Долг оплачен (СИ)

— Пианино и флейта, — недовольно ответила я. — Ещё у меня курсы секретаря-референта, но это плохо кончилось.
— В каком смысле? — нахмурился Александр.
— Меня сразу после курсов взяли на работу, а мой босс — потный уродливый старик, который до меня домогался. Так что лучше по концертам. Конечно, платят редко, но зато кормят.
Он в негодовании поджал губы. Я поняла, только что мексиканская бабушка получила пинка и Санчес сдержал эмоции.
Он злится, что я нищебродка. Я прекрасно знаю современную меркантильность. Все хотят найти выгодную пару, чтобы с деньгами, чтобы с наследством. Но у меня ничего за душой. И трёхкомнатную квартиру, я, скорее всего, вынуждена буду обменять. Мысль! И деньги будут! Я приободрилась. Деньги всегда бодрости придают и немного счастья.
— У меня есть для тебя работа, — после долгих раздумий сообщил Александр.
— Серьёзно?! — изумилась я. — Только курьером я работать не стану.
— Не курьером, — строго заявил он. — В город вернёмся сегодня. Завтра встретимся, обсудим детали.
Он так грозно и начальственно это произнёс, что мне показалось, я сижу в крупной фирме на открытии какого-то проекта, а весь офис замер, слушая его слова.
— Хорошо, — обрадовалась я. Если работа будет официальной, я смогу взять кредит и добить сумму маме на лечение. Забыла. Мы же бабулю хороним. А у меня такое ощущение, что она просто спит на заднем сидении…
__
* Стихотворение Э. Лира.
***
На холмике из песка лежало два искусственных цветка печального жёлтого цвета. Было тихо, лежали покойники. Где-то у леса кричали вороны и гулкими стаями улетали в хмурое осеннее небо. На лёгком холодном ветру шумели кроны деревьев, осыпая мёртвой листвой землю.
Старуха, что побиралась на кладбище в чёрном балахоне из ближайшей деревни, уходила в сторону леса. Как чёрная ворона, не нашедшая наживы. Я не нанимала плакальщиц, так что зря она орала на всю округу, что бабуля моя умерла такой молодой, и слёзы лила понапрасну. Спросила, будет ли в кафе поминки. Когда поняла, что с нас ничего не взять, отчалила.
На небольшом участке, кроме свежего холма, стало два памятника моим родственникам.
— Это дед, — указала я на фотографию в овале. — У него было два высших образования, но в начале девяностых он оказался никому не нужен. Бабушка тогда работу потеряла, а папа мой был подростком, — я указала на могилу рядом. — Дед был здоровый и высокий, как ты. Недолго думая, согласился к своему другу в бригаду устроиться. Бандиты они были. Всей бригаде дали по двадцать лет лишения свободы. А моему деду десять, потому что весь университет, где он преподавал, пришёл свидетельствовать о его высоком социальном статусе. Прикинь! Через пять лет он попал под амнистию, но в тюрьме сильно подкосилось здоровье.
— А отец от чего умер? — с интересом спросил Санчес, присев на корточки у могилы моего отца.
— Строитель был. Груз сорвался с крана. Несчастный случай. Но дед маму со мной на руках не бросил. К себе забрал.
Я почувствовала, что мне полегчало. Я говорила о них, как будто они живы и рядом. Вот стоят за моей спиной и поддерживают. Ощущение единства двух миров было настолько ярким, что я улыбнулась. Точно буду на могилы приезжать. Потому что чувствую их, родных моих.
— Эмилия Романовна Солнышкова, — улыбнулся Санчес и прижал меня к себе, обняв за плечо. — Мне за руль сесть?
— Нет, я сяду, ты мне всю коробку передач разобьёшь, — тихо усмехнулась я.
— Поехали тогда, Солнце.
Я по жизни Солнце с такой фамилией.
Спокойно села за руль. Мы уезжали по трассе в сторону города. Александр взял мой телефон и позвонил. Запомнил нужный номер, когда в больнице связывался со своими друзьями или родственниками. За время наших путешествий сатир оброс чёрной щетиной и выглядел как дремучее лесное чудище. И так красиво блестели его глаза, что я иногда залипала.
— Да, на выезде меня встретишь, — говорил Санчес голосом мачо. Глубокий у него голос, с хрипотцой. Приятный, потому что ощущаешь рядом с собой надёжное плечо.
 
Он ко мне хорошо относился. И я надеялась, что в нём нет желания просто вернуть долг. Очень хотелось, чтобы я ему понравилась. И не старый он. Я передумала. Одиннадцать лет вообще не разница в современном мире.
Я однажды очень старалась понравиться мужчине на шесть лет старше. Всё кончилось соплями и слезами в подушку, когда он женился. Правда, мне тогда было всего пятнадцать и он со мной даже не целовался, но трагизм момента от этого был не менее острым. Теперь я смотрела на вещи трезво. Но как привлечь мужчину, чтобы навсегда, чтобы женился, так и осталось для меня тайной.
— Впереди заправка, сверни, зальём тебе полный бак, — чем ближе к городу, тем строже голос.
Я послушно свернула. Мне спешить некуда теперь точно. Меня дома никто не ждёт. Заправка оказалась какой-то элитной. Цены на бензин выше, чем на всей трассе. И я на своей днищенской машине даже не привлекла гарсонов, что разливают бензин без помощи водителей. Сатира это задело и он, когда вышел из машины, рявкнул одному из парней в серо-синей одежде. Тот нехотя пошёл наливать нам бензин.
Мы же отправились оплачивать топливо. Вошли в светлый холл со стеллажами, усыпанными разным товаром. В углу было кафе, вкусно пахло выпечкой. Девицы за стойкой с кассами, заметив моего сатира, заулыбались. Глазки начали строить. Курицы!!!
— Ты кушать хочешь? — спросил Александр, отсчитывая купюры из потасканного конверта.
— Нет, можно шоколадку взять, — я почему-то стеснялась есть за его счёт. И не хотела, чтобы девки на него смотрели.
Это мой сатир!
— Возьми, что хочешь, — опять же строго сказал он.
— А чипсы можно? — несмело спросила я.
— Вредная пища, но немного можно, — ответил Александр.
— Вреднее паркура? — усмехнулась я, взяв себе большую пачку чипсов со сметаной.
— Выбирая из двух зол, не забывай, что выбрала зло, — голос смягчился, и он улыбнулся.
Что-то я его немного побаиваюсь. Или уважаю?
Мы вернулись к машине и продолжили путь. Стало веселее, когда я раскрыла пачку с чипсами. Аромат синтетических пищевых добавок способствовал слюноотделению, и Санчес не сдержался, стал из пачки выхватывать тонкие хрустящие перья.
— Ты далеко живёшь? — жевал он и косился на меня, взглядом охватывая всю фигуру.
— Рядом с центром, — ответила я, запихивая в рот по три штуки чипсов. — Старый район, но уютный.
— Я на пару часов отлучусь, потом можно встретиться.
— Хоохо, — ответила я с заполненным ртом.
— У тебя нет планов на сегодня?
— Выспаться, — улыбнулась я.
А что, если я приглашу его к себе в гости? Или вообще пожить? Мама расстроится? Но мне же надо как-то начинать личную жизнь устраивать. И диван у меня не шаткий. Надо ближе познакомиться.
Мы уже подъезжали к городу. Движение на дороге стало активным. Проехали развилку, появился на горизонте отдалённый район города. И вдруг Александр скомандовал:
— Останови у тех машин.
«Те машины» оказались двумя чёрными Гелендвагенами и одним Мерседесом S-класса. Я втянула голову в плечи.
— Зачем? — испугалась я.
— Это мои ребята и моя машина, — усмехнулся Александр.
Я резко остановилась, и машина заглохла. Сатир чуть не улетел в лобовое стекло. Но эмоции сдержал, прищурившись, покосился на меня.
— Что-то не так? — он внимательно изучал моё лицо.
Я отвернулась, сделала вид, что рассматриваю встречную полосу движения.
— Эмили, что-то случилось? — он хотел взять меня за руку, но я отдёрнула её и, подкусив щёки, в неудовольствие покривила губами. — Я сейчас, схожу, вещи свои возьму.
Он настороженно замер, соображая, что со мной произошло.
А со мной произошло! Пошёл к чёрту, мажор!!!
Не дождавшись от меня никаких слов, он вышел из машины. Я тут же залезла на заднее сидение, взяла свой телефон и конверт из рюкзака. Завела машину и с юзом выехала на полосу.