Долг оплачен (СИ)

Он стал подаваться ещё ниже, и я вынуждено опускала руку с ножом. Опускала до тех пор, пока его губы не прикоснулись к моим губам. Я ждала, что он дёрнет, вырвет нож. Но он закинул одну руку на спинку сидения, другой опёрся об стекло и проехался языком по моим сомкнутым губам.
Поцелуй я ему так и не отдала.
Чёртов экстремал! О чём я думала, когда решила подойти к нему? Он же отморозок и беспредельщик! И ничего ему за его поведение не будет! Папочка-то богат и, видимо, очень богат.
Вот она — правда жизни. Если не в ВИП кабинке с сатиром, то в машине с Котом. И никто не защитит. Пора заканчивать таскаться в одиночестве по злачным мажорским местам. Я ж не Анжелика…
О, блин! Куда эту дуру унесло?
Влад понял, что поцелуй не получится, и отчалил на своё сидение. Спокойно завёл машину. Как ни в чём не бывало, вытер кровь на шее и спокойно стал выезжать на дорогу.
— Приношу свои глубокие извинения, — неожиданно сказал он.
Надо было хорошенько его пырнуть, чтобы запомнил. А то царапину будто не замечал.
Включил магнитолу, но на тихую радиоволну. С музыкой и с включёнными фарами стало мне легче. А когда выехали на трассу и медленно поехали в сторону города, я спрятала нож и села в кресле прямо.
— Куда тебя отвести? — он дотянулся до моей коленки и прикрыл её подолом пальто.
— В центр.
— Я отвезу тебя домой. Приставать не буду. Обещаю.
Я нервно рассмеялась. Ещё пара таких уродливых лживых фраз и у меня случиться истерика.
Тварь!
Не будет он ко мне приставать.
Я представила, как я стою на проспекте и ловлю такси. А ноги дрожали, тряслись руки. Настолько ослабла, что хотелось завалиться и умереть.
По радио играла какая-то сиротливая композиция с приятной флейтой. Девушка с хриплым голосом на английском языке вещала, что она не в состоянии простить его. Кот горько усмехнулся.
— А ты простишь?
Вместо ответа я назвала адрес. Выйду у магазина и дойду до дома. А вздумает следить, я зайду в другой дом и подожду, когда уедет. Это последний раз, когда я вижу этого урода.
Кот забил в навигатор мой адрес, но скорость не увеличил. Ехал по тёмным улицам города медленно, сорок километров в час. И я смотрела на фонари, окна в домах спящих людей и подсвеченные витрины закрытых магазинов.
— Мама с папой спят?
Решил поговорить, что ли.
— Папа спит давно, а мама ещё нет, — слёзы полились в три ручья.
Я быстро достала телефон и напечатала сообщение Розе.
Солнце: «Приезжай ко мне, хотя бы на пару дней. Мне плохо».
Она не ответила. Дело шло к утру, а ей, может, завтра на работу. Только такие, как я, болтаются.
— Ты в продуктовом магазине живёшь? — усмехнулся Кот, когда увидел, что ему выдал навигатор.
Мы уже подъезжали на место.
— Дверь открой, — тихо сказала я без чувств, без эмоций.
Тут же вылетели замки, и блокировка была снята.
— Эмилия, давай познакомимся…
Я вышла из машины. Нагнулась, заглядывая в салон. Никогда не использовала матерные слова. Но тут пробило. Избранное из тюремного лексикона родного деда.
Дед имел на меня огромное влияние. Потому что очень много времени мне уделял, в отличие от мамы с бабушкой. Возможно поэтому, я умею пользоваться отмычками, но не умею готовить.
Так смачно обозвала, что Кот неожиданно отвёл взгляд и с пониманием покачал головой. Я хлопнула дверью машины и гордо пошла мимо магазина.
Он не преследовал меня. Слышала, как газанул и уехал.
Без приключений добралась до своего дома. Поднялась по лестнице к двери. Открыла её и вошла в прихожую.
Тихая, пустая квартира.
Оказавшись дома, разрыдалась в голос. Меня всю трясло, и я не могла дышать полной грудью. Как разделась и не вспомнила. Добралась от стенки к стенке до кухни. Там уронила аптечку и трясущимися пальцами искала на полу мамины таблетки для сна. Сразу две засунула в рот и запила водой из-под крана.
***
Мне снились бирюзовые волны Карибского моря. Яркое южное солнце, согревающее моё тело. И жгучий брюнет, похожий на мифическое существо с серо-зелёными глазами. Мы лежали с сатиром голые, распластавшись на белом песке, как две морские звезды, выброшенные солёными волнами на берег. Наши пальцы рук сплетались.
 
И было так хорошо!!!
И в лёгком шуме волн я слышала надоедливый звонок своего телефона. Я не хотела просыпаться, отлучаться от Санчеса. Но кто-то настырно вытаскивал меня в явь.
С таким отоплением, как у нас в доме, только южные широты снятся. Я проснулась носом в подушку, в одних трусиках, раскинувшись на кровати в позе звезды. Нащупала сонно свой телефон и, не глядя на экран, ответила на звонок.
— Да, — хрипнула я, блаженно вздыхая. Мой сон развеивался, унося сатира с собой.
— Привет, как твои дела? — спросил приятный мелодичный голос Розы. Она немного помолчала. Рядом с ней слышались возня и стук пальцев по монитору. — Ты напугала меня.
— Привет, — обрадовалась я и зевнула. — Сама испугалась. Вчера в клубе познакомилась с мажором, он до меня домогался, чуть силой не взял.
— Да ты что?! — она сильно возмутилась. Опять заминка, её тихое «подождите», и вновь она вернулась ко мне. — Солнце, он приставал к тебе? И мажор — это богатенького папочки сынок?
— Я так поняла, очень богатого. Эти крысы не привыкли себе в чём-то отказывать, — вспоминала я прошедшую ночь, уронила на глаза ладонь и зевнула.
— Ты будь с такими осторожна. Лучше вообще избегай.
— Как сатира. Я вчера его с женщиной видела, — я изменила тон на шутливый, стараясь сымитировать блондинку, что висла на Санчесе, — «АлександЫр, нас ждут в ВИП». Сам при любовницах, а лезет со своими объятиями.
Она неожиданно рассмеялась и кому-то сказала: «Всё, всё».
— Скажи мне, а где твоя мама? — резко сменила тему.
— А зачем тебе? — насторожилась я.
— Ты всё время одна. Нужен человек постарше рядом. Солнце, мама где?
— В больнице, — я вдруг поняла, что у неё за беспокойство. Я действительно почти каждый день хожу по краю.
— Чем болеет? — очень строго спросила она.
— Роз, послушай, — мне было неудобно. Почему-то стыдно говорить об этом.
— Солнце, расскажи мне! — требовала женщина.
— В общем, у неё рак. Она смертельно больна. Но есть шанс на выздоровление, — я говорила урывками, сильно волновалась. — Я собрала почти всю сумму. Осталось квартиру обменять и дом продать.
— Почему ты не говорила?!
— А почему я должна говорить? — обиделась на неё. — Ты даже на выходные ко мне приехать не можешь. И сама про своих родителей не рассказываешь.
Она повесила трубку. Оставила меня с моей обидой наедине. Я так расстроилась, что чуть не заплакала.
Роза: «Я могу помочь и помогу».
Солнце: «Иди нафиг. Я же сказала, что собрала почти всю сумму. Ей уже загранпаспорт сделали. Если ты работаешь и такая вся независимая, прилетай ко мне».
Роза: «На следующие выходные. Обещаю».
Я не сдержалась от восхищённого возгласа.
Класс!!! Роза приедет!!! Наконец-то!!!
То, что скоро я увижу свою Розу, наложилось на сладкий сон, и настроение поднялось на небывалые высоты.
Время было в обрез. У меня работа в кафе, потом урок у девочки из богатой семьи. А это значит, официанткой я буду бегать в костюме.
Я тщетно пыталась дозвониться до Анжелики, но она не брала трубку. Матери её я звонить не собиралась. Тётя Света всё время с дочерью конфликтует. Не хватало масло в огонь своими звонками подлить.
За Анжелику я сильно беспокоилась. Вот куда её увезли? Почему трубку не берёт, уже время обеда?
Мамочка позвонила. Пока я пила чай «с просто так» даже без сахара, она выкладывала последние новости её палаты. Я радостно отвечала, задавала наводящие вопросы. А сама чувствовала, как липкие чёрные щупальца смерти оттягивают её от меня, и от осознания этого по телу бежал холодок.
Я успею. Обязательно успею собрать нужную сумму. Вот Роза агентство нашла, я соглашусь на первый же вариант обмена. Любая минута на счету.