Босс для Несмеяны (СИ)

Я была в шоке.
Да и пребываю в нем до сих пор, если честно. Потому что когда я в диком ужасе выскочила оттуда в поисках помощи, то мою жалобу не то, что не услышали или проигнорировали...
Нет.
Ее жестко высмеяли! Сказали, что я преувеличиваю и что-то там не так поняла. Что насмотрелась глупостей в интернете и сама себя накрутила...
И это - единственный человек, которому я, хоть и с натяжкой, но худо-бедно верила всю мою жизнь.
  
Герман Мрачко. Мой приемный отец, которого мне разрешалось звать только по имени.
Ненавижу!
Я ведь действительно верила, что уж в такой-то кошмарной ситуации он будет меня защищать и поддерживать. И ошиблась, получив в ответ лишь унизительное пренебрежение и попытку свалить вину на меня саму...
А через месяц, после следующего визита псевдородственника, обнаружилась пропажа очень личного дневника - единственной вещи, которая меня по-настоящему поддерживала. И разгадать тайну его исчезновения было совсем несложно.
Как и привыкнуть к мысли, что безопаснее всего ложиться спать, не только заперевшись изнутри, но и придвинув к двери тяжелую тумбочку...
Так что все выходные идут насмарку, однозначно.
Потому что приезд Глеба Мрачко означает, что мне придется целых два дня противостоять ему в одиночку. Снова. Начиная прямо с этого момента, когда все домочадцы давно спят.
- Яна! - назойливо воркует ненавистный голос из коридора. - Яна, Яна, Яночка... ну давай, открой же дверь. Будь послушной ласковой девочкой... а не то я скажу Герману, что ты воруешь у меня деньги.
- Он не поверит твоему вранью, - отвечаю ему с уверенностью, которую на самом деле совсем не ощущаю. - Я в жизни ни у кого ничего не крала и начинать не собираюсь!
- Поверит, если я покажу ему твой наивный девичий дневничок, где ты пишешь о том, как ненавидишь его и мечтаешь о деньгах, - не унимается голос и продолжает издеваться: - Как там у тебя говорилось... «Скорее бы свалить подальше из этой больной семейки! Ненавижу жить с ними, просто ненавижу. Особенно с этим недоотцом, которому плевать на тех, кто от него зависит. Но мне нужны деньги, очень нужны! Без них ничего не получится...»
От его нарочито писклявых интонаций, имитирующих мой голос, звенит в ушах.
Я стискиваю руки до ломоты в пальцах. Медленно считаю до трех, стараясь не вслушиваться в противные смешки за дверью. А затем четким ровным голосом заявляю:
- Я включаю видео и аудиозапись нашего разговора, Глеб. Если ты сейчас же не уберешься от моей комнаты, то завтра эта запись окажется в полиции. Вместе с моим заявлением о попытке насилия, понял? Да, в интернет тоже закину, не пожалею времени... И мне плевать, что на это скажет Герман!
Веселье в коридоре мгновенно прекращается.
- Только попробуй вякнуть, с-сучка маленькая...
- Продолжай, я записываю, - напоминаю ему подчеркнуто скучным голосом.
Повисает долгая напряженная пауза. Затем младший Мрачко многообещающе и как-то по-змеиному шипит:
- Однажды я до тебя доберусь, Яночка... Обещаю тебе! Думай обо мне почаще, с-с-сладенькая...
И следом раздается звук удаляющихся шагов.
Я отцепляюсь от подоконника и медленно сползаю на пол. Ноги от пережитого страха не держат. И сердце колотится от жгучей смеси страха и надежды.
Неужели... неужели у меня впервые получилось самостоятельно защитить себя от этой мрази?
Какая жалость, что это лишь временно! ..
Зато как хорошо, что в этом году я достигла своего совершеннолетия, чтобы сбежать из-под предательского крыла недопапаши!
Наконец-то.
***
Украденный дневник не дает мне покоя всё утро. Нельзя допустить, чтобы странички с моими самыми сокровенными мыслями и мечтами так и остались в грязных лапах Глеба! И пока он не уехал, есть шанс вернуть свою собственность.
Думаю об этом каждую свободную минуту.
На завтраке бросаю короткий безнадежный взгляд в сторону Германа, прикидывая, есть ли смысл снова жаловаться ему на его же брата. Но именно в этот момент они вместе цинично ухмыляются над одним им понятной шуткой...
И в который раз становится очевидно, что любые мои жалобы в этом доме - пустой звук для его хозяина.
В принципе, это было ясно еще в детстве, когда мне покупали только самое необходимое и оставляли в компании нервно-молчаливой няньки. Просто до проблемы с Глебом я и близко не представляла масштаба нашей семейной катастрофы. Думала, что мне просто достался приемный отец, не слишком заботливый в плане бытового комфорта и с дефицитом эмпатии. Опять же, списывала холодное отношение Германа к себе на его привычку ни с кем не сближаться из-за тесных связей с криминалом...
В-общем, искренне верила, что я хоть немного дорога ему. Потому что не совсем уж чужая по крови. Как-никак, отвергнутая дочка безответственного сводного брата Чье-Имя-Нельзя-Называть. По словам самого Германа...
Что ж, теперь мои иллюзии разбиты, а выводы сделаны.
Я опускаю глаза и сажусь за стол.
Обычно все мои завтраки проходят прямо на кухне, потому что Герман предпочитает экономить время и утолять голод прямо на деловых встречах в ресторанах. Но в честь приезда брата сегодня накрыт целый стол из трех блюд. Прям по классике - первое, второе и третье. Ведь этот жирдяй так любит хорошо покушать, разве можно оставить его дома без сытной еды, ага.
- Доброе утро, Яночка, - масляно улыбается Глеб, облизывая взглядом мою фигуру. - Сегодня ты у нас прямо загляденье в этом наряде, такая привлекательная малышка... Как тебе спалось?
Что он там привлекательного увидел, не знаю. Обычная кофта моего любимого цвета морской волны, свободная и почти не подчеркивает линии тела. Плюс банальные джинсы и прическа а-ля «встала и пошла». Сегодня я даже вечно лохматые локоны выпрямлять утюжком специально не стала. Не хочу хорошо выглядеть перед Глебом.
- Спасибо, плохо, - бурчу в ответ и принимаюсь с методичной злостью крошить в своей тарелке кусок картофельной запеканки. - Ночью комар один задолбал, зудел и зудел. Надеюсь, рано или поздно кто-нибудь его прихлопнет.
Хитрые глазки младшего Мрачко сужаются.
- Комары очень живучие существа, - подхватывает он тон моей беспомощно-пассивной агрессии. - Никогда не откажутся отведать лакомую капельку юной крови... Рано или поздно они получат свое. Однажды ты проснешься и просто обнаружишь, что лишилась своей вкусной капельки, пока спала глубоким сладким сном. Береги себя от комариков, деточка.
Говоря это, он лениво почесывает свой толстый живот и случайно сдвигает край обширной толстовки. Внутренний карман с торчащим из него зеленым уголком знакомого блокнота мгновенно притягивает мое внимание. Но я быстро прячу вспыхнувший взгляд обратно в свою тарелку с изуродованной запеканкой.
Это он! Мой дневник.
И кажется, я только что поняла, как смогу его вернуть.
  
Глава 2. Дурные наклонности семейки Мрачко
 
План у меня простой.
Ближе к одиннадцати утра Глеб в каждый свой приезд любит наклюкаться чем-нибудь позабористей и потом дрыхнет в гостиной возле кабинета Германа один-два часа. Видимо, копит так силы после обильного завтрака на не менее обильный обед.
Мне этого времени вполне хватит, чтобы забрать свой дневник и спрятать в тайнике за чуланом со швабрами.
Так что всё оставшееся время до заветного часа я сижу в своей комнате и подбираю доступные вакансии на разных сайтах.
Выбор для меня, увы, удручающе мал. Сплошная сфера обслуживания - официантки, уборщицы, продавцы. Это всё ничего, но без опыта работы зарплаты там совсем крошечные. Не хватит, чтобы оплатить двойную или даже тройную сумму на аренду жилья. Так что буду искать дальше. И на всякий случай закину просьбу в старый чат одноклассников...
Ну, а вдруг у кого-нибудь на примете есть хорошая работа для меня?
Шум подъезжающей к дому машины выдергивает меня из монотонного процесса интернет-серфинга неожиданно. Как будто я плавала в скучном сером омуте и вдруг вынырнула на поверхность. Очень уж звуки громкие доносятся со двора через открытую форточку.