"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Лингвистическими выкладками ты со мной как-нибудь потом поделишься, – отрезал Бёрнхем. – А сейчас если трёп, то только по делу.
– По делу так по делу, – вытянув шею, Майлз пригляделся к парочке бойцов копающих шурф на противоположной стороне лощины, с обреченным вздохом махнул рукой и повернулся к Бёрнхему. – Как просил – на пальцах. Вот тут, тут, тут и там, – Майлз поочередно потыкал пальцем в склоны холмов по обе стороне лощины, – мы роем четыре ямы. Каждая глубиной полтора фута, – Митчелл вновь покосился на парочку копателей и, не утерпев, вскочил на ноги: – Полтора фута! Полтора фута я сказал! А ты… Навуходоносор ты африканский, до центра Земли докопаться собрался, а?! Вылазь из ямы! Вылазь на хрен, кому говорю?!
Увидев, что перепуганный солдат выскочил из шурфа, сержант жестом пообещал свернуть тому шею и только после повернулся к командиру:
– О чем это я? А! Ямы… – Майлз глотнул из капитанской фляжки, плеснул себе на лицо и продолжил:
– На дно каждой ямы кладём динамит, фунтов по десять на яму, можно – двенадцать. Больше – не стоит. Во-о-от… а поверх ямы кладём деревянный щит. И не просто плашмя кидаем, а аккуратненько укладываем во-о-от так, – Митчелл принялся жестами показывать, как нужно укладывать деревянный щит, но, вспомнив, что Фрэнк – человек образованный, смущенно закашлялся и даже слегка покраснел. – Прости командир, заговорился… Под углом в тридцать градусов тот щит кладем, чтоб к стенкам прилегал. Так как динамит сам по себе опасен лишь поблизости – сооружаем поражающий элемент, – заметив недопонимание в глазах командира, Митчелл ткнул пальцем куда-то за холм. – В нашем случае – камни да щебенка. Берём фунтов по двести-триста и кладём поверх щита. Еще бы неплохо железяк каких поломанных наложить или бутылок битых, да где их сейчас найдешь… Хотя, – Майлз задумчиво почесал затылок, – может, десяток бойцов с повозкой в городок отправить? Пусть в депо покопаются…
– Надо – отправим, – Бёрнхем дошёл до ближайшего к нему шурфа, воткнул в середину ямы ветку и принялся что-то вычислять. – А зону поражения ты как рассчитал?
– Оптимально, – уверенно фыркнул Майлз, наблюдая за расчетами капитана. – По оси лощины, с небольшим захватом краёв. Таких камнеметов ставим четыре. Два по обеим сторонам входа и два на выходе, последние – на случай бегства. Чтоб наше землеройство сразу в глаза не бросалось, замаскируем всё дёрном. А там и там, – Майлз указал на гребни холмов по обе стороны лощины, – стрелков посадим, чтоб, когда бахнет, они прорвавшихся добили…
– А сюда, – Бёрнхем подошёл к окружённой валунами природной выемке, – пулемёт. Хорошее место, как раз для тарахтелки. Взрывная волна, – капитан плавно повёл ладонью в сторону, – она ведь вот так пойдет? Ага… Вот тогда и пулемет отсюда по прорвавшимся косоприцельный огонь вести сможет…
– Фрэнк! – Дальмонт, подойдя к друзьям почти вплотную, устало отряхнул запыленный мундир. – А почему ты все время говоришь о прорвавшихся? – Генри очередной шлепнул по ткани и безрезультатно попытался увернуться от взвившегося облака пыли. – Ведь после первой волны погибших остальные вряд ли попытаются идти на штурм…
– Не будет первой и второй волны, Генри, – Фрэнк протянул отчаянно чихающему приятелю носовой платок. – Взрывать мы будем только тогда, когда ВСЕ буры втянутся в лощину… Ведь так, Майлз?
– А буры захотят лезть в лощину? – Генри утёр слезящиеся от пыли глаза и недоверчиво покосился на Фрэнка с Майлзом.
– А вот организация жгучего желания у буров, – хитро ухмыльнулся Бёрнхем, – это уже задача Паркера. И я думаю, он с ней справится.
– Понятно, – чуть удручённым тоном протянул Дальмонт, внутренне грызя себя за то, что он, кадровый офицер, не сразу и не до всего дошёл своим умом. – Поэтому и эти свои… – не зная точного названия, лейтенант досадливо поморщился и кинул просительный взгляд Майлзу.
– Камнемётные фугасы, – великодушно буркнул Майлз, внутренне искрясь от счастья, что его утренняя оплошность отмщена. – Можно попросту – камнеметы.
 
– Да-да, – обрадовано подхватил Дальмонт, – камнеметы! Поэтому-то их и поставили по два на каждый край? Чтоб с фронта и тыла – бабах! – и, как Сварт говорит, пожалте бриться! А тем, кто сразу не помер, заказной концерт из пушки, полсотни ружей и двух пулеметов… А если Паркер прорвется, и из трёх!
– Он прорвётся, – с угрюмой уверенностью буркнул Бёрнхем. – А если вдруг решит сдохнуть, – Фрэнк раздраженно хрустнул костяшками пальцев, – пусть вспомнит, что однажды мы все уйдем за горизонт. И вот тогда мы встретимся где-нибудь в Чистилище, – капитан мечтательно прищурил глаз и дернул щекой, – Рою сразу захочется поменять теплое местечко у адских котлов на что-то более комфортное. Где будет прохладно и не будет меня!
– Слышь, Майлз, – Картрайт покосился на командира и осторожно потеребил плечо приятеля. – А чё это Фрэнк речугу двигает, что тот, ну как его… – пытаясь припомнить имя человека о котором вел речь, Уилл смешно сморщил нос, – во! Цицерон!
– Какой еще Цицерон? – Майлз с удивленно вытаращился здоровяка и ошарашено захлопал глазами. – Древний грек что ли?
– Причем тут греки? – в свою очередь удивился Картрайт. – Циля Вундермахер, трактирщик из «Свиньи со свистком»! Вот тот по любому поводу распространяться целый час без перерыва может, а Фрэнк, – Уилл уважительно кивнул на командира, – Фрэнк никогда болтать не любил…
– Так понятно чего, – флегматично пожал плечами Майлз, – за Роя переживает. – Митчелл удрученно вздохнул и уставился на дорогу к Стандертону. – Я, если честно, тоже слегка волнуюсь. Мы-то буров здесь толпой поджидаем, а ему с двумя сотнями коммандос почитай в одиночку схлестнуться придется. Ну, он всегда выкручивался, даст Бог и сейчас вывернется…
Понаблюдав какое-то время за нескончаемой суетой на склонах лощины, капитан окинул беглым взглядом пустынную дорогу, и устало побрел к позиции артиллеристов, точнее – к единственной в округе пушке. Канониров в отряде не было, а личный опыт Фрэнка в обращении с орудиями ограничивался двумя фейерверками на День Благодарения в Арканзасе да получасовым наблюдением за практическими стрельбами на полигоне в Кейп-Тауне. Учитывая, что при всей скромности познаний, он был самым подготовленным артиллеристом в отряде, оставалось надеяться, что устройство бурской пушки ненамного отличается от британской, а наводчик загодя выверил прицел. А уж дернуть пусковой шнур он как-нибудь и сам сумеет. Наверное. Надо только удостовериться, что орудие заряжено… да подобрать пару бойцов поздоровее, чтоб снаряды подавали, если вдруг придется делать больше одного выстрела. К удивлению Бёрнхема, орудийная позиция находилась в порядке: капонир отрыт, снарядные ящики сложены аккуратным штабелем, пяток снарядов выложен на мешок в небольшом углублении справа от орудия… Правда, то там, то тут на траве и земле виднеются бурые, уже почерневшие пятна, но тут уж ничего не попишешь… война. Обшарив позицию вдоль и поперек, Фрэнк порадовался удачно выбранному месту, с помощью Картрайта и Пекоса подновил маскировку и, раздосадовано ворча, что удобная для засады позиция совсем непригодна на роль командно-наблюдательного пункта, взобрался на вершину холма.
Последующие два часа прошли тихо, размеренно, можно даже сказать – скучно. Импровизированные фугасы были установлены и замаскированы, пулеметы расставлены по позициям, даже стрелки успели вырыть неглубокие ложементы по вершинам склонов ложбине, в недосягаемости для взрывов. Через каждые двадцать минут прибегали вестовые и докладывали, что вокруг всё спокойно, Пекос безустанно таращился в подзорную трубу, Картрайт соорудил из снарядных ящиков лежанку и беззастенчиво дрых, Сварт взял троих солдат и утопал в город – мобилизовывать местных хозяек на приготовление ужина. Митчелл, в дцатый по счету раз, проверял провода, контакты и прочую машинерию, а Бёрнхем на пару с Дальмонтом лениво перекидывался в блэк джэк. В ленивом ничегонеделанье прошел еще час, Фрэнк, отложив надоевшие карты, заинтересованно уставился на тропу, ведущую в город: там Сварт и его подручные, затравлено дыша и чертыхаясь на каждом шагу, тащили две тяжелые даже на вид, бадьи с ужином. В предчувствии скорой трапезы, Бёрнхем азартно потер ладони и уже собрался было приготовить котелок и кружку, как его внимание привлек невысокий столб пыли над тропой по краю лощины, поднятый несущимся со всех ног стрелком.