Бывшие

У Дени в этот момент лицо вытягивается. Ну правда. Он явно в шоке.
– Ну да, семь лет, – закатываю глаза. – Лестно слышать, что я не кто попало, – нервно хихикаю.
Настя, возьми себя в руки!
Бросаю мимолетный взгляд на Руслана, и все только хуже становится. К горлу подступает ком. В висках стучит, а по спине ползет капелька пота. Я дико нервничаю. Столько лет прошло, и все равно…
Боже! Правильно мама говорила, от таких, как Руслан, нужно держаться подальше. Но солнце так ярко светило, что мне, как тому мотыльку, очень хотелось обжечь крылья.
– Итак, – начинаю на выдохе, – нужно обговорить вопросы. Если у вас есть какая-то конкретная цель для этого интервью, лучше озвучить сразу. Как и обговорить запретные темы, если они у вас есть.
– Мы бы хотели, – произносит Павел, но Градов его тут же перебивает.
– Нет таких тем, – смотрит на меня с прищуром. – В отличие от тебя, Южина, мне скрывать нечего.
Уголки его губ заостряются, но взгляд! Боже! Мурашки по коже от тех килотонн холода, которые он в меня запускает.
– Вы знаете, – собираюсь с духом и смотрю в его глаза с широкой улыбкой, словно ничего не слышала. – Я думаю, что нам лучше сделать подкаст. Ближе к народу, так сказать. Душевно посидим и поболтаем на разные темы.
– Душевно поболтать я люблю, – скалится Градов. И этот его оскал не предвещает ничего хорошего.
 
2
 
Из переговорной вылетаю пулей. Нет, внутри кабинета, конечно, сохраняю спокойствие. Улыбаюсь, пожимаю всем руки, прощаюсь, но вот, оказавшись в коридоре, несусь в туалет сломя голову. Мне нужно уединиться. Нужно переварить произошедшее.
Я самоубийца. Сама же сейчас в петлю лезу. Но карьера… Деня прав, мы потом все тут локти кусать будем, если сейчас упустим Градова. У него намечается просто мегабой. У него тренер сам Богдан Шелест (прим. автора: герой книги «Законы безумия»). Это не просто инфоповод, это настоящий прорыв.
Господи ты боже мой, я последние годы как проклятая пахала ради того, чтобы стать той, кем стала. Чтобы иметь возможность залетать к таким людям с ноги. Быть первой. Быть лучшей.
Я самодостаточная женщина. Молодая мамочка. Крутая девица, которая успевает совмещать все на свете, и все равно мучается чувством вины. То перед ребенком, то перед мамой, то перед коллегами.
Теперь в моей жизни еще и Руслан появился.
Упираюсь ладонями в края раковины и тяжело дышу.
Руслан всегда был дерзким, самоуверенным, моя мать таких, как он, называет бандитами. Она прокурор, если что, растила меня одна, и Градов со своим уличным бэкграундом ей никогда не нравился.
Мне только-только исполнилось восемнадцать, когда мы с ним познакомились. Я влюбилась в него без памяти. Разве в него можно было не влюбиться?
Это было самое счастливое время в моей жизни, наверное. По крайней мере, потом таких мужчин, с которыми ты чувствуешь себя самой желанной женщиной на земле, я не встречала. Возможно, все это просто яркие воспоминания, я не знаю…
Открываю кран с водой, ополаскиваю руки, прикладываю тыльные стороны ладоней к горячим щекам, чтобы хоть немного их остудить.
Слышу, как открывается дверь. Бросаю мимолетный взгляд в зеркало. Замираю.
Хочется сказать, что туалет женский, но я молчу. Смотрю на отражающегося в зеркале Градова.
– У тебя все нормально? – интересуется, сканируя взглядом сначала меня, потом помещение.
Закрываю воду, киваю и поворачиваюсь к нему лицом, упираясь бедрами в тумбу. Какого черта он сюда приперся?
– Отлично. Ты дверью ошибся.
– Не думаю, ты же здесь, – ухмыляется.
– Чего тебя от меня надо? – психую, и как раз в этот момент у меня звонит телефон. Лезу в сумку.
Это мама.
Градов тоже видит имя звонящего на моем смартфоне, и его улыбка становится шире. Шире, но злее.
– До сих пор не избавилась от родительского контроля? – насмехается.
Он, к слову, мою маму тоже терпеть не мог. У них с самого начала возникла обоюдная неприязнь, граничащая с ненавистью.
– Иди в задницу, – стреляю в него гневным взглядом и выключаю звук. Перезвоню маме позже.
  
– Хотя твоя маман любого до печенок достанет.
– Хватит! Говори, что хотел, и проваливай.
– Грубо, не находишь?!
– В самый раз.
Прячу телефон обратно в сумку и обхожу Руслана стороной, чтобы попасть к двери. Я устала и не хочу больше его ни видеть, ни слышать.
Градов, к счастью, не преграждает мне путь, и я выдыхаю. Выдыхаю до момента, пока этот гад не хватает меня за руку. Его пальцы впиваются в мое запястье. Не больно, но с силой. Вырвать сейчас руку и сбежать я не смогу, как бы этого ни хотела. Вряд ли я вырвусь, если он сам этого не захочет.
– Пусти! – ощетиниваюсь.
– Спокойно, Южина. Вопрос есть.
Он подходит ближе. Чувствую его тепло, запах туалетной воды и злюсь еще сильнее. Я его уже давно не люблю. Ненавижу только. Он ведь знал, потом знал, что я родила. Знал и не приехал ни разу, не поинтересовался, ничего не сопоставил. А может, просто не хотел. Я ему была не нужна, а мой ребенок, наш, и подавно.
– Какой?
– Ты замужем?
Свою личную жизнь в медиапространстве я не афиширую. Никаких фото Яси ни разу даже в сеть не выкладывала. На вопросы всегда отвечаю абстрактно. Мол, да, есть семья. На этом все.
– Конечно, – улыбаюсь. – Удовлетворила твое любопытство?
– А муж у нас тот сопливый мажорик?
Руслан прищуривается, а я вообще понятия не имею, о ком идет речь.
– Именно он, – соглашаюсь от греха подальше и толкаю дверь, несмотря на то, что он все еще сжимает мое запястье.
– И как, нравится ему растить чужую дочь? – звучит над ухом.
 
3
 
Задыхаюсь от этих слов. Тяну носом воздух изо всех сил, но это не помогает. Кожа покрывается огромными колючими мурашками. По спине ползет холодок.
Я понятия не имею, что он несет. Сейчас меня все в нем пугает. Взгляд, голос, эти намеки. Что он знает? Чего хочет?
Теперь я уверена, что он не просто так появился. Все специально, все подстроено…
Это интервью – повод? А может, ловушка?
Внутри все ходуном ходит. Приходится сделать над собой громадное усилие, чтобы не ударить в грязь лицом, чтобы быть Руслану равной и не вестись на его дурацкие проделки.
– Понятия не имею, о чем ты, – жму плечами. – Есть какая-то инсайдерская информация?
– Полно, – кивает.
– Поделишься подробностями?
– Чуть позже, – расплывается в гадкой улыбке. – Отпустишь, может?
Синхронно смотрим на мою руку, которую он, оказывается, уже отпустил, зато вот я вцепилась в него мертвой хваткой. Даже не почувствовала. Это на эмоциях все.
Разжимаю пальцы и отскакиваю от Руслана в сторону, а уже через секунду с остервенением хлопаю дверью и иду к лифту.
Спускаюсь на первый этаж и пересекаю парковку. Забираюсь в машину и еще минут пять сижу за рулем обездвиженно. Мама тем временем названивает мне пулеметной очередью.
Не хочу никого слышать. Не хочу!
Единственное, чего я хочу сейчас, это оказаться дома и поиграть с Яськой в куклы.
Вздрагиваю от новой волны вибрации. Снова мама. Набираю в грудь чуть больше воздуха и подношу телефон к уху.
– Ты чего трубки не берешь?
– Работала, мам, – прикрываю глаза и откидываюсь затылком на подголовник.
– Лиза сказала, что они с Яськой вчера были на тренировке и столкнулись с твоим этим, Градовым, у дворца спорта.
Даже не видя маму, представляю всю гамму отвращения, что запечатлелась на ее лице.
Первые пару секунд мое тело пребывает в спокойствии. Мозг обрабатывает информацию, но, выйдя из офиса, я включила автопилот, поэтому времени, чтобы осознать, требуется чуть больше.
– Что? – резко подаюсь вперед, крепко сжимаю пальцами мобильник.
Что Руслан там делал? Яся гимнастикой занимается. Где гимнастика и где борьба…
– Эта идиотка потеряла нашего ребенка, – чеканит мама, – сама мне сегодня призналась.