Долг оплачен (СИ)

Вернулась в кабинет и столкнулась с Санчесом уже в двери. Уткнулась в его плечо носом и отпрянула, подняв глаза. От него пахло потом, и был он в спортивном костюме. Бегал с утра, по красноватым щекам было заметно, что на улице.
— Ты что здесь делаешь? — громко и строго спросил он.
Я без слов вынула из кармана сложенный в несколько раз листок и отдала ему.
— Увольняюсь.
Сатир нахмурил брови. Прочитал мою писанину и порвал бумагу.
— Прежде чем любой договор подписывать, читай, — он был не в настроении. — Ты не имеешь права уволиться без моего разрешения. А я не разрешаю. И ещё, — глаза его недобро блеснули, губы сжались. — Ещё раз узнаю, что ты встречаешься с Владленом Деевым, будет плохо и тебе, и ему. Запрещаю! Видеться с этим ублюдком.
Я открыла рот, выпучила на него глаза. Откуда он узнал? Он следит за мной?
— Иди, работай! — выставил меня из кабинета в приёмную, где появилась Лолита Егоровна.
— Милечка, ты справишься сегодня без меня? — она снимала на ходу пальто. — Через полчаса господа приедут на встречу.
— Какие? — я села за стол и стала просматривать сайты, которые велено изучать каждое утро. Собрала почту, быстро на листочке записала все планы сатира на день. — У меня ничего не записано.
— Внепланово, так что смести встречу с отделом логистики на час или полтора. Отзвонись им.
Я сразу посмотрела в шпаргалку, набрала по внутреннему телефону отдел логистики и секретарю сообщила о переносе встречи.
Стены в кабинете босса звуконепроницаемые, но скрыть матерщину на испанском не смогли. Я с трудом спрятала улыбку.
Бедная Лолита застыла у моего рабочего стола, когда сатир в одних спортивках выбежал в приёмную. На мокрой голове тесто, брови белые, как у деда мороза. Он разъярённо подбежал к столу и ударил об него феном со всего маха, так, что несчастная техника разлетелась на куски, до одури напугав Лолиту Егоровну.
— Ты здесь до конца своих дней работать будешь!!! — заорал мне в лицо разъярённый сатир, накренившись над столом. — Новый фен мне, Солнышкова!!!
Он начал кричать на испанском. Язык, так сказать, не благозвучный для русского человека, но я поняла, что очень плохая девочка.
Пока он бушевал, я быстро в интернете открыла русско-испанский словарь и приблизительно посмотрела, кто я.
— Мелкая дрянь. Улитка в раковине? — я посмотрела на замолчавшего Санчеса. — А почему улитка?
— Александр Константинович, может, валерьяночки? — спросила дрожащим голосом Лолита.
Он выпрямился, ухватился руками за голову, стал дышать. И я заворожённо смотрела на косые мышцы, что тянулись от спины и выделялись на его смуглых боках. Санчес занимается спортом. У него обалденное тело. И я хочу к нему прикасаться.
— Ты пользуешься моей добротой, Эмилия, — тихо сказал он. — Наверно, Алексей прав, тебе надо в песочницу.
Оскорбление.
Очередное, но я его заслужила. Веду себя как ребёнок. Нельзя так. Он сейчас уйдёт такой красивый, напялит свой строгий костюм. Я уже передумала увольняться.
— Это не так, — обиженно заявила я и вскочила на ноги. — Александр Константинович, я справлюсь. И учиться заочно пойду со следующего года. Я больше не буду.
— Лола, фен и кресла в кабинет.
— Конечно, сейчас всё будет, — Лолита схватилась за телефон и стала набирать номер канцелярии.
  
История 7. Причинять счастье, наносить радость
 
Атмосфера была напряжённой, наэлектризованной и разрядке не подлежала. А всё потому, что приехали дорогие привилегированные гости. Таких солидных мужчин я даже в телевизоре не видела. Их вид, конечно, поражал. И хотя Никитин старший с двумя сыновьями тоже выглядели великолепно и импозантно, господа в дорогих костюмах с охраной заставляли сильно смущаться и робеть. И дело было не в их дорогой одежде, они распространяли вокруг себя волны вседозволенности, всевластия и могущества. Эта невидимая сила задавливала. Даже Лола, видавшая виды, немного струхнула, что говорить обо мне.
Мужчины встречались не в специальном зале, а в кабинете начальника юридического отдела, что означало — речь пойдёт о договорах поставок. И меня выбило из колеи именно проскочившее в тихой речи боссов «Склад».
 
Деев Ростислав Владленович был низкорослым упитанным стариком с седыми волосами и жутковатыми холодными глазами, серыми, как алюминиевые ложки. Его тяжёлый взгляд будто бульдозером проехался по приёмной и остановился на мне. Узкие губы чуть изогнулись в подобии улыбки. Ещё мгновение тяжёлого давления, и его лицо скрыла широкая спина Александра, он приглашал гостей в свой кабинет.
В приёмной осталась охрана Деева, и создавалось впечатление, что помещение заставили шкафами. Нам выдали кофе, который нужно заварить прибывшему нефтянику, и один из очень больших мужиков втиснулся в наш «домик», чтобы проследить за приготовлением кофе.
Варила кофе я. Достала большой поднос, высыпала принесённое гостями печенье. В это время Лола осмотрела верхний ящик, извлекла кубинские сигары в золотом футляре, там же лежала золотая сигарная гильотина для обрезки кончиков сигар. Я быстро сложила пепельницы на поднос рядом с чашками.
— Справишься? — спросила Лола.
— Не знаю, — пожала я плечами.
Она больше ничего не стала спрашивать, разделила мою ношу на два подноса и решила помочь. Как там экономический отдел без неё живёт, я не знала, но была благодарна Лолите Егоровне, что не оставила меня одну.
Мы вдвоём вышли из «домика» под пристальными взглядами охранников, вошли в кабинет.
Вокруг стола в мягких кожаных креслах сидели шесть мужчин. Лола расставляла чашки перед гостями, я — перед нашими начальниками. Настроилась на работу официантки, с лёгкой улыбкой справлялась с поставленной задачей. Пока мы находились в кабинете, мужчины не разговаривали.
Вышли мы с Лолой из кабинета, как из преисподней. Я стояла с подносом, не только не хотелось ничего делать, я бы и не смогла на чём-то сосредоточиться.
Вскоре пикнула диспетчерская связь, и нужно было идти менять пепельницы и собирать грязную посуду. Пепельницы выпали мне, и я следом за Лолой вошла в прокуренный кабинет, где работала вытяжка, но не поспевала сдуть густой ароматный дым.
Гамма запахов была настолько широка, что могло показаться, прыснули десятками дезодорантов. Пахло пряностями, сладкой земляникой и орешками, горьким шоколадом и фруктами. При этом запахи не смешались во что-то вонючее, а как будто заплывали в мой нос по очереди, знакомя с настоящими кубинскими сигарами.
Наверно, вид у меня был как у ребёнка, привлекала всеобщие взгляды. Я на время забылась, где я, делала работу официантки на автомате. Поэтому, когда Деев пальцем скинул со стола свою пепельницу, я мгновенно поймала её, даже не выронив пепел и раскуроченную до состояния лохматой кисти сигару. Пепельницу поставила на поднос, и перед Деевым появилась новенькая, чистая.
— Хорошая реакция, — прохрипел старик.
Я только в ответ улыбнулась и вышла из кабинета.
Уже в «домике» Лола с выпученными тёмными глазами накинулась на меня и неожиданно стала щупать.
— Ты как? — обеспокоенно спросила она.
— Нормально, — выкладывала в раковину пепельницы. — А что?
— Такое поведение несвойственно мужчинам его уровня, — тихо сказала Лолита. — Тут что-то не так. Я сама справлюсь, а ты иди в отдел доставки, там два пакета для Александра Константиновича лежат. И постарайся полчаса ходить, раньше не возвращайся.
Она меня напугала. Схватив телефон, я выбежала из «домика» и, петляя между «шкафами», вышла из приёмной.
***
— А вот эта с чем? — указала я на конфетку в виде ракушки.
— Там чернослив, — довольно отвечал молодой охранник по имени Максим.
Я зашла на проходную, чтобы узнать, где находится отдел доставки, так и застряла в будке охраны. Макс, оказалось, на работу принёс конфеты, с которыми собирался ко мне подкатить, а я сама пришла. Сидела на высокой стойке, болтала ногами и кушала сладкое лакомство, заглядывая в заинтересованные голубые глаза молодого мужчины.