"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Еще раз повторюсь, господин капитан, — Арсенин, обескураженно замолчавший при упоминании наклонностей незнакомого ему сержанта, попытался придать своему тону такое же ровное, как у британца, звучание. — Тут какое-то недоразумение. Я просто заблудился. А когда наткнулся на чей-то лагерь, то хотел выяснить, насколько безопасна для меня будет встреча с его обитателями. Вполне разумное желание, вы не находите? А что шел с оружием в руках — тоже вполне объяснимо. Южная Африка отнюдь не самое цивилизованное место на земле…
— Ну да, ну да, — отстраненно произнес капитан. — А скажите-ка, любезный, кто вы по национальности? Хотя нет, подождите, не отвечайте. Попробую догадаться сам. То, что вы не житель Метрополии, — факт очевидный. Несмотря на то что вы прекрасно говорите по-английски, построение фраз выдает вас с головой. Можно с уверенностью сказать, что вы не канадец и не житель САСШ. И те, и другие излишне опрощают язык своей прародины, переполняя его жаргонизмами. Для немца вы говорите чересчур мягко, для француза слишком жестко. Причислять вас к итальяшкам или прочим полякам я даже не буду, это просто смешно. Следовательно… — капитан выдержал вполне себе театральную паузу, — я думаю, — вы русский.
— Однако! — удивленно покрутил головой Арсенин. — Вас не проведешь. Подобное лингвистическое заключение на основании пятиминутной беседы сделало бы честь даже профессору…
— Не говоря уже о простом пехотном капитане, — закончив оборванную фразу, Роккуэлл самодовольно улыбнулся. — Большой опыт общения с самыми различными людьми и обильное чтение как извечная борьба со скукой дают в итоге неплохие результаты. Рад видеть, что я не ошибся в своих предположениях. То, что вы житель Российской империи, многое объясняет. Устав жить в тисках повседневной, однообразной рутины, вы решили обрести пусть и мнимую, но свободу и ринулись в Африку. Не разобравшись, кто прав, кто виноват, совершили ошибку и выбрали не ту сторону. Но сейчас имеется возможность все исправить, после чего вы с чистой совестью сможете сказать: «Я — свободный человек!»
Вскочив со стула, капитан в два шага преодолел расстояние от стола до окна, резким рывком распахнул рамы и чуть патетично воскликнул.
— Вдохните же полной грудью! Почувствуйте и насладитесь, как он сладок — запах свободы!
— С каким-то душком он, ваш запах, — вновь поморщился Арсенин. — Мне-то казалось, что от свинофермы смердит, а это, выходит, ваша свобода попахивает… А еще мне хотелось бы знать, каким образом я могу исправить якобы допущенную ошибку?
— Это же элементарно, друг мой, — англичанин взглянул на пленника, словно добрый учитель на нерадивого ученика. — Вся дальнейшая ваша деятельность должна быть направлена на благо империи, только и всего.
— Что-то плохо я представляю, какую пользу Британии принесет моя отсидка в вашем чулане, — хмыкнул Всеслав и вопросительно посмотрел на дознавателя.
— Если оставить вас сидеть взаперти, то пользы не будет никакой, — покладисто кивнул Рочестер. — Но в том-то и дело, что я при вашем правильном поведении намереваюсь подарить вам свободу.
— А я должен буду надеть британский мундир и положить живот во благо Ее Величества? — скептично проворчал Арсенин. — Искупить, так сказать, вину кровью?
— Ни в коем случае, — замахал руками капитан. — В британской армии хватает народа и без вас. Мало того — я хочу отпустить вас. И даже больше — я хочу, чтобы вы вернулись в свое коммандо.
— Странное желание для британского офицера, вы не находите? — недоуменно приподнял бровь Арсенин. — Будь я вашим начальством, то даже сказал бы — преступное. У меня, конечно, нет желания черт знает сколько времени томиться за решеткой или того хуже — встать к расстрельной стенке, но видит бог, я совершенно не понимаю, чем я вам так понравился…
— А ничем, — флегматично пожал плечами британец. — Вы не кокотка с пышным задом, чтобы нравиться. Просто вам повезло. Попали в нужное время в нужное место.
Услышав последнюю фразу, Арсенин состроил самую недоуменную гримасу и вопросительно уставился на собеседника.
 
— Вам когда-нибудь в жизни доводилось сталкиваться с таким чудовищем, как бюрократия? — Капитан достал из стола сигару, понюхал ее и отложил в сторону. — По глазам вижу — доводилось. А я так сталкиваюсь с ней постоянно. Чтобы было понятно, объясню. Помимо прочих обязанностей я вынужден заниматься и сбором разведывательной информации, и налаживанием агентурной сети. Так уж случилось, что для поддержания отчетности в должном порядке мне необходим еще один агент в рядах буров. И тут мне докладывают, что поймали вас, что для нас обоих — несомненная удача. Вы обыкновенный авантюрист, фрилансер, и вам, по сути, безразлично, кому служить, Богу или мамоне. Вряд ли вами движет какая-никакая идея. Поэтому я вас отпущу, но с одним условием — помимо службы у буров, вы будете работать и на меня.
— Но в таком случае мне придется стрелять по вашим солдатам, и вполне возможно даже кого-то убить, — недоверчиво хмыкнул Арсенин. — Иначе сами же буры вышвырнут меня вон. Кому нужен бесполезный наемник?
— Не имею ничего против, — Рочестер все же раскурил сигару и с удовольствием выпустил клуб дыма. — Стреляйте, убивайте, можете даже совершать героические подвиги. Чем выше вы подниметесь по карьерной лестнице, тем лучше. А жизни рядовых… Мне, конечно, будет жаль не вернувшихся домой, но Империя — превыше всего! А жизни нескольких человек — слишком незначительный фактор, чтобы уделять ему излишнее внимание. Вам, как человеку, несомненно, практичному, будет приятно узнать, что мы ценим оказываемые нам услуги и готовы щедро таковые оплачивать в дополнение к тому, что вы уже получаете от буров.
— Допустим, вы в очередной раз правы в своих предположениях, — задумчиво произнес Арсенин. — И это предложение мне чертовски интересно. А как вы собираетесь контролировать мою лояльность, после того как я покину расположение полка? Вы не боитесь, что я разом позабуду про свои пылкие клятвы и сбегу?
— Не боюсь, — довольно улыбнулся дознаватель. — Вопрос вашей лояльности меня абсолютно не волнует. В свою очередь хочу спросить, вам уже доводилось иметь дело с фотографами?
— Конечно. Но я никак не возьму в толк, как фотография может заставить меня выполнять взятые на себя обязательства? — недоуменно протянул Всеслав.
— Все очень же просто, — снисходительно улыбнулся британец. — После того как вы напишете расписку о своем добровольном решении сотрудничать с Британскими колониальными властями, мы прокатимся в Лоунсдейл-бридж, это недалеко, мили три к югу. В этом уютном местечке размещен второй батальон, и недавно наши герои пленили десяток буров. После прибытия в лагерь вы примете личное участие в казни этих отщепенцев, ну а наш полковой фотограф старательно запечатлит эти незабываемые для каждого из нас моменты. И можете поверить, я буду хранить эти снимки тщательней, чем фото любимой супруги. Стоит вам вильнуть в сторону, эти дагерротипы станут достоянием широкой общественности. По крайней мере, то, что фотографии попадут к бурам, я вам га-ран-ти-рую. Но я полагаю, что вы человек разумный, и нам не придется, к обоюдному огорчению, доводить ситуацию до крайностей.
— А если я вдруг не соглашусь, — хмуро проворчал Арсенин, — то поездка все равно состоится. Вот только на виселице в Лоунсдейл-бридж будут болтаться на десять, а одиннадцать трупов…
— Отнюдь, — цинично усмехнулся Рочестер. — Вешать в Лоунсдейл-бридж вас не будут, даже если вы откажетесь. Вас повесят здесь.
Капитан пригласительным жестом подозвал Арсенина к окну.
— Зачем тащить кого-то до виселицы три мили, если в нескольких ярдах от нас находится чудесное дерево, и на его ветках полно места? Я думаю, что нынешние его постояльцы не будут против хорошей компании, — британец уступил место перед окном Всеславу и указал пальцем на старый баобаб, на ветвях которого мерно покачивались трупы двух негров и одного европейца. — Смердело, кстати, не от свинофермы, а от них, — напомнил выходку Арсенина британец. — Поэтому я и говорил, что это запах свободы. Вы его можете ощущать, а они — нет.