерпит ни непосредственное руководство, ни посредственное. Вплоть до Лиги Наций и прочих Советов Безопасности. Межмировой сходняк «великих цивилизаций» не принимал никаких решений. И не ставил Кверт «на прави́ло». Он благосклонно наблюдал, как этим занимаются конкретные «шерстяные».
Сволочи хитровыделанные! Могли ведь просто придавить, как мошкару. Выкинуть в вакуум тем же способом, каким нас сюда доставили, и загорай за орбитой Плутона хоть до посинения. На хрена по руконогам из бластеров шмалять, да орков танками давить? Исключительно в психологически-пропагандистских целях! Чтобы видели, впечатлялись и боялись! Для этого и живых оставляли! Меньше бунтовать будут. Соответственно, меньше убивать придется. Гуманизм называется и забота об аборигенах. Чтобы дохли от рук соседа, а не полиции.
 
Это так, чисто мои домыслы. А я на сходняке хозяев Вселенной свечку не держал. А Рома, тем более, не знает!
Невероятно, но Кверт не сдался. Ушел в подполье. В самом прямом смысле. В пещеры под маленьким горным районом, запрятанным между территорий троллей, гоблинов, гномов, дваргов и цвергов. И потянулись в мир караваны. Торговые караваны, чья настоящая цель собрать как можно больше людей и увести их в подгорные убежища, где потерявшие всё пленники начнут новую жизнь. И найдут новых друзей. Не орков, эльфов или перевертышей. Не лепреконов. Просто людей. Туда, в подземелья, не приходят демоны. Либо сканеры недобогов не могут пробиться через толщу камня, либо мешает убежденность живущих в глубине.
Увы, жизнь в подполье не способствует движению и прогрессу. Те, кто пытается объединить человечество, проигрывают. Медленно, шаг за шагом, уступают позиции. Всё реже выходят рейсы фургоны. Всё чаще подвергаются нападениям других рас. Лепреконы сами стали расой, и именно так воспринимаются окружающими. Со всеми вытекающими из этого отношения последствиями. И тоже деградируют. Медленнее других, но теряют часть имевшихся у предков знаний. А те и сами были на уровне нашего десятого века. Или двенадцатого. Нет, кое-что лепреконы удержали. И даже двинулись вперед. В той же телепатии. Но в целом…
Тем не менее, они борются! Прекрасно понимая безнадежность своего Дела. Теряя людей, силы, веру. Они борются. Проигрывают и умирают. Но не сдаются.
У них есть союзники на поверхности. Среди племен и рас. Иногда даже целые роды. Абсолютно беспомощные. Стоит только показать силу, как придут демоны…
А что можем изменить мы? Я отличаюсь от них только умением анализировать ситуацию в глубокой перспективе. Научный метод мышления, весьма сомнительное достижение технологического прогресса. В прямой схватке с десантниками не поможет, а против выбрасывания к Плутону — тем более.
Стоп! А с какого хрена незабвенный Амфибрахий столь долго и нудно агитировал меня в горах Кавказа? Если ему надо было, чтобы я здесь просто жил? Взял, закинул… Не мог без моего согласия? Допустим, ментальная энергия играет и у нас. Только поля намного слабее. Есть же всякие барабашки! Чем не аналог Елкиного запоя, только с амплитудой напряженности ментального поля Земли, а не Кверта!
Не могут они просто выбросить. А значит, будет десант. С бластерами, танками и вертолетами. И еще хрен знает чем уровня нашего тридцатого или сорокового века. А наши козыри? Фугасные стрелы и бумеранги с разделяющимися боеголовками? «Непробиваемая» шкура людоеда и примитивные огнеметы лепреконов? Пять ДШК и сорок калашей, привезенные Славой вместе с едой? Или… У нас таки есть козырь. Аккуратно сложенный в штабель возле пальмотополя. Фанера, летавшая над Парижем.
Роман, лепрекон
Выслушав меня, Егор молчит. Так же, как и удивительный разумный зверь, похожий на оборотня в боевой шкуре. Впрочем, он уже не совсем зверь. Эти двое — надежда. Возможно, последняя. Мы проигрываем, глупо закрывать глаза на очевидное. Тот, кто посылает демонов, слишком силен. И, в отличие от нас, не тыкается в слепую. Он хорошо знает, что делает. Сможет ли человек, который может всё, совершить невозможное? Или отступит? Уйдет туда, откуда пришел к нам? Просто не справится?..
Егор поднимает глаза и смотрит на меня в упор.
— Значит так, Роман. Пока нас тут мало, демоны прийти не должны. Так?
— Да!
— Тогда… Собирай всех, кто готов сражаться, туда, где стоят сейчас ваши фургоны. Пусть подходят мелкими группами, не объединяясь и не смешиваясь друг с другом. Ровно через месяц все должны быть на месте. Лучше — раньше. И пусть подходят каждый род отдельно. До моего приказа никаких контактов и больших сборищ.
Киваю. Это понятно. Он хочет собрать максимум сил, а потом выманить демонов. Но это же самоубийство!
— Нет, — качает головой Егор. — Не самоубийство. Их оружие не будет работать.