"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Первым делом работают Сварт и его люди, машинист и артиллеристы сидят в кустах и даже не дышат. Тем временем я, Митчелл, Хост и Картрайт расползаемся поближе к пушкам. Как только бронепоезд будет очищен от буров, Сварт сажает на него машинистов и артрасчеты. Все сидят тихо, ждут, пока мы вернемся. Но паровоз к тому времени уже должен быть под парами. Как только рванут пушки…
— Я могу сделать так, что они рванут не раньше, чем мы на поезде тронемся с места, — почти равнодушным тоном заметил Митчелл. — Правда, в таком разе покурить не удастся…
— А это-то тут при чем? — удивленно бухнул Паркер. — Ты ж почти и не куришь…
— А это, друг мой, при том, что среди нас, взрывников, есть такая славная традиция, поджигать огнепроводной шнур от хорошей сигары, — Майлз вынул из жилета небольшую, но шикарную на вид коробку с надписью: «Carlos Torano Reserva Selecta», смакующе втянул в себя исходящий из нее запах и спрятал назад. — А в предлагаемом мной варианте огонь не нужен. Буры все сделают сами.
— Разъясни, — Бёрнхем, отложив в сторону карандаш, вопросительно взглянул на приятеля.
— Все просто, — улыбнулся Митчелл. — Берем динамитную шашку, — для наглядности он взял один из карандашей, — вместо запального шнура вставляем капсюль, он послужит нам детонатором. Затем берем затвор от игольчатого ружья, я видел, они тут такие еще есть, и взводим его, утопив пружину до упора. Пружину, чтоб не сорвалась раньше времени, фиксируем шомполом. На один уровень с верхним краем динамитной шашки ставим деревянную плашку, которая будет удерживать шомпол. Всю конструкцию помещаем в зарядный ящик и поверх нее кладем снаряд. Тот самый, что лежит первым. Все.
— Э-э-э, умник, че все-то? — возмутился Паркер. — Ты давай, поясни, че потом-то будет?
— Представь себе, что ты артиллерист буров, — снисходительно улыбнулся Митчелл, — и тебе нужно пальнуть по мне. Я в бронепоезде.
— И чё?!
— Да ничё! — разозлившись, рявкнул Митчелл. — Ты ящик откроешь, снаряд достанешь, плашку, а следовательно, и пружину в затворе освободишь…
— А-а-а! — восхищенно протянул Паркер. — А затвор-то по капсюлю! Тот пыхнет, и все ка-а-ак бахнет!
— Эт точно.
— Хорошая идея, Майлз, — улыбнулся Бёрнхем, — как раз то, что нам нужно. Вношу поправки. Заминировав пушки, точнее снарядные ящики, мы вернемся на поезд. Вот тут-то скажут свое веское слово уже наши орудия, врезав по бурскому лагерю. Выпустим снарядов… несколько, и в путь. Пока мы будем устраивать внеплановую побудку бурам на стоянке, проснутся их артиллеристы и захотят устроить нам прощальный салют. Для них прощальный. Ван Мейер к тому времени тоже должен сообразить, в чем дело, и рвануть на пути, нас перехватывать. Вот тут в дело вступают: ты, Рой со своей молотилкой и вы, Генри, со своим взводом. Я думаю, тридцать винтовок и пулемет будут достаточно неприятным сюрпризом, чтобы отбить у буров охоту минировать путь. Пока вы будете развлекаться, там и мы подойдем, заберем вас на борт и в Ледисмит. План в общих чертах мы накидали, теперь — всем спать. Да, Рой! Завтра придумай что-нибудь, но белые портупеи стрелков должны стать черными. В крайнем случае — грязными, иначе будете светиться в ночи, как рой бестолковых бабочек…
Глава шестая
Утро выдалось несколько суматошным. Бегали все: стрелки под пристальным присмотром Паркера носились то вокруг палаток, то до стрельбища, где их поджидали Хост и Картрайт. Волонтеры Сварта — кто в кузницу подправить клинок, кто по бабам, но под предлогом посещения той же кузницы. Дальмонт разрывался между депо, палаткой Бёрнхема и артиллерийской батареей Читтлхэма, и даже сам Бёрнхем был вынужден пару раз пробежаться: в первый раз — до резиденции Уайта, во второй — до ближайшего бомбоубежища. Буры, оставаясь верными своим привычкам, напомнили городу и его обитателям об осаде, устроив очередной артналет. Только Митчелл, вольготно развалившись подальше от окопов третьей линии, неторопливо ковырялся в груде старых винтовок, подыскивая подходящий для своей поделки материал. После обеда суета понемногу улеглась, теперь бегали только стрелки да люди Сварта.
* * *— Вставайте, Фредерик, — Дальмонт аккуратно потряс Бёрнхема за плечо. — Сейчас уже восемь вечера, и вы просили вас разбудить.
Бёрнхем отвесил офицеру благодарственный поклон и стал собираться, искоса поглядывая на Генри. Того явно обуревали какие-то сомнения.
— Знаете, Фрэнк, — начал корнет, наблюдая за сборами старшего товарища, — я тут подумал…
— Замечательная черта, достойная всяческого уважения, — весело улыбнулся Бёрнхем. — Вы не поверите, но я и сам частенько грешу подобным образом. Вот только, друг мой, не говорите об этой своей привычке генералам, иначе не быть вам лейтенантом. Ни-ког-да. Однако вынужден просить прощения за то, что перебил вас. Продолжайте.
— Я подумал, — чуть сконфуженно произнес Дальмонт, — что я, конечно, не великий стратег, но… Если все пойдет так, как вы задумали, и если вовремя ударить хотя бы ротой, то мы сможем, если не прорвать блокаду окончательно, проделать в рядах осаждающих значительную брешь…
— Вы напрасно скромничаете, Генри, — уважительно кивнул головой Бёрнхем. — Сейчас я не буду тревожить его высокопревосходительство подобной идеей, но, вернувшись с рекогносцировки, огорошу его обязательно…
* * *— Черт его знает, парни, — Бёрнхем, вернувшийся из ночного рейда, вот уже полчаса озадаченно подкручивал ус и размышлял вслух, — либо эти буры чересчур ушлые ребята, либо они берут пример с наших союзничков… Я был поражен до глубины души: ночные посты размещены там же, где и дневные. Меняются — как бог на душу положит! Часовые на посту курят! Пара дальних, то есть ближних к нам секретов, вообще спит. Я понимаю, что воевать ночью здесь не принято, моветон, так сказать, но все же, на мой взгляд, это уж слишком…
— Это нормальное для них положение дел, — пыхнул дымом неизменной самокрутки Сварт. — Это мы еще пришли поздновато, а то б ты охренел еще больше, глядя, как часовые на посту вечерние псалмы распевают.
— О! К слову сказать, Сварт, — дернул щекой Бёрнхем. — Передай своим ухарям, что если они и сегодня будут точить ножи не в кузне, а в борделе, то я им лично та-а-акие ножны подберу, что навек без наследства останутся. Все. Я на поклон к генералу, остальные — по распорядку дня.
* * *Встреча с сэром Уайтом прошла на удивление быстро и, можно сказать, конструктивно. Генерал с энтузиазмом выслушал доклад о готовности Бёрнхема к проведению акции, почти благосклонно воспринял хвалебную оду в адрес Дальмонта и, только слегка поморщившись, принял к сведению пожелание отрядить хотя бы пару рот для возможной поддержки диверсионной группы. Передав адъютанту сведения о возможных действиях при получении сигнала в две белые ракеты, Уайт быстренько спровадил Бёрнхема из кабинета.
* * *К полуночи небо затянулось облаками, скрыв из вида луну. Бёрнхем, одобрительно поглядывая на небо, еще раз прочитал нотацию машинистам, добившись, что их при виде Фрэнка стало трясти больше, чем от упоминания прогулки в тыл бурских позиций, вежливо раскланялся с морским лейтенантом — командиром двух артиллерийских расчетов, ободряюще похлопал по плечу Дальмонта и легонько ткнул кулаком в печень ухмыляющегося Паркера. После чего перекрестился и растворился в ночной тьме следом за ушедшими вперед головорезами Сварта.
— Ну, че там, Шрейдер? — чуть слышно цыкнул Сварт, прислушиваясь к ночной саванне. — Все, или еще кто остался?
— Ежли по шконкам считать, еще один должон быть, — задумчиво пробормотал Шрейдер, интереснейший тип с немецкой фамилией, лицом англиканского проповедника и повадками румынского воришки. — Только чей-то я не вижу никого.
— Прах вас всех задери, — угрюмо буркнул Сварт, — вечно я за вас думать должен. А сортир проверяли?