Хочу тебя жестко (СИ)

— Ага, Цветкова. — отвечает без энтузиазма профессор. — Пойдем.
Через какое-то время мы стоим возле терминала для покупки билетов, а я смотрю мрачно на сумму на экране, которую мне предлагают оплатить. Я понимаю, колесо новое и крутое... но полторы тысячи за человека? Серьезно?
Профессор стоит рядом, сложив руки на груди и его взгляд тоже направлен на экран терминала. По выражению его глаз не совсем понятно, что он думает об этой сумме.
— Ой. — произношу я, приложив его карточку. — Тут пин-код нужен.
— Вводи. Я не смотрю. — отвечает профессор и поворачивает лицо в другую сторону, глядя равнодушно в зал.
Да боже мой. Я поджимаю уголок губ.
— Я не знаю пин-код.
— Как ты могла забыть пин от своей карточки? — я даже не слышу в его голосе сарказма. Просто гений актерского мастерства. У меня снова закатываются глаза.
— Это твоя карточка. — сообщаю я, а он искоса смотрит на меня. Затем чуть наклоняет голову.
— Цветкова, ты что, потратила сегодня кучу моих денег? — интересуется он, а у меня вырывается “пффф”.
— Хватит стебаться. Ты купишь нам билеты на колесо или нет?
— Я боюсь представить, сколько же ты мне теперь должна. — хмыкает он, и, развернувшись, набирает четыре цифры на экране. Когда оплата проходит, он бросает взгляд на меня, заметив, как я пялюсь на его пальцы. — И кажется, мне нужно будет поменять пин. Да, Екатерина?
Я закусываю губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь в ответ. Я ведь... запоминала. Цифры.
— Нет. — лаконично отвечаю я. — И это не я тратила деньги, а ты.
Всю мою романтику портит не профессор, а то, что в одну большую кабинку колеса обозрения, запихивают помимо нас еще одну парочку и какую-то женщину. Я предчувствую задницу еще стоя в большой очереди на посадку, но, когда нас запускают впятером, все мои розовые мечты с треском разбиваются.
Да бли-и-и-ин.
Через пару минут я мрачно смотрю на город, пока в другой стороне от меня шушукается и хихикает вторая парочка, а женщина громко щелкает фотоаппаратом.
Капец романтика. Романтичнее только в набитом тамбуре в электричке ехать вдвоем.
Ну и еще профессору кто-то позвонил на телефон еще пока мы стояли в очереди, и он, судя по его лицу, будто планирующему массовое убийство, сейчас слушает что-то крайне важное, заняв маленькую сидушку посреди кабинки.
Мда.
Я-то хоть за полторы тысячи на город с высоты погляжу. А он? Заплатил эти деньги, чтобы сидеть и болтать с кем-то? Аргх.
— А вы не могли бы сфотографировать меня? — обращается внезапно ко мне женщина, и я уныло поворачиваюсь к ней.
— Да, конечно, давайте. — без энтузиазма отвечаю я. Классно. От души развлекаемся за полторы тысячи-то.
Отфоткав тетю в разных ракурсах, я опираюсь на перила кабинки и смотрю, как мы поднимаемся выше и выше. Даже как-то уже неинтересно. Город и город...
Внезапно я чувствую ,как у меня встают волоски дыбом на руках, а затем ко мне сзади прижимается большое и очень горячее тело, сгребая в свои жуткие объятия. Я не успеваю ахнуть, как его рука проскальзывает мне прямо под футболку и внезапно сжимает грудь в лифчике.
Мой рот беззвучно распахивается и я в шоке закрываюсь руками. Тем самым еще сильнее стискиваю руку профессора и у меня бегут странные мурашки по телу.
— Интересно, Цветкова? — слышу я его низкий голос возле уха. Блин, ты что, сумасшедший?! Мы в кабинке с толпой людей!
— Прекрати! — шепчу я испуганно. Мне кажется, что он слушается, и его рука немного опускается вниз, но лишь для того, чтобы в следующий момент сотворить кое-что более неприличное - оказаться теперь под лифчиком на моей голой груди. Мне кажется, мои глаза вот-вот выпадут из орбит. — Да что ты творишь! Тут люди!
— Никто не смотрит.
— Да что ты? Кабинка прозрачная, на нас весь город пялится!
Я чувствую, как он наклоняется к моей шее и медленно проводит по ней губами, выдыхая тихонько теплый воздух на кожу. Мои ноги начинают медленно слабеть и дрожать. Я закрываю глаза, надеясь, что на нас действительно никто не смотрит, а профессор прижимается щекой к вспыхнувшей от его дыхания коже, и тихо произносит:
 
— Цветкова, я хочу тебя. Займемся этим в машине?
— Н-нет. — вылетает у меня едва слышимое. Мурашки от его голоса.
— Тогда прямо здесь?
— Тут же люди. — мрачно произношу я. Я уже даже немного рада этому факту. Да, вышло не очень романтично, но этот ненормальный способен и сам разрушить вообще любую романтику своим поведением даже в одиночной кабинке. Затем я тихо шепчу: — Боже, опусти руку. Сейчас кто-нибудь заметит.
— Забудут через минуту. — его рука начинает путешествие по моему телу, поглаживая мягко обнаженную кожу. Сначала я просто стараюсь терпеть его прикосновения, но меньше чем через минуту это становится слишком приятным. Словно он разогрел мои нервы, сделав их отзывчивыми и слишком восприимчивыми к касаниям.
Хуже еще то, что он по-прежнему держит меня, как в тисках. Его объятия реально самые пугающие и тревожные в моей жизни. Так-то они должны быть обычно нежными или защищающими, но то ли он не считает нужным контролировать свою силу, то ли просто из-за его характера, я каждый раз чувствую себя добычей. Есть в них что-то неотвратимое и безнадежное.
Черт, в очередной раз ,когда он сжимает мою грудь, меня словно пронзает внезапным желанием.
Мое лицо вспыхивает, когда я это осознаю.
— Стой. — вырывается у меня.
— Я тебя разубедил, Цветкова?
— Нет. — мне интересно, если люди, которые с нами сейчас в кабинке, заметили все это, с какими лицами они стоят? Боже. — Не разубедишь.
— А-а, ну тогда терпи дальше.
Эти пятнадцать минут, за которые колесо делает круг, кажутся мне бесконечными.
В конце я вываливаюсь из него с офигевшим лицом, стараясь не смотреть на людей, которые ехали с нами. Забыть, забыть, забыть, все, что там было. Надеюсь, и они забудут.
— Цветкова, мне нужно уехать по делам. — произносит где-то рядом профессор и я, вспомнив про него, закатываю глаза. Боже, лучше б эти дела начались у него до того, как он разбил мне всю романтику свидания. Пока мы не дошли до этого чертового колеса.
— Угу. — реагирую я.
— Если хочешь - поехали со мной в офис. — продолжает он, а я перевожу на него настороженный взгляд. В этот момент он смотрит на меня, и его спокойное лицо совершенно никак не коррелирует с тем, что он говорит: — Тебе там понравится. Я разложу тебя там на столе. И в других местах, в каких только захочешь.
Какое щедрое предложение. Я медленно моргаю. В голове даже появляются картины из фильмов, про просторные офисные помещения, секс у панорамных окон под огнями ночного города. Интересно, у него такой же офис?
— Не хочу. — отвечаю я коротко.
— Все-таки, с тобой действительно в некоторых вопросах дико скучно, Цветкова.
— Думаешь расстаться? — интересуюсь я, а он едва приподнимает угол губ в усмешке.
— Да нет. Ты мне нравишься. Просто однажды перестану предлагать.
— Ну и ладно. — отвечаю я. Тоже мне, потеря. Твои предложения в половине случаев ужасны, еще в почти половине - так себе, и только оставшийся процент более-менее. Затем у меня что-то щелкает в голове. Нет, пожалуй, первыми настораживаются мои инстинкты, и я, приподняв брови, снова смотрю на него: — В смысле - ты ведь просто перестанешь выдвигать предложения? Да? И все?
Он молча игнорирует мой вопрос, а я округляю глаза, отвернувшись.
Эм...
Когда мы возвращаемся к его машине, он открывает мне дверь ,но с таким помрачневшим лицом, что мне даже неохота радоваться этому жесту. Чувство такое, что он из-за моего отказа меня сейчас в тот самый лес повезет, чтобы переиграть обратно предложение встречаться. Я пару секунд раздумываю ,перед тем ,как сесть, но потом все же сажусь.
Ладно. Давайте попробуем доверие в этих отношениях.
— У тебя что-то случилось на работе? — решаю поинтересоваться я и поиграть в заботливую девушку, пока он что-то ищет на навигаторе. Со своим бесчувственным стеклянным взглядом. Мне кажется, у него где-то внутри есть кнопка, которая умеет отключать совершенно все эмоции. Хотя они у него и так как-то слабо выражены.