"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Я случайно, – тихонько пискнула Полина, с собачьей преданностью заглядывая в глаза разошедшемуся партнеру. – Я ж как лучше хотела, ну, правда, Лёш…
– Угу, – понемногу успокаиваясь, угрюмо буркнул Пелевин, – а получилось, как всегда: у нас ни хрена нет и мы в полной… яме.
– А знаете, Алексей, – осознавая, что гневный шквал прошел стороной и вновь можно безбоязненно выступать, ехидно прищурилась Полина, – вы – меркантильный тип! Я ему, – девушка, изображая бурю эмоций, театрально воздела руки вверх и закатила глаза, – о самом лучшем существе на свете, о Фее, говорю, а он… – она преувеличенно расстроенно всхлипнула, – а он нашел время мелочами считаться… Лучше б не в красноречии изощрялся, а придумал, как отсюда выбраться и Фею найти!
– Я не ослышался? – закончив выдалбливать четвертую ступень, Алексей вопросительно изогнул бровь. – Умнейшая, прямо таки гениальная женщина, испрашивает совета у глупого мужика?
– Нужны мне твои советы! – пренебрежительно фыркнула Полина. – Скажи, что делать нужно – и свободен. Я дальше без всяких криворуких сама справлюсь.
– Тихо! – вдруг шикнул Пелевин и прислушался к доносившимся снаружи звукам.
Где-то поблизости тихонько потрескивали сучья, слышался отдаленный клекот стай попугаев и перекрик обезьян, в общем – обычный шум обычного буша. Если не считать тихой, еле различимой на общем фоне, скороговорки человеческой речи. Где-то неподалеку, а главное – сверху, переговаривались люди. Трое или четверо, а может, и того больше. Вот только слов было не разобрать. Но само присутствие людей в этих диких местах Алексею предсказуемо не понравилось. Сделав страшные глаза, он приложил палец к губам и покосился на девушку. Но предосторожность была излишней: Полина, видимо, придя к тем же выводам, обмерла. Вот только всё было бесполезно: над краем ямы мелькнула сначала одна тень, потом другая и в ловушку заглянули люди. И если их лица, сокрытые жуткого вида масками, были неразличимы, то покрытые татуировками руки, сжимающие острые на вид копья, были достаточно красноречивы. Вот только ничего хорошего это красноречие не предвещало.
– Лёш, а Лёш, – пробормотала Полина испуганным шепотом, – а чего делать-то будем?
Девушка окинула нежданных гостей настороженно-испуганным взглядом и на всякий случай вжалась спиной в стену. Бесполезно, но какая-никакая, а иллюзия защищенности есть.
– Чего-чего, – напряженным голосом проворчал Пелевин, аккуратно сдвигая планку предохранителя карабина. – Если они, – Алексей нервно мотнул головой, указывая на чужаков, – возжелают забросать нас камнями и копьями – будем помирать. Не возжелают – будем договариваться. Третьего варианта я чегой-то не вижу.
По-видимому, среди незваных гостей нашелся кто-то решительный или просто объявился некто, обладающий правом распоряжаться. Как бы там ни было, но в монотонное бурчание наверху вплелся чей-то командный рык – и мгновение спустя перед самым носом траппера призывно закачался конец веревки.
– А теперь чего? – растеряно хлопнув глазами, повторила Полина и аккуратно потеребила охвостье каната. – Полезем?
– Нет, блин горелый, полетим, – коротко огрызнулся Пелевин, лихорадочно размышляя над сложившейся ситуацией. – Ты ж у нас ангел, – и, не обращая внимания на зардевшуюся от неожиданного комплимента девушку, продолжил, – правда, падший. Если и летаешь, то только сверху вниз. Ну а я даже в посмертном бытии вряд ли ангельского чина удостоюсь. Так что коли у нас крыльев нема, – Алексей, поколдовав на канатом, протянул его девушке, – тогда лезь в петлю. Да не на шею же! – траппер вырвал верёвку из рук ошалевшей Полины, одним движением продёрнул канат до талии девушки и затянул на поясе. – Ну и чего замерла? Потяни за веревочку-то, глядишь – они тянут-потянут да и вытянут.
– Ну вытянут, а потом? – шмыгнула носом Полина, судорожно вцепившись в канат. – Потом-то чего?
– Вот выберемся и поглядим, чего потом будет, – флегматично пожал плечами Алексей, и, не дожидаясь, когда же Поля решится, сам дважды дернул за канат.
– Всегда у тебя так – поглядим, – Полина посмотрела на веревку с опаской, а на Пелевина – с откровенным недоверием. – Ой, – взвизгнула она, когда канат, поднимая её со дна ямы, рывками пополз вверх. – Лёша, ты тут того, не засиживайся-я-а-а-а!
Это она хорошо сказала. Можно подумать, что прозябание в грязной яме, особенно когда на тебя таращится полдюжины весьма недобрых на вид страхолюдин с копьями наперевес, располагает к длительному, а главное, комфортному отдыху… Впрочем, отдохнуть в одиночестве Алексею не довелось: грязь от Полиных ботинок и уже знакомый канат рухнули на Пелевина одновременно. Сунув револьвер за пояс под куртку, а второй нож в голенище сапога, траппер закинул карабин за спину, перекрестился и, крепко вцепившись в канат, резво покарабкался наверх. Едва его голова показалась над краем ямы, в плечи траппера вцепились три пары черных рук и одним рывком выволокли Пелевина наружу. Оказавшись на свободе, Алексей тут же повел глазами по сторонам, разыскивая Полину, а увидев её, с облегчением вздохнул: девчонка сидела, прислонясь спиной к трухлявой акации, неспешно грызла какой-то плод и, судя по виду, чувствовала себя превосходно. К удивлению охотника, разоружать его никто не стал. Из полутора десятков чернокожих верзил, топтавшихся на поляне, внимание ему уделил лишь один: высокий, иссиня-черный, сплошь покрытый разнообразнейшим татуажем. Единственный, кто щеголял в бумажных штанах, перетянутых широким кожаным поясом с массивной золотой бляхой. Остальные обходились щитами и накидками. После сумбурной, но конструктивной беседы проходившей на уровне: «моя-твоя мало-мало понимай и каи-каи, он здесь!», до Алексея дошло, что освободитель желает представить освобожденных вождям племени. Правда, пару раз в речи татуированного проскакивало что-то вроде «белые сахибы», но траппер посчитал, что неправильно перевел. Откуда тут взяться белым?
Закончив переговоры, предводитель аборигенов, эмоционально жестикулируя, о чем-то распорядился и, по-видимому, дожидаясь отчёта, вальяжно развалился в тенёчке. Демонстративно подчеркивая собственную независимость и показывая, что и путешественники не лыком шиты, Алексей обвёл снисходительным взглядом деловитую суету чернокожих охотников и привалился к дереву напротив вождя. Дожидаясь команды к выступлению, Пелевин вынул из рюкзака кожаный кошель с точильными камнями и принялся неторопливо править лезвие ножа. Тонкий посвист затачиваемой стали привлёк внимание зулуса. Скорчив недовольную физиономию, негр скосил глаза на Пелевина, какое-то время с гримасой превосходства взирал на траппера и что-то неразборчиво фыркал себе под нос. Впрочем, когда белый охотник, проверяя заточку, легким движением срубил средней толщины ветку, пренебрежение во взоре негра сменилось сначала недоумением, а после завистью. Испросив жестами разрешения, зулус бережно, словно младенца, взял нож в руки и некоторое время ласково поглаживал матовую сталь, цокая языком и закатывая глаза от восхищения. Через четверть часа зулус с явной неохотой вернул клинок владельцу и скомандовал выступление.
Глава двенадцатая
Путь в неведомо куда занял около двух часов и показался Пелевину нескончаемым. Справа от него вышагивал вождь и, регулярно дергая охотника за рукав, всячески выражал своё восхищение отменным оружием и всеми доступными способами намекал, что откровенно был бы счастлив, если бы Леша ему ножичек подарил. Или дал попользоваться. На время. Неопределенное. Слева от Алексея уныло плелась Полина и, регулярно дергая охотника за рукав, бубнила о необходимости разыскать Фею и вообще сделать хоть что-нибудь. В свою очередь Пелевин, состроив самую простецкую физиономию, старательно пропускал зудение с обеих сторон мимо ушей и усиленно делал вид, что ни намеков, ни прямых требований не понимает.