Тень ищет своё место (СИ)
Вильяра вздёрнула губу над клыками:
— Старый-то доучит. А тебя я не ударила лишь из уважения к вашей с ним дружбе! Что за поганые шуточки?
— Просто испытание силы. Не держи зла, мудрая Вильяра, с тобой я пошёл бы в круг, как с равной, — и он улыбнулся так зазывно, что колдунья потупила взгляд.
А удар сердца спустя одарила Альдиру самой манящей из своих улыбок и протянула, красиво играя голосом:
— Когда мне станет не с кем ходить в круг, я подумаю о тебе, о мудрый Альдира.
Отказ, да не слишком учтивый! Вильяра попыталась разозлить собеседника, но он не поддался. Церемонно склонил голову:
— У нас много времени впереди. Я подожду, о прекрасная Вильяра, пока мудрость твоя сравняется с силой и красотой.
Вот же заноза! Вильяра сердито фыркнула. Похоже, ей не одолеть Альдиру в словесной перепалке, а всерьёз нарываться на ссору — ни к чему.
— Эй, мудрый Латира, ты позвал меня, а сам-то ты где? Что ещё ты желаешь услышать от меня, да непременно — вслух?
Однако заговорил, неожиданно, Нельмара:
— Мы желаем, о мудрая Вильяра, чтобы ты рассказала нам всё о Нимрине, воине из Иули. По праву временного главы Совета, повелеваю тебе правдиво и полно ответить на все наши вопросы.
Колдунья превратила ещё один возмущённый «фырк» в короткое, резкое:
— Спрашивайте.
Спрашивал, в основном, Альдира: вновь донимал дикими перескоками с одного на другое! Едва успевала ответить, тут же получала следующий вопрос. Без продыху, без видимой связи с предыдущим! Колдовской силой он её больше не давил, одной болтовнёй заглумил до головокружения. Так, бывало, Латира брал в оборот ярмарочных воришек…
Вильяра выставила перед собой ладони:
— Мудрые, хватит! Хранитель знаний, я не творила беззакония, чтобы со мной так разговаривали!
— Не творила, — подтвердил Нельмара. — Но чем больше мы узнаем о пригретом тобою Иули, тем вернее поможем исполнить обещание, которое ты дала, и освободиться.
— Я не просила о помощи никого, кроме моего временного учителя, мудрого Латиры…
— А я попросил, — оборвал её старый. — Погоди, малая, послушай… Мудрые, моя временная ученица не только в праве, а должна знать то, что мы обсуждали между собой. Хранительница Вилья — одна из нас, и это её напрямую касается.
Нельмара с Альдирой переглянулись, недовольно поморщились и согласно кивнули. Нельмара заговорил:
— Мудрая Вильяра, помнишь ли ты, как обратилась ко мне, когда кузнец Лемба нашёл чужака на тракте? Я рассказал тебе тогда о первых Иули на Голкья. О тех, кто выстроил себе этот дом. Я рассказал, как Стрелы Тьмы не нашли в нашем мире ничего ценного для себя и убрались прочь. Отмечу особо: тогда наши Зачарованные Камни не питали Иули колдовской силой и были между собою почти одинаковы. Так было до тех пор, пока ведьма Нархана, сильнейшая из непосвящённых и одарённая сновидица, не привела из-за звёзд Иули-одиночку. Что за обряды творили эти двое на древнем бродячем Камне-алтаре, не знает доподлинно ни один из мудрых. Но нам известно, что именно тогда Зачарованные Камни начали всё отчётливее тяготеть либо к солнцу, либо ко мраку и теням. Колдуны, питаясь от них, всё чаще становились опасно однобокими. Объяснял ли тебе Наритьяра Старший, почему мудрым заповедано избегать пристрастия к единственному Камню? Хотя не все мы следуем благому обычаю, увы, не все.
— Учитель говорил и показывал, что дневной круг даёт больше силы днём, ночной — ночью, каждый — в своё время года. Потому хранителю важно знать все Зачарованные Камни в своих угодьях и пользоваться ими сообразно ходу светил. Однако Наритьяра никогда не предостерегал от пристрастия к одному Камню. Мой любимый Камень — у дома Кузнеца: круг там утренний, весенний.
— Сумежный, самый безопасный. Примерно такими были раньше все наши круги. Такими они должны быть. Но Нархана со своим Иули как-то сместили равновесие, и чужак, поначалу бессильный, вдруг обрёл на Голкья великое колдовское могущество. А потом эти двое исказили путь духов и наплодили воплощённых Теней из жертв своих изуверских обрядов. А однажды они что-то не поделили между собой, и… До последнего времени мы считали, что Нархана убила своего чужака, навсегда закрепив искажения этой жертвой…
— Нельмара, ты же знаешь, мой учитель Тмисанара думал иначе, — вставил Альдира.
— Однако наш учитель так и не докопался до теневого корня, — возразил ему Латира. — И тот Иули, которого старейший Тмисанара разыскал за звёздами и привёл на Голкья, тоже не нашёл никаких следов сородича, но куда-то сгинул сам. Сейчас Иули Нимрин отправился вызволять с алтаря Иули Нарханы. А следы моего знакомого Иули, приведённого Тмисанарой, мы с Нимрином собирались поискать, да не успели.
Вильяра слушала очень внимательно, однако уже начала путаться в разных Иули.
— Мудрые, я правильно поняла, что Иули являлись на Голкья всего четырежды? Первый раз их было много, они выстроили Пещеру Совета, но быстро забросили её и ушли ни с чем. Вторым пришёл Онга Нарханы. Третий — твой Иули, Латира. Четвёртый — мой Нимрин. Так?
— Да, это те Иули, которых мы знаем. Возможно, кто-то ещё бывал на Голкья, в призрачном обличье или во плоти, — сказал Альдира.
Нельмара отрицательно качнул головой:
— Вряд ли мы пропустили бы их, они слишком заметные. Итого, на Голкья сейчас двое Иули: Нимрин и Онга. Третий — неизвестно, где. Возможно, давным-давно покинул Голкья.
— Мой Иули не был сновидцем и нуждался в проводнике между мирами, — нахмурил брови Латира. — Правда, незадолго до исчезновения он много выспрашивал меня о душекрадах. Я был молод, горяч и старательно искал его дружеского расположения… В общем, я наболтал чужаку лишнего. А колдун-то он был сильный и умелый, у него могло получиться. Хотя проще было меня попросить, я бы не отказал ему.
В зрачках Альдиры вспыхнули опасные искорки.
— Просить проще, если надо один раз, и знаешь, куда идти. А если Иули желал путешествовать из мира в мир, никого не спрашивая, не уговаривая, то проще заделаться душекрадом… Но вот уж не думал я, друже, что ты так падок на чёрное! И что даже Иули сбежит от тебя на ту сторону звёзд!
Латира смутился, будто набедокуривший подросток, Альдира смотрел на него сверху вниз, как старший на младшего, и довольно ухмылялся. Постепенно такая же ухмылка проступила на лице Латиры. Не хватало им только плечами потолкаться! Вильяра глазам своим не верила, глядючи на этих опытных, матёрых, умудрённых…
— Не кори себя, Латира, а ты, Альдира не язви его, — осадил старых друзей Нельмара. — Если третий Иули убрался с Голкья, это очень хорошо. Нам достанет хлопот с двумя оставшимися.
— Хлопот? — переспросила Вильяра. — Но Нимрин…
— Нимрин помог нам. Он выглядит довольно здравомыслящим, сам по себе, — перебил её Нельмара. — А вот чего ждать от подранка Нарханы, не знает никто.
— Вряд ли, чего хорошего! — почти в один голос сказали Латира с Альдирой.
— Если он выживет и не останется беспомощным калекой! — сказала Вильяра. — Слово целительницы, в том видении, что явил нам Нимрин, раненый чужак не походил на способного жить. И Стурши не забрал у меня целительский набор. Возможно, Иули Онга уже мёртв.
Латира отрицательно качнул головой:
— Возможно, но не наверняка. Я гадал, и камушки выпали за то, что стараниями Нимрина Онга выживет: восемнадцать из двадцати. Пятнадцать из двадцати, что исцелится. Десять на десять — Онга сохранит здравый рассудок. Столько же, что Камень-алтарь отпустит его. Шестнадцать из двадцати — Онга постарается отомстить за то, что с ним сделала Нархана, всем охотникам. При благоприятных для нас раскладах, мы и дальше будем иметь дело со здравомыслящим Нимрином. А при неблагоприятных… Насколько я понимаю народ Иули, они в любой сваре встают за своих. Нимрин — довольно молодой, Онга — матёрый, значит, быть ему из двоих вожаком.
— Я думаю, нужно поскорее спровадить всех Иули отсюда: по-хорошему, как дорогих гостей, — подытожил Нельмара. — А если станут беззаконничать — изгоним по-плохому.