Тень ищет своё место (СИ)

— Мудрый, ты знаешь, зачем он меня позвал?
Угрюмый Латира согласно склонил голову, а через пару вздохов пояснил:
— Забота мудрых — Тени, Дома Теней, и бродячие алтари. Всё это наша забота. Но судьбу Иули на алтаре-камне никто не должен решать, кроме тебя, Нимрин. Ты — по праву сородича.
Нимрин зло прищурился и спросил:
— Латира, скажи, там лежит твой знакомый Иули?
— Нет, другой. Мой пришёл на Голкья через много зим после смерти Нарханы, первой Повелительницы Теней. Нимрин, тебе следует знать, что чужака, мужа Нарханы, у нас поминают не по доброму. Сказывают, именно он научил проклятую ведьму многим премудростям. А ещё говорят, ни один охотник не смел приблизиться к жилищу ведьмы и колдуна ближе, чем на день пути, а кто посмел — не вернулись назад. Лишь после расправы над мужем Нархана начала брать учеников… Это всё было очень давно. Сказки — посвист ветра в сухой траве. С Иули Онги за прошлое никто уже не спросит. Не осталось живых, кто мог бы свидетельствовать против него. Но если ты примешь мой совет, Нимрин, будь осторожен с ним.
— Латира, а с чего ты решил, что я вообще туда пойду? — в чёрных глазах Нимрина сверкнули жёлтые искры.
— Но ты же пойдёшь.
Нимрин зарычал.
— Сейчас или потом, — мягко улыбнулся Латира, — Обязательно пойдёшь. Или однажды просто отправишься в круг за силой, а тебя вдруг затянет в Дом Теней. Лучше иди сам, сегодня! Тень проводит тебя к твоему сородичу и не причинит вреда.
— Мудрый Латира, ты, правда, в этом так уверен?
Может, старый и был уверен, а Вильяра опасалась Стурши даже в пришибленном виде. Но пока она не встревала в разговор, слушала. Слишком много непонятного! Что за Иули Онга? Откуда вдруг свалился? В угодьях Вилья про ведьму Нархану почти не сказывали, и учитель о ней едва обмолвился.
— Без приказа Онги — Стурши вреда не причинит, — спокойно, веско ответил Латира. — Мы с Альдирой очень крепко зачаровали эту Тень.
— Мудрый Латира, скажи, у тебя-то что за выгода в этом деле? — переспросил Нимрин.
— Никто не должен пребывать в бесконечном мучении, между жизнью и смертью. Это — беззаконие, его нужно пресечь. Но если уж говорить о выгоде… Чужак на алтаре-камне — ядовитая заноза в теле Голкья. Думается мне, с неудачного жертвоприношения Нарханы берут начало многие наши беды. И поэтому тоже Онге не место на алтаре.
— Тебе так думается, Латира? А другим мудрым?
Нимрин беспокоился и злился всё сильнее, он даже не пробовал это скрыть. Старый был мрачен, но хранил неколебимый покой.
Сказал:
— Все, кто знают, согласны со мной в главном: занозу надо вынуть. А как именно, у нас возникли разногласия. Я уверен, что никто, кроме другого Иули, не проникнет в Дом Теней к этому Онге. Но даже если я ошибаюсь, вряд ли ты, Нимрин, захочешь чтобы твоего сородича добил кто-то из нас.
Казалось, ещё чуточку, и Нимрин начнёт метать из глаз молнии:
— Вильяра, а ты? Сидишь тут — язык проглотила! Что скажешь вот об этом, целительница?
Нимрин широким жестом соткал видение, удивительно чёткое и подробное. Извлёк из памяти Стурши? Ловко! По сути же… Вильяру передёрнуло. Она помедлила, подбирая слова…
— Ну? — грубо поторопил её Нимрин.
— Похоже, твоего сородича ранили «слезами голкья», и осколки остались в ранах, — тихо сказала мудрая. — Давно, очень давно. Как целительница, я не знаю, какой силой он до сих пор жив.
— Силой Камня и заботой Теней, — также негромко подсказал Латира.
Внезапно встрял Стурши, который весь разговор просидел, как замороженный:
— Чужак Онга жаждет смерти. Он просил меня помочь, но у меня не вышло. Он просил привести живого. Иули Нимрин, ты пойдёшь со мной? Пойдём, пока от меня хоть что-то осталось. Я прошу у тебя прощения за нож в спину. Я тогда был другим, и по-другому — прав. Но теперь мне жаль. Пойдём?
— Сейчас, — Нимрин взял беззаконника за плечи, заглянул ему в глаза, едва заметно поёжился. — Мудрый Латира, ты желаешь, чтобы Стурши вернулся в Пещеру Совета, когда мы закончим с Онгой?
— Тень — твой проводник по изнанке сна. Сам решай, куда вы пойдёте. Если ты не вернёшься до заката и не будешь отвечать на безмолвную речь, мы призовём Тень сами и сделаем, что должно.
 
— Мудрая Вильяра, ты сможешь найти меня, если я позову? — обратился Нимрин уже к ней.
— Я попытаюсь. Если услышу тебя.
Колдунье было жутко и муторно. Мало она намаялась вчера с ледяной ловушкой и мёртвецами?! Теперь ещё и Дом Теней, искалеченный чужак на алтаре, Стурши — проводник, надёжней некуда!
— Мудрая Вильяра, я постараюсь справиться сам. Но ты же целительница. Если Онге ещё можно помочь…
— То я приду и помогу! Готов идти — иди. И возвращайся скорее. Удачи тебе, Нимрин!
— Спасибо, пригодится.
А потом она отвернулась, чтобы не видеть, как Стурши обнимает её любезного чужака, и как они исчезают вдвоём. Смотреть — на удивление погано, хотя прежде мудрая не ведала ревности. Как ни мил ей Лемба, а она спокойно делила его с двумя жёнами…
Рука Латиры на плече, участливый взгляд и голос:
— Малая, ты же понимаешь, что связь с Нимрином тебе придётся разорвать? Сросшиеся близнецы долго не живут! Если не слишком затянешь, вы и после разделения останетесь друг другу радостью и опорой. Иначе, может выйти, как у Нарханы с Онгой…
— Старый, я назвала тебя учителем не для того, чтобы ты лез не в своё дело, да ещё предрекал всякую погань! — огрызнулась Вильяра.
— Дело станет не моим, когда между вами не останется ворожбы. А пока, уж прости, по праву учителя…
— Тогда помоги мне найти его врага и вернуть похищенное! Я обещала! Но я погано ищу следы по ту сторону звёзд. Я не справлюсь с матёрым душекрадом — а другой не взял бы нашего Нимрина…
Вильяра всхлипнула. Слёзы стояли близко-близко: чуть тронь, и хлынут, не остановишь. Латира ласково прижал её голову к своей груди, погладил, приминая мех шершавой ладонью. Потом легонько дёрнул за кончик уха, за серёжку мудрой.
— Я помогу вам обоим, чем смогу. Обязательно помогу. Побудь здесь, малая, постереги пути сна, по которым ушли эти двое. А я — в Залу. Альдира зовёт меня.
— Щуровы пляски продолжаются?
— Ага. Радуйся, что про вас с Нимрином под шумок забыли. Чем позднее про него вспомнят, тем лучше для всех. Удачи тебе!
— Спасибо, пригодится! — эхом повторила мудрая слова своего воина и подмигнула нахмурившемуся Латире. — Тебе, старый, тоже удачи! Чтоб не избрали Голкирой. А то кто станет наводить порядок у нас на ярмарке?
Латира погрозил ей и ушёл.
  
Глава 20
 
***
С Онгой всё оказалось погано, как запомнил Стурши, и даже ещё хуже. Ромига замер в шаге от распятого на Камне навского остова… Естественно, гарка не раз видал своих соплеменников ранеными. Видел и безнадёжно порубленных, и попавших под смертоносные арканы. Если оказывался рядом — без разбору отправлял в «дырку жизни». Эрли всегда лечат живучих сюзеренов до последнего шанса, и ещё чуть-чуть. В худшем случае, эрли принимают решение, что лечить уже некого… Здесь, очевидно, было, кого! Да только «дырка жизни» не унесёт отсюда в Обитель. Всё, что возможно сделать, Ромига должен — своими руками. И все решения — своей головой.
А на него, тем временем, обратили внимание: «Нав? Такой молоденький? Откуда?» Древний язык Тьмы странно сочетался с безмолвной речью, однако говорить вслух Онга явно не мог. Приоткрыл глаза, кое-как сфокусировал взгляд, а больше на его костлявом лице ничто не шевелилось.
«Меня зовут Ромига. Я с Земли,» — ответил Ромига тоже по-навски. Язык мало изменился с доземных, доимперских времён. Лишь некоторые слова приходили и уходили по мере того, как менялись миры вокруг.
«Какие навы на Земле?! Империя Навь пала, белобрысые варвары убили всех. Остались единицы, в рассеянии, и за ними идёт охота.»
Безрадостная картина, но правдива — лишь отчасти! «Онга, люды убили не всех, но это долго объяснять. Я пришёл помочь тебе!» — сказал Ромига.