"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Отрезок дороги перед поворотом походил на скотобойню: залитая кровью земля, заваленная грудой искореженных тел погибших лошадей и их хозяев. Ужаснувшись делу рук своих, Майлз повел монокуляром вглубь кровавой свалки и содрогнулся от неожиданности: из-под туши погибшего жеребца виднелась чья-то рука. Внезапно кисть дрогнула, вгрызлась скрюченными пальцами в жесткую землю и, словно получив успокоение, еще раз дернулась и затихла.
С трудом оторвав взгляд от жуткой картины, Митчелл судорожно сглотнул, истово перекрестился и сбивчиво зашептал:
– К Тебе, Господи, я воззову. Боже мой, не промолчи, презрев меня, никогда не промолчи, презрев меня, и да не уподоблюсь я сходящим в ров.
Всевышний промолчал, но зато со стороны дороги послышался чей-то плач. Митчелл машинально взглянул на дорогу и слепо зашарил рукой вокруг в поисках винтовки: из общей мешанины людских и конских тел на открытое пространство выполз человек, точнее – его обрубок. Вместо ног – кровавые лохмотья на уровне бедер, левая рука свернута с кольцо и сияет невыносимо белым обломком кости, торчащим из предплечья, лицо спеклось в багрово-серую, одноглазую маску, по лоскутам которой катились слезы вперемешку с кровью.
Нащупав оружие, Майлз вскинул винчестер к плечу, на короткое мгновение прикрыл глаза и прижался щекой к полированному прикладу:
– Услышь, Господи, глас моления моего, когда я молюсь к Тебе, когда поднимаю я руки мои ко храму святому Твоему. – Открыв глаза, сержант навел ствол винтовки на изувеченного бура и мягко выбрал спуск. – Не привлеки меня вместе с грешниками, и с делающими неправду не погуби меня, говорящими мирно с ближними своими, злое же – в сердцах своих.
Свинцовая пуля врезалась буру под сердце, разом избавив его от забот и мучений. Майлз проводил убитого взглядом, заметил, как на лице покойного расплывается умиротворенная улыбка и вновь перекрестился.
– Дай им, Господи, по делам их и по злым поступкам их, по делам рук их дай им, воздай им воздаяние их.
Высматривая уцелевших, Митчелл вновь навел монокуляр на дорогу и вновь содрогнулся: с пыльного, пропитанного кровью и болью полотна дороги, прямо в объектив, уперся немигающий, с дрожащей на длинной реснице слезинкой, взгляд. Митчелл помотал головой и уменьшил фокус наведения, но легче ему от этого не стало: переполненный страданием взгляд принадлежал израненному коню. Он не ржал и даже не храпел: едва утвердившись на трех подгибающихся ногах, конь, пытаясь пробудить хозяина от вечного сна, беспрестанно тыкался мордой в безжизненное тело всадника. Майлз отвел глаза в сторону и тоскливо прошептал:
– Глас грома Твоего в круге небесном; молнии освещали вселенную; земля содрогалась и тряслась и побивал ты огнем и людей и скот их… Господи, не приведи мне боле сотворить подобного, это ведь не война, это ужас небывалый, Господи… – словно пытаясь стереть из памяти ужасную, невиданную никогда прежде картину, сержант с силой провел ладонью по лицу, – и все это сделал я, прости меня, Господи…. – Майлз потоптался немного на месте и вновь навел монокуляр на дорогу.
Взрывы и последовавшая за ними пальба изрядно сократили численность бурского отряда, но были и те, кому посчастливилось пережить этот кошмар. Повинуясь то ли логике событий, то ли кому-то из командиров, уцелевшие буры умудрились соорудить из тел павших коней импровизированный бруствер. Майлз насчитал не меньше полусотни стволов и уважительно покачал головой: готовность драться даже в безвыходной ситуации, безусловно, заслуживает уважения.
Понимая, что от оставшихся фугасов толку немногим больше, чем от огня спички морозной ночью, Майлз потопал к артиллерийской позиции: буры, конечно, молодцы, но не ждать же, когда они сами перемрут? Проще выкатить пушку на прямую наводку, разметать парой выстрелов ненадежное укрепление и добить оставшихся ружейно-пулеметным огнем… А потом и поужинать можно, еда хоть и остыла, но все же осталась едой. В конце концов, супец или кашу и на костре разогреть не проблема… Размышляя о насущном, Майлз спустился в овражек ведущий к пушке, и изумленно замер: из-за холма на середину дороги прямо напротив позиции буров вышагнул Бёрнхем. Один и без оружия, но зато с белым платком, примотанным к длинной палке.
 
– Господа буры! – Фрэнк поднял импровизированный флаг над головой и несколько раз с силой махнул им. – Ваше положение – безвыходно! Впереди вас ждет еще пара фугасов, два пулемета, артиллерийское орудие и стрелки. Позади вас – тоже два пулемета и стрелки. Но я не вижу смысла в дальнейшем пролитии крови и предлагаю вам сдаться! – Капитан воткнул палку с платком в землю, и устало оперся на нее. – Гарантирую, в плену вам не причинят зла. Это говорю вам я – капитан армии Её Величества Фредерик Рассел Бёрнхем… А моё слово еще что-то значит в этом мире.
Некоторое время из-за лошадиных туш доносился только сдавленный хрип возбужденного шепота. А десяток минут спустя над ощетинившимся винтовочными стволами бруствером поднялся невысокий мужчина в серо-буром от грязи и крови кителе. Бур развел пустые руки в сторону, окинул Бёрнхема невидящим взглядом и сдержано процедил:
– Не стреляйте. Мы сдаемся.
 
Командиру четвертой Её Величества кавалерийской бригады его превосходительству
 
генерал-майор Хаммингу
 
РАПОРТ
Господин генерал-майор, сэр! Докладываю, что сего 1900 года июля месяца девятнадцатого числа сводный отряд в составе: взвод Королевских Стрелков, командир лейтенант Дальмонт, пулеметная команда четвертого валлийского пехотного полка, в.р.и.о. командира сержант Паркер, команда скаутов в.р.и.о. командира сержант Сварт под моим общим руководством по распоряжению командира сводного Экспедиционного Корпуса полковника Кливленда выдвинулся к г. Бокачолу для установления полного контроля над вышеуказанной территорией.
Общая численность сводного отряда: в строю шестьдесят пять человек, двенадцать лошадей, две обозные повозки, два пулемета. Согласно штатному расписанию получено продовольственных и фуражных пайков на десять суток, водная и винные порции – на тот же период времени. Считаю необходимым доложить Вашему превосходительству, что винная порция была выдана в недостаточном количестве и очень плохого качества.
При проведении рекогносцировки было установлено, что разведданные, полученные сводным отрядом перед выходом из Масеру, не соответствуют действительности: железнодорожная станция, город Бокачолу и прилегающая к нему местность оккупированы коммандо буров. По данным моей разведки численность противника превышала две сотни стрелков, в распоряжении буров имелись пулеметы и артиллерийские орудия. В связи с численным и качественным превосходством противника и сложным рельефом местности лобовая атака вышеуказанного населенного пункта была признана нецелесообразной. Силами отряда скаутов была проведена имитация рейда на близлежащий город – Стандертон, благодаря коей удалось выманить подразделения буров из Бокачолу и, воспользовавшись малочисленностью контролирующих станцию и город сил, провести штурм и овладеть вышеуказанной территорией.
В результате штурма захвачены трофеи: два пулемета системы «максим», одно казнозарядное двенадцатифунтовое артиллерийское орудие системы Крезо, десять винтовок системы «маузер», три винтовки системы «ли-метфорд», а так же по два боекомплекта к каждому указанному виду оружия. Помимо трофеев были захвачены пленные в количестве тринадцати человек. В ходе штурма сводный отряд потерь убитыми и ранеными не имел.
С целью недопущения установления вражеского контроля над захваченной нами территорией, силами личного состава сводного отряда были проведены фортификационные и саперные работы, в ходе которых особо отличились сержант Майлз Митчелл, старанием которого были измышлены и установлены минно-взрывные ловушки, и сержант Рой Паркер, тщанием которого была сооружена пулеметная повозка.
Желая заманить противника в засаду, мною было принято решение выдвинуть пулеметную повозку с расчетом под командой сержанта Паркера на встречу коммандо буров. Поставленную задачу сержант Рой Паркер выполнил безукоризненно: благодаря действиям подразделения Паркера, коммандо буров в полном составе попало под удар, нанесенный установленными сержантом Митчеллом минно-взрывными ловушками.