Хочу тебя жестко (СИ)

— Во-вторых. — продолжает он, игнорируя мои возмущения, и, наклонившись, с шорохом забирает с колен Аленкин конспект. — Не помню, когда я разрешал студентам списывать.
— Нет! — я подпрыгиваю вслед за конспектом, и тянусь, чтобы его отобрать ,но профессор поднимает руку вверх, и мне остается только прыгать. — Это, это... пожалуйста, отдайте! Я просто хотела посмотреть ,честное слово!
Боже, я не достану. Он слишком высокий, если только начну карабкаться по его белоснежной рубашке, цепляясь ногтями. Пока я стою с вытянутыми вверх руками, наши взгляды пересекаются. Мне кажется, профессор вообще никогда не испытывает ни тени жалости. Даже сейчас, глядя, как жалобно умоляет больная студентка.
— Ну пожалуйста! — прошу я. Алене влетит из-за меня ,если я не отберу конспект прежде, чем он увидит имя. Какая я дура, подставила подругу. Поэтому я опускаю руки и складываю ладошки в молитве. — Пожалуйста, простите. Накажите меня. — на этой фразе бровь профессора приподнимается. — Это моя вина, что я не подготовилась к паре. Мне просто отдали тетрадь на хранение ,не думая, что я буду списывать.
— Отчислить одну тебя?
— Отчислить?! — я аж задыхаюсь от неожиданности. — Но почему отчислить-то сразу?!
— У тебя много косяков, Цветкова, найду, почему. Теперь ты бессовестно списываешь у меня на глазах, да еще и подставляешь другого студента.
— Но я не хочу отчисляться!
Двери лифта открываются. Профессор опускает руку с Алениной тетрадью и молча выходит, даже ничего не сказав мне напоследок, но, зато, одарив презрительным взглядом.
Бли-ин.
Я падаю на корточки и всхлипываю. Как же я его ненавижу. Правда, вот бы он случайно помер. Насколько я знаю, он иногда выходит покурить на пролеты между этажами, может, столкнуть его по-тихому?
У-у-у... да конечно, столкнешь его. Скорее, он тебя сбросит с лесенки. Дура ты, Катя.
Подобрав с пола свой истоптанный коспект, я плетусь на первую пару, чувствуя, как начинает нешуточно трещать голова.
— Екатерина Цветкова, опаздываем. — сообщает мне преподавательница, когда я захожу в аудиторию, а я мрачно киваю.
— Простите, выронила тетрадь по дороге и искала. — я демонстрирую грязные листочки с отпечатком ноги профессора. Хоть на что-то они сгодились. — Алена опоздает, ее забрал куратор обсуждать танцевальный конкурс.
Препод кивает.
— Хорошо, садись поскорее. У нас сегодня важная тема.
— Ты как вообще?... — шепчет мне Таня, когда я устраиваюсь рядом с ней. Ее рука хлопается мне на лоб. - Эй, ты как кипяток. Заболела после бара?
— Ох, да. Все в порядке, дай я немного очухаюсь... — я падаю лицом в подставленные ладони и закрываю глаза.
Спустя пятнадцать минут в аудиторию забегает запыхавшаяся Алена, раскланявшись и извинившись ,и занимает место рядом со мной.
— Боже, заболтала она меня. Привет, Тань. — шепчет она, приглаживая растрепанные волосы, и кидая сумку на стол. — Кать? Ты нормально? Выглядишь красной и больной.
— Але-е-ен... — тяну я, чувствуя, как в носу собирается потоп. — Профессор увидел, как я списываю и отобрал твой конспект...
— Что?! — взвизгивает подруга, и тут же преподавательница стучит по столу.
— Ворошилова и Цветкова! Убавьте звук!
— Ты че-е-е?! — шипит Алена, прикрываясь сумкой от зоркого взора преподши. — Ка-ать, скажи, что пошутила.
— Я не пошутила, он правда отобрал. Козел. Я сказала, что ты не знала, что я у тебя буду списывать. Но я не знаю, насколько он поверил...
Алена падает лбом на стол.
— Мне конец. — бормочет она. — Ты что, не могла дойти до аудитории и здесь переписывать?
— Здесь бы тоже отобрали.
— Я б тебя прикрыла!
— Просто вали все на меня, Ален. Пусть мне влетит, а не тебе. — мрачно говорю я. Блин, он и вправду может меня отчислить? Это будет конец, меня повесят и брат и родители. Они отдали кучу денег за учебу, потому что моих мозгов не хватило поступить бесплатно. Мне придется пойти на работу и расплачиваться за этот косяк до конца жизни.
— Не буду я врать. — фыркает она. — Просто скажу, что ты заболела и я все выходные сидела рядом с тобой. Из-за болезни ты не успела выучить тему, все.
 
— Он не поверит.
— Ну не буду ж я тебя, больную, бросать расхлебывать все.
— Тебя отчислят, Ален...
— Ща. — фыркает она. — А танцевальный номер кто им будет ставить? Анфиса Валентиновна ему голову отгрызет, если он попробует от меня избавиться.
Да уж. Кто кому еще голову отгрызет... Однако, Алене повезло, что у нее есть защитник в виде хотя бы одного учителя. К сожалению, у меня нет ни одного таланта, чтобы за мое бренное глупое тело хоть кто-то вступился при угрозе отчисления.
— Каааать, что с тобой? — на перерыве между парами меня обнимает появившаяся Лиза. От ее длинного блондинистого хвоста, лезущего мне в лицо, пахнет не только духами, но и качественным, ароматным кофе. Похоже, кто-то не сильно застрял в пробке и провел утро в кофейне неподалеку, поедая любимый “Цезарь”. — Выглядишь плохо, может, тебе домой пойти?
— Она полпары пролежала на парте, хлюпая носом и хрипя, как алкаш. — сообщает ей Танюха. — Естественно, ей надо домой.
— Да все нормально. — бормочу я.
— Эй. — Алена недовольно смотрит на меня, сложив на объемной груди руки. — Давай-ка вызывай такси и проваливай. На тебя смотреть страшно.
— Если я пропущу хоть одну пару этого гада, он меня с потрохами сожрет. — я со вздохом меняю маску на новую, и вытираю лицо влажными, пахнущими спиртом и эвкалиптом салфетками. — Я и так две пропустила из-за месячных, а потом накосячила с курсовой. К тому же, из-за меня твою тетрадь забрали и я не собираюсь сбегать.
Алена, замирает, уставившись на меня.
— А ты курсовую-то хоть сделала, женщина?
У меня дергается глаз.
— Да. — не буду пояснять, каким образом и где я ее делала. Все равно не поверят.
— Слава богу. — Алена нервно зачесывает волосы. — Боже, такой красавчик, но так лютует. Вот бы его за жопку помять, может, добрее от этого станет.
— Т...! Чщ! — Лиза затыкает ей ладонью рот, округлив глаза. — Дура, что ли? Потише говори, мы возле его аудитории! Или он тебя так помнет, что до конца обучения не распрямишься!
— Тьфу ты, убери руку. — отталкивает Лизкину ладонь Алена, отплевавшись. — Он и так нас помнет. И нагнет. Катька ж ему член вручила, а мы рядом стояли. Думаешь, уже успел забыть? А еще мой конспект у нее он сегодня отобрал. Нас ждут мрачные времена. Эй, Кать, развести тебе пакетик с лекарством? Тебе еще как-то надо пережить профессорский гнев.
— Я уже с утра выпила.
— Бедная... надеюсь, у него есть хоть кусочек сердца и он тебя пощадит.
Да уж это вряд ли.
В аудиторию я захожу, как на плаху.
Профессор приходит ровно к началу пары, одним своим появлением создавая полную, почти звенящую тишину среди студентов. Бросив небрежно папку на преподавательский стол, он поворачивается и останавливает взгляд прямо на мне.
— Цветкова Екатерина. — произносит он, и я обреченно прикрываю глаза. — Выходи.
— Мне иногда кажется, что он неровно к тебе дышит. — прикрыв рот ладошкой, шепчет мне Алена, а мне хочется рассмеяться в ответ. Ага, как же. Похоже, они не знают настоящего профессора. То, что он демонстрирует в институте - просто верхушка айсберга его по-настоящему темной души.
Я выползаю из-за стола и спускаюсь к профессору. Он наблюдает за мной, а когда я подхожу ближе, то он демонстративно берет со стола Аленину тетрадь, чтобы я ее видела и скрещивает расслабленно на груди руки.
У-у-у. Этот чертов садист проходил перед тем, как стать преподом, практику в аду на котлах?
— Что ж, Цветкова. — произносит он, сверля меня взглядом, встретившись с которым, можно скончаться от чувства унижения. — Кажется, на прошлой паре я давал вам небольшое задание, с которым вы в силах разобраться самостоятельно.
— Простите, пожалуйста. — бормочу я. — У меня была высокая температура и я не смогла его сделать.