"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Это ты хорошо сказал, Патрик, — нейтрализации, — усмехнулся хозяин кабинета. Поднявшись из-за массивного стола, он подошел к журнальному столику и, не глядя, плеснул в стакан из тяжелой бутылки. — Как я понимаю, твоя интерпретация данного выражения исключает возможность полюбовного договора… — Расплескав часть жидкости на жилет и сорочку, Родс резким жестом поднял полный до краев бокал.
Не обращая внимания на расплывшиеся по одежде пятна, хозяин алмазной империи отхлебнул хороший глоток, прищурился и задумчиво бросил:
— Хотя, может, оно и к лучшему. Разрази гром этих дикарей! Им ручья Бронко мало показалось? Если эти чернозадые отродья вновь хотят захлебнуться своей кровью, как под Бомбези, так это легко повторить!
— Осмелюсь заметить, мистер Родс, — поморщился Хэйли, — но в настоящее время ситуация складывается таким образом, что если мы соберем сколько-нибудь значимые силы, Крюгер может решить, что намечается повторение рейда Джеймсона. И среагировать соответственно. А обострение отношений с бурами сейчас, когда мы приобрели золотые рудники в Трансваале, нам совсем ни к чему. Если мы все же будем решать данную проблему… э-э-э… силовыми методами, я бы предложил пригласить… э-э-э… независимых специалистов по разрешению подобных ситуаций…
— Буры, буры, — скривился Родс. — Те же дикари, только белые… Но ты прав, Патрик, ссориться с ними сейчас не с руки… Твоя мысль о наемниках совсем неплоха. Мне нравится. Только необходимо, чтобы во главе наемного отряда стоял наш человек. И будет лучше всего, если подобный отряд соберет он сам.
— Простите, сэр, — недоуменно поднял брови секретарь, — но я даже не представляю, кому мы можем поручить такую задачу? Борроу, Свифт и Тиндейл-Биско — они, конечно, ваши верные сподвижники и единомышленники, но в то же время — офицеры Ее Величества, и вряд ли согласятся на роль… э-э-э… кондотьера.
— Скажи прямо, Патрик — наемного убийцы, — хмыкнул Родс. — В этом кабинете ты можешь называть вещи своими именами. По крайней мере, в разговоре со мной. В этот раз мы не будем прибегать к помощи этих достойных джентльменов. Хотя я не нахожу ничего позорного в том, чтобы тишком пристрелить чернокожую обезьяну. Всевышний свидетель, будь я моложе или хоть чуточку здоровее, то справился бы с этим делом сам. А если я не могу решить проблему самостоятельно, для этой работы у меня есть не менее достойная кандидатура. Он не только лучший из всех разведчиков, что я знаю, он — мой личный друг!
— Бернхем! — Хэйли звучно хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, конечно же! Человек… э-э-э… устранивший Млимо, кто может быть лучше! — Взглянув на закатившегося от хохота Родса, секретарь осекся и, чуть смутившись, поправился: — То есть убийца Млимо… Отменная кандидатура, сэр! Вот только справится ли он с данной… э-э-э… миссией? Очень уж зубастая дичь намечается…
— Справится! — отрезал Родс. — В восемьдесят седьмом пещеру, где скрывался Млимо, окружали пятьдесят тысяч головорезов из племен матабеле, но Бернхем на пару с молодым Бонаром Армстронгом нашел путь через Матобо, незаметно просочился сквозь все преграды и прикончил ублюдка. А нынче этих размалеванных тварей всего-то десять тысяч. Так что, как только наступит утро, пошли боя с запиской к нашему другу.
— Осмелюсь заметить, сэр, — раздвинув рывком портьеры, поднял жалюзи Хэйли, — утро уже наступило!
— Тогда отправляй посыльного немедленно. А пока Фредерик будет добираться сюда, мы с тобой прикинем наши действия на тот случай, если он все же не справится…
И вновь расчеты, расчеты, расчеты… Любая, даже маленькая война, прежде чем начать поглощать людские жизни, питается деньгами, и даже получив свое любимое лакомство — человеческую кровь, она про деньги не забывает. Финансы нужны в первую, вторую и все последующие очереди. Нанять бойцов — нужны деньги, необходимо закупить лошадей и боеприпасы — и вновь без них не обойтись. А фураж? А продовольствие? И помимо этого есть еще куча иных вопросов, решение которых без денег невозможно.
Напольные куранты невозмутимо отбивали час за часом, на столе давно остыл так и не съеденный завтрак, а Родс и его помощник, превратившись в живые арифмометры, считали, считали, считали…
 
Когда раздался вежливый стук в дверь, Родс, недовольный тем, что кто-то смеет отрывать его от работы, возмущенно дернул острым подбородком, но увидев человека, застывшего в дверном проеме, улыбнулся.
На пороге кабинета стоял невысокий, не более пяти футов трех дюймов, белый мужчина, одетый неброско, скорее, даже скромно. Короткая оливкового цвета куртка. Широкий оружейный пояс с тяжелой даже на вид кобурой. Оливковые, в тон куртке, брюки заправлены в высокие кожаные сапоги. На голове стетсон с высокой тульей.
Из-за худощавого телосложения человека можно было бы принять за подростка, если бы не его светлые, с небольшой рыжиной усы на обветренном, загорелом лице, да цепкий взгляд серо-голубых глаз, привыкших смотреть в узкую прорезь винтовочного прицела. Взгляд человека, отнявшего не одну жизнь.
— Фредерик! Мальчик мой! Ты как никогда вовремя! — Встав из-за стола, Родс, раскинув руки в приветственном жесте, шагнул навстречу визитеру. — Прости, что прервал твой отдых, но Капской колонии и мне лично нужна твоя помощь.
— Какие могут быть обиды между старыми друзьями! — улыбнулся Бернхем. — Вы ведь знаете, Сесил, что и в радости, и в беде можете на меня рассчитывать. Однако глядя на ваш, — Бернхем отвесил короткий поклон секретарю, — и ваш усталый вид, я прихожу к выводу, что радостью сегодня и не пахнет.
— К сожалению, ты прав, Фредерик. — Родс в очередной раз наполнил свой стакан из уже изрядно опустевшей бутылки. Оглянувшись на Бернхема, он чуть виновато улыбнулся: — Памятуя о твоей нелюбви к алкоголю, тебе бренди не предлагаю.
Собираясь с мыслями, хозяин Капской колонии неторопливо цедил крепкое спиртное, словно воду. Отставив пустой стакан, Родс внимательно взглянул на разведчика:
— Не буду вдаваться в долгие рассуждения о том, что приличествует джентльмену, а что нет, и скажу тебе прямо — мне нужна жизнь одного человека, если эту раскрашенную гориллу можно назвать человеком.
— Я так понимаю, сэр, речь идет о каком-то племенном вожде, возомнившем о себе невесть что, — понимающе кивнул Бернхем. — Осталось только сказать, кто же этот недоумок и почему вам необходима именно моя помощь.
— Это Матонга, — поморщившись, словно речь шла о конском помете, выплюнул Родс. — Он уже собрал столько воинов, что в силах устроить резню почище, чем гугеноты Варфоломеевской ночью, и сейчас пытается заключить союз с матабеле. А стоит нам собрать более-менее подходящее для его разгрома ополчение, так буры начнут вопить, как резаные. После рейда Джеймсона они на любой лязг затвора с нашей стороны готовы ответить полноценным залпом. Так что выход только один — ты должен добраться до Матонги и прикончить мерзавца прежде, чем он развяжет войну. На мой взгляд, жизнь одного, а пусть даже и сотни дикарей, невеликая цена за возможность спокойно жить и работать. Вот только сделать это будет непросто — за Матонгой стоят десять тысяч не самых плохих в Африке бойцов, и больше трети из них вооружены винтовками. Я понимаю — это тяжелая задача, да и сама работенка дурно пахнет, но пойми, Фредерик, это тоже — Бремя Белого Человека…
— Здорово сказано, — одобрительно кивнул скаут. — Надо будет запомнить — Бремя Белого Человека. Умеете вы, мистер Родс, красиво говорить… А насчет Матонги — не сомневайтесь, если вопрос стоит таким образом — его не станет. Это хорошее дело можно сделать для любого человека, а подлость — только для друга. Ну, а мои взгляды на дикарей по-прежнему ничем от ваших не отличаются.
— Вот и славно! — обрадованно улыбнулся Родс. — Я рад, что мы понимаем друг друга, как встарь. Честно говоря, я все же не был до конца уверен, что ты возьмешься за это дело: все же убийство на войне и убийство в мирное время — это, как ни крути, два несколько различных убийства. А про великое Бремя Белых — это вовсе не я придумал, а Киплинг. Вот, послушай: