Долг оплачен (СИ)

— Да знаю я эту историю! — отмахнулся парень. — Она была не с улицы, из влиятельной семьи Новой Англии. Я тебе так скажу, раз тебя это волнует. Если мужчина влюбится и серьёзно, то его ничто не остановит. Он и от престола, и от банковских счетов откажется. Но в современном мире очень мало женщин, способных растопить сердце богатого мужчины. Задеть почти нечем. Красивых и доступных с каждым днём всё больше. А настоящих, чтобы волновали, на подвиги содвигали, днём с огнём не сыщешь. Женщина для мужчины — это знамя. Под этим знаменем он на любую войну готов идти, с любыми препятствиями справляться. Музы вы. Только забываете об этом и не тем местом пытаетесь до сердца добраться.
С этого момента Баклан навсегда стал для меня Михаилом или даже Майклом.
— Майкл, ты так красиво сказал, — заворожённо прошептала Анжелика.
— Это я повторил слова отца, — с усмешкой отозвался он. — Батя у меня реальный.
Он свернул в тёмный переулок под арку. Припарковался около мусорных бачков.
— Это что? — возмутилась Анжелика. — Нам пешком идти столько?
— Да там не встать! — злился на её упрёк Майкл. — Все дворы утыканы. Тут-то место еле нашлось.
Он был прав, местечко оказалось драгоценным, в переулке яблоку негде было упасть от иномарок.
— Выходим осторожно, — приказал парень. Наши двери открывались на дорогу, а он сам стал протискиваться в узкую щель, потому что поставил машину впритык к стене дома.
— Прогуляемся немного, — взбодрила я Анжелику, но она недовольно поморщилась и взяла меня под локоть, отказав своему кавалеру.
Идти было недалеко. Не могла понять, почему Анжелика так капризничает. Точнее, я понимала…
Дрянь Анжелика. Меркантильная. Не хотела она с этим Майклом ездить, потому что узнала, что не особо-то парень богат. Но они друг друга стоили, ведь Миша вроде совсем на неё не обиделся и ни капли ей не дорожил. Ему время провести в элитном ночном клубе хотелось, а вход с Анжеликой на халяву. И маску маскарадную он ей не купил.
И зачем такие отношения нужны? Вот для чего?
Что за народ пошёл? Родная подруга скурвилась буквально на глазах.
К ночи становилось совсем холодно. Мокрый асфальт покрывался льдом. По нему, как по глади воды, от фонарей бежали световые дорожки. И мерцали в полутьме серебром крохотные ледышки.
Клуб «Винера» с фасада увидеть не получилось, но у чёрного входа было тоже шумно. Я оставила Анжелику на Майкла и пошла вперёд, вытягивая шею. Высматривала Андрея.
Его не пропустишь. Он у нас примечательный.
***
Андрей Тролль стоял в компании волосатых парней. Все, как один, в чёрных косухах и чёрных джинсах, только у Андрея ещё юбка с запа́хом до колен. Тусовались в тупике, попивая энергетики из банок.
Внешность у него оригинальная. Нос костлявый и длинный, близко посаженные карие глазки, большой рот с узкими кривыми губами. У него ещё уши как у Чебурашки, но он их прятал под густыми тёмными волосами, что шёлковым ковром спускались на широкие плечи.
Андрей — это одна большая пульсирующая, как сердце, харизма. Он у нас интеллектуал, получает высшее образование, держит рок-группу, сам пишет музыку и тексты. При этом ещё безумно нравится девчонкам, потому что пошляк и не скупится на комплименты.
У Андрея есть девушка, с которой он встречается целых два года. Но, видимо, она не вторая половинка, а всего-навсего четвертинка, и он образовавшиеся пустоты старается заполнить случайными связями. Чаще всего солистками своей группы, которые меняет как перчатки.
Он крепкий, и тело его всё в наколках. Настоящий тролль.
Я засеменила на каблуках, протягивая вперёд руки.
— Привет, Андрей, — пропела я приветствие и повисла на его шее. Он с лёгкостью меня оторвал от земли и покрутился на месте.
Наши отношения могли со стороны показаться очень странными. Мы часто заигрывали, иногда даже поцеловались, но ничего серьёзного никогда не было и не будет. Потому что мы прошли суровую музыкальную школу и были застуканы незабываемой учительницей по сольфеджио, Марией Викторовной, за непристойным делом. Мы целовались в раздевалке, и было нам тогда целых тринадцать лет. Мы в то время Марии Викторовне клятвенно обещали, что ничего подобного у нас больше не будет. Ну и не было.
 
Андрей помог мне, когда мама заболела. Он читал мне лекцию часа два о том, как опасен квест, в который может меня пригласить. Обо всём предупредил, подготовил планшет и дал код.
И я ему благодарна.
Обнимая меня за талию, Андрей с плотоядной улыбочкой посмотрел на Анжелику, чмокнул её в щёку, пожал руку Майклу.
— Сейчас пойдём, — сказал он, поправляя пряди моих волос.
Парочка напротив опять сформировалась, и те тоже прижались друг к другу.
— Тролль, ты же у нас головастый, посоветуй, что мамке подарить? У неё ближе к Новому году День рождение будет, нужно уже сейчас думать.
— Лучший подарок — книга, — заявил Майкл.
Анжелика поморщилась, а Андрей поддержал парня:
— Правду говорит. Вот подарили мне однажды книгу с голой бабой. Баба на утро ушла, а книга осталась…
— Андрюха!!! — позвали из приоткрытой железной двери.
— Всё, пора, — он потащил меня в клуб. — Лика, вам направо, мы налево. У нас репетиция ещё.
Мы прошли по тёмным коридорам. Когда проходили недалеко от кухни, меня с ума сводили великолепные ароматы блюд. Где-то в глубине здания играла музыка, слышались только басы.
Мы вошли в тихое небольшое помещение, где собрались перед выступлением музыканты. Я не всех знала, состав группы менялся. У Андрея сложный характер, и как руководитель он достаточно строг. Не разгуляешься. Все инструменты принадлежали ему. И флейта тоже. Я скинула пальто, привлекла к себе взгляды парней, но никто ко мне не подойдёт даже близко, потому что Тролля боятся, а я вроде как его хорошая знакомая.
Поперечная флейта лежала в тёмно-синем футляре. Дорогой прекрасный инструмент. Серебрится и привлекает меня, потому что она выдаёт колдовские звуки. Чистые и прозрачные, как воздух в лесу, — это piano. Свистящие, продирающие, пронизывающие до костей, — это forte. А может быть холодной и глухой с суровыми оттенками. Но в средней тональности флейта приобретает сама себя, звучит мелодично, нежно и ласково. Потому что флейта — это девушка. У неё даже есть тельце, головка и губки.
Андрей сказал, что девушка с флейтой привлекает мужские взгляды сильнее, чем девушка за фортепиано. И даже объяснил почему, за что я его в очередной раз обозвала пошляком.
— Пошли, моя хорошая, — прошептала я своему инструменту. — Это опять я, и мы с тобой сегодня всех сразим наповал.
  
История 3. И не было в нём ничего лишнего - ни стыда, ни совести
 
В этот огромный зал я спущусь после концерта, а может, просто домой поеду. Стоило избегать такую публику. Для меня лучше пьяные рокеры и байкеры, чем толпа обдолбанных мажоров.
То, что на меня пялятся, можно было почувствовать чуть ли не физически. Андрей поставил меня в стороне, но ближе к сцене. Солистку к середине, а сам с гитарой с другого конца пристроился.
Я ни разу не подняла глаза. Погрузилась в свою любимую работу. Если бы у Андрея был приличный заработок, я бы всё бросила и колесила с ним по концертам. Композиции я знала отлично, их было всего четыре, после нас ещё кто-то собирался выступать. Работа много времени не заняла. А со сцены я уходила, как будто вляпалась в клей. Тянулись за мной невидимые липкие взгляды, провожали, не отставали. И мне хотелось пойти в душ и вымыться. Сбежать от этого всего. Из отвратительного клуба.
Андрей всунул мне деньги.
— С меня стаканчик лимонада, как обещал, — шепнул мне на ухо. — И будь сегодня осторожна, публика здесь зажравшаяся, наши селебрити отличаются скудоумием. А ты сверкнула.
— Чулками? — усмехнулась я.
— Я серьёзно, Эмилия, — грозно пробасил он и забрал у меня из рук флейту. — Будь осторожна.