ЗУ 2 (СИ)

– Даже если дон узнает, что он может сделать? Попросит долю, вот и все. Получит деньги и от нас, и от ирландцев, да еще и порадуется, что мы опустили их на пятьдесят кусков.
В целом это могло сработать. Да и дон, скорее всего, действительно не будет возражать против мелкой халтурки. А даже если узнает, что это мы, то просто заберет часть денег.
Двадцать пять тысяч за вечер. Этого хватит чтобы закончить все приготовления по клубу и открыть, наконец, свое дело. Не ждать, пока мы сможем реализовать фальшивки и пока нужная сумма набежит с дани.
И деньги действительно буквально валяются на земле. Расстрелять пару ирландцев и забрать чемодан. А потом посидеть пару дней тихо, пока все уляжется.
– Я тебе-то зачем бабки? - спросил я у Ломбардо, больше чтобы взять паузу на подумать, чем действительно интересуясь этим.
– Я не лезу в твои дела, Томми, и не хочу чтобы кто-то лез в мои. Я предложил тебе верное дело, отказаться или согласиться решаешь ты. Ну так что? Пойдешь брать ирландский куш?
– Сколько народа ты готов выставить? - спросил я. - От меня могут пойти двое, плюс Джо может выставить еще двоих.
– Это много, - покачал головой Джонни. - Мы должны уместиться в одной машине. То есть пятеро, максимум. Нужен хороший водитель и четверо парней, способных держать пушки. У тебя есть кто-нибудь на примете? А так от меня пойдет один.
– Есть, - кивнул я. - Но почему мы делим бабки на двоих? Джо тоже член Организации. Не правильно было бы поделить их на троих?
– Томми, - улыбнулся Ломбардо. - Не пытайся меня прогнуть. Я узнал об этом и зову вас только потому что мне не хватит сил провернуть это в одиночку. Так что делим на двоих, по двадцать пять кусков, и никак иначе. С соучастниками расплачиваемся сами. Хочешь - можешь вообще не звать Джо, его присутствие вовсе не обязательно.
Ага, а как мне потом объяснять, откуда я добыл бабки?
Нет, надо его звать, это в любом случае. И пусть даже наша доля не увеличится, но мне банально будет спокойнее. Он-то согласится, когда это Джо отказывался от движа, да еще и такого прибыльного.
Черт, а я ведь уже согласился. Да, еще не сказал "да", но уже прикидываю, как провернуть это дело, и не спалиться.
С другой стороны - все время, проведенное мной на "Злых улицах" - это риск. Я уже один раз пошел не только семьи, но и против Комиссии, когда убил Галтиери. Так что можно попробовать провернуть и это дело, тем более, что оно не грозит такими последствиями.
– Хорошо, - сказал я. - Я согласен. Возьму с собой Джо, и еще одного человека, он хороший водитель.
– Очень рад, что ты решился, - улыбнулся Ломбардо. - Тогда с меня тачка, а с тебя оружие. Сможешь достать четыре автомата Томпсона?
– Смогу, без проблем, - кивнул я.
Выходы на торговцев оружием у меня имелись, а вопросов задавать они не станут. Если солдату мафии нужно четыре Томми-Гана, то он их получит, причем по самой выгодной цене.
– Тогда встречаемся в восемь вечера у кафе "У Фрэдди". Я буду на машине, а ты привези оружие. Времени будет в обрез, нужно сесть на хвост ирландцам у их бара. Давай, до встречи.
Он пожал мне руку и вышел из машины. А я посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Черт, ну и во что меня угораздило ввязаться?
  
Глава 11
 
– Ага, они, - сказал Джонни, когда из бара, где мы год назад расстреляли главаря ирландской банды вышли двое рыжих парней с саквояжем в руке. - И бабки при них.
– Ты уверен, что там будет столько, сколько ты говоришь? - спросил Джо. - Не хотелось бы рисковать своими жопами ради пары штук.
– Это откат боссу, доля за весь месяц, - ответил Ломбардо. - Пятьдесят тысяч - это минимум. А скорее всего, больше. Намного.
– Езжай за ними, Тони, - сказал я, когда машина, в которую сели ирландцы, доехала до следующего перекрестка. - Нужно выехать из их квартала, а там-то мы их и прижмем.
Антонио завел машину и медленно тронул ее с места, выезжая на дорогу. Он не разгонялся, а на перекрестке свернул. Впрочем, нашу цель мы не потеряли, они так и катили дальше в полусотне метров впереди.
 
Пока что мы ехали без масок, наше оружие лежало на коленях. Как и просил Джонни, четыре автомата Томпсона, да еще по запасному барабану к каждому. Хватит, чтобы превратить тачку в мелкий дуршлаг, а ее пассажиров в фарш.
Ирландский квартал был достаточно большим, так что, чтобы покинуть его, нам придется много проехать. К счастью он находился по соседству с нашим. Доедем, загоним машину в гараж, и в разбег. А дальше уже наши разберут ее на запчасти, кинем им за это пару сотен.
Но все равно стремно.
– Стремно, - вдруг сказал Джо. – Как же это все стремно.
– Ну не сдавать же сейчас назад, - ответил Ломбардо. - Все-таки уже собрались тут.
– Да не, я не об этом, - сказал мой напарник. - Забылось уже, что это такое: валить кого-то в центре города. С войны год прошел, нормально жили, деньги зарабатывали.
– Пора привыкать, - вздохнул я. - Я же тебе рассказывал, что сказал дон. Скоро будет новая война. Так что опять будем с пушками по городу бегать. Я вот думаю, лишь бы легавые не привязались, иначе ведь и их валить придется. Чем это кончится, хрен знает.
– Доедем до места, где легавых не будет. Обгоним их и расстреляем прямо из окон. План простой и надежный.
– Ага, как швейцарские часы, - хмыкнул я. - Больно-то ты увидишь ночью, где есть легавые, а где их нет.
Ирландцы прибавили скорости, и Тони пришлось притопить педаль газа. На самом деле на ночных улицах можно и погонять. Полиции нет, пешеходов, так и норовящих попасть под колеса днем, тоже. Все нормально.
– Русские, блин, - сказал Джо. - Но я думаю, все не так просто будет. По-любому ведь Комиссия вмешается. Не дадут нам так усилиться.
– У них полрайона Тотти в нашем городе, - согласился я. - К тому же это самая сильная Нью-Йоркская семья. Если влезут, нам не отмахаться, разве что остальные семьи поддержат нашего дона.
– На самом деле этот придурок всех достал, так что поддержат, - сказал Джонни. - Я общался с солдатами из других семей. Многие из них хотели бы видеть дона Гвидичи председателем Комиссии.
– Ага, только если его убрать, то все кончится войной, - сказал я. - Передеремся за наследство. К тому же наверняка каждый из этих боссов видит главой именно себя. Всем не дают покоя лавры Лаки Лучиано, босса всех боссов.
– Счастливчик, - протянул Ломбардо. - Бедный ублюдок.
Тем временем мы уже выехали из ирландского квартала и гнали по длинной и широкой хорошо освещенной улице. Народа тут почти не было. Похоже, что пришло наше время.
– Все готовы? - спросил я. - Натягивайте маски.
Схватившись за шарф, я поднял его, закрыв рот и нос, надвинул пониже кепку, оставив только глаза. Остальные проделали то же самое.
– Газуй, - сказал я Тони. - Поравняйся с ними.
И принялся крутить ручку, опускающую стекло. Не через него же мне стрелять, в самом деле.
А когда наша машина догнала машину ирландцев и стала ехать вровень с ней, я высунулся из окна, вскинул "чикагскую печатную машинку" и утопил спусковой крючок. Ствол подбросило вверх, но перк "контроль отдачи" сработал, и его тут же увело вниз. В дверце машины появилось множество дыр, стекла покрылись пулевыми попаданиями и осыпались в салон. Водитель и пассажир задергались.
Тачка выехала в сторону, врезалась в столб, и остановилась, из-под капота валил пар. Что-то мы пробили там, радиатор, наверное.
Тони плавно остановил машину, и мы с Джо выскочили из нее. Я подбежал к задней двери, а мой напарник наоборот к капоту. Он вскинул автомат, и выпустил еще две короткие очереди, целясь в головы ирландцев. Чтобы их точно не откачали.
Открыв дверь, я схватил ручку саквояжа, быстро осмотрел его. Он лежал на полу, так что пули в него не попали. Нет, рваные купюры тоже можно реализовать, но пришлось бы обращаться к Левенштейну, а тот точно потребовал бы свою долю.