Тени тянутся из прошлого (СИ)

— Ты всегда игнорировал шум вокруг.
— Звучит как обвинение.
— Брось! — Лэнса рассмеялся. — Я привык вслушиваться в окружающий шум — меня к этому приучил отец. Это помогает мне держаться на плаву. А ты держишься на плаву за счет того, что окружающий шум успешно игнорируешь. И идешь своим путем. Даже не так: ты прешь напролом, невзирая на препятствия! — он помолчал, расправляясь с очередным кусочком стейка. — Значит, почтенный Нуто теперь под колпаком?
— Да. Правда, проку с этого немного. Он словно чувствует, что его пасут. А может, и знает наверняка — чем ветродуй не шутит. Но он сейчас занимается исключительно своими картинами. Готовится к выставке в конце лета.
— Ты и правда так веришь своим предчувствиям? — друг нахмурился. — Все-таки пыль есть пыль.
— Я верю своим предчувствиям еще с той поры, когда мы восемь лет назад мотались, как загнанные звери. Они не единожды спасали мою шкуру. А о кристаллической пыли в те времена я даже не думал. Что касается Нуто и выставки — парню, судя по его поступкам, и правда важна его мазня. Так что он хочет предстать в конце лета на выставке в лучшем виде.
— Считаешь, после ее начала он тебя куда-нибудь выведет?
— Кто знает. Чем только ветродуй не шутит! — Охитека усмехнулся. — До конца лета будет под колпаком. Ну, а я потрясу как следует почтенного Макки.
— Кстати, об этом тоже гудят, — заметил Лэнса. — Не так широко, правда. Но исчезновение крупного дельца из его собственных апартаментов, запертых изнутри — не шуточки!
— А что говорят? — залюбопытствовал Охитека.
— Ну, что могут говорить? — друг пожал плечами. — Что без магии не обошлось. Что работали профессионалы — возможно, уровня храмовых специалистов. Что в распоряжении общины Великого Столпа есть сильные маги — из сильнейших нынче на трех континентах.
— Да тьфу! Дались им эти храмовые специалисты, — возмутился Охитека.
— Да, их упорно поминают каждый раз. И заметь — не без основания! Пусть и без доказательств.
— То, что без доказательств, ни задницы пещерной таксы не утешает. Есть разговоры — будут и те, кто им поверит. Да и вообще, доказательства не нужны, чтобы сделать версию рабочей. И действовать в соответствии с ней.
— Ну, а ты теперь предупрежден. А значит, вооружен. Да, слухи против тебя.
Он смолк. Охитека откинулся на спинку стула. Макки сейчас на полигоне, сидит в камере под наблюдением, размышляя о жизни. Никто его пока ни о чем не спрашивал, да никто к нему и не заходит. Он даже еду получает через раздаточный автомат. В пищу Кэт подмешивает крохотные дозы какого-то экспериментального препарата, который, по ее мысли, должен снизить волю к сопротивлению у пациента. Через несколько оборотов можно будет начинать расспросы.
Но есть ли эти несколько оборотов? Ничто не помешает подельникам или подручным Макки организовать налет на полигон и вытащить его оттуда.
Усилить охрану полигона — считай, указать врагам, где следует искать.
Время! Время работает против него. А он сидит со связанными руками и может только ждать. Ждать окончания работы по проекту. Ждать результатов исследований на полигоне. Ждать, когда Кэт сумеет разговорить Макки — а спешка здесь может привести к провалу. Ждать, чтобы Нуто оступился и вывел его на своих нанимателей — если он, конечно, не ошибся на счет этого юного таланта.
— Такое чувство, что я под колпаком, — задумчиво проговорил Охитека.
— Ты просто стал слишком предсказуемым, друг. За эти восемь лет твои методы как следует изучили. А храмовые бойцы — хоть и безотказный инструмент, но уж больно заметный, как на мой вкус.
Поди поспорь.
— Что ж, — Охитека покивал. — Значит, будем работать с тем, что есть, — он, вспомнив об обеде, взялся снова за вилку.
Некоторое время провели в молчании. Интересно, не ошибся ли он, рассказав Лэнсе о кристаллической пыли? Будет потом голову ломать, кто из двоих на самом деле его сдал: дорогой друг или любимая жена. Впрочем, он рассказал им разное. Вэл знает о гранатах и о подозрениях Токэлы по поводу опытов на полигоне. А Лэнсе он рассказал о фабрике, и ни словом не обмолвился о гранатах. Так что... если слухи всплывут, первым делом придется выяснять детали. Впрочем, о том, что именно он испытывает на полигоне — Лэнса и так прекрасно знает.
  
— Лучше скажи, — заговорил тот, когда официант унес тарелки, и они ждали кофе. — Ты собираешься возвращать эту несчастную ведьмочку? СМИ и стражи мира с ног сбиваются, кое-кто поминает храмовых бойцов.
— И там поминают храмовых бойцов, и тут, — Охитека поморщился.
— Ну, что ж поделать. Не слишком старательно ребятки скрывают свои действия. Но ты прав — работать придется с тем, что есть. Тем более, что, кроме разговоров, ничего и нет. Ни доказательств, ни записей — ничего.
— Иногда и слухов достаточно, — отозвался Охитека и смолк.
Вопрос — хватит ли слухов, чтобы связать исчезновение Макки, певицы и ту фотографию в глянцевом журнале, на которой он видел их вместе.
С одной стороны — не стоит недооценивать врагов. С другой... кто мог знать, что Макки пытался копать под него через Роутэга? И что Роутэг назвал имя. В принципе, первое вполне могли знать те, кто стоял над Макки. Не знают они лишь о том, что Роутэг по-прежнему сидит в его домике на побережье. Иначе давно срыли бы домик с куском берега.
А с третьей стороны — могут пока и не трогать. Чтобы не дать понять, что о местонахождении уголовника известно.
Официант принес кофе, расставил чашки и кофейник. Снял с подноса два блюдца с вишневым десертом.
— Мой заказ, — пояснил Лэнса в ответ на недоумевающий взгляд друга. — Что-то ты впал в мрачную задумчивость сверх меры, — прибавил он.
— Бывает, — Охитека встряхнулся. — Дурная привычка — постоянно крутить все в уме, поворачивая так и эдак. Все это пройдет, — проговорил он медленнее. — Рано или поздно...
— Только не добавляй — так или иначе, — усмехнулся собеседник. — Слишком уж это будет отдавать безнадежностью.
— До настоящей безнадежности нам далеко! Восемь лет назад было хуже.
— Что ж. Блаженны здравомыслящие! За это и выпьем, — Лэнса отсалютовал чашечкой с кофе.
Охитека усмехнулся, ответил тем же.
Победителей не судят — это всем известно. Подтверждение этой давней истине он сполна получил восемь лет назад, когда история с заложниками окончилась для него выигрышем. Так же будет и в этот раз. А болтуны пусть болтают и дальше. Его задача в таких условиях — действовать быстро. И сменить уже, что ли, способы и средства? Не все ведь храмовников гонять.
*** ***
— А он хоть что-нибудь соображает? — Охитека обеспокоенно поглядел в бессмысленные остекленевшие глаза Макки.
— Кто ж его знает, — философски отозвалась Кэт, отпивая красного чая, пахнущего не то персиками, не то вишней, не то перезрелыми сливами.
— Кэт! — возмутился нэси.
— Я почти тридцать лет уже Кэт. И что из этого? — она с легким раздражением покосилась на него. — Тебе какая разница, соображает он или нет? Если нет — нам же лучше! Меньше будет артачиться. Наша задача в чем? Чтобы он разговаривал! Разговаривать он в состоянии. А что соображалка пробуксовывает — издержки!
— Ладно, как скажешь. Ты профессионал — тебе видней. Пусть будут издержки, — он почел за лучшее согласиться.
— Вот, — она кивнула. — Так-то лучше! А то надумал — спорить с профессионалом!
— Я лишь позволил себе выразить удивление. И некоторое беспокойство. И что, ему можно задавать вопросы — он на все ответит?
— Ну, что ему известно — должен рассказать, — Кэт пожала плечами. — Ты, главное, вопросы правильные задавай! И постарайся получить на них исчерпывающие ответы.
— Я понял, — Охитека кивнул. — Я постараюсь. А, Кэт, — он замялся. — Второй раз мы его допросить не сможем? Ну, я хочу сказать, — запнулся, смешавшись окончательно под ее насмешливым взглядом. — Слушай, сделай мне, пожалуйста, тоже вот этого вкусного чая, который ты с таким смаком потягиваешь! — и сам удивился, какое возмущение прозвучало в последних словах. — И... он же будет все помнить, когда мы его отпустим, да?