Тени тянутся из прошлого (СИ)
- Ты – испугался?!
- Н-да. А напугать меня не так-то просто, - друг хмыкнул. – Ну, и… я решил, что имеет смысл проголосовать против. Заодно отведу от себя подозрения – что инициатива принадлежит мне. Вышло в конечном итоге даже лучше, чем планировалось! Ты, к слову, просматривал списки голосовавших?
- А что с ними? – удивился Охитека.
- Сами списки. Голосов насыпали мелкие дельцы – из тех, что меняются чуть не каждый год в Совете.
- То есть – наиболее склонными к снобизму оказались те, у кого меньше всего на то причин. И почему я не удивлен? Что собираешься делать? – он решил вернуться к насущному.
- Пока что – ничего, - Лэнса пожал плечами. – Будем наблюдать… и ждать, когда ситуация станет критической.
- Рискованная тактика.
- Не особенно. До переворота не дойдет.
- Стражи мира уже бездействуют – а что будет дальше, когда ситуация накалится еще сильнее?
- Стражи мира бездействуют, потому что они – не самоубийцы. Зачем лезть на рожон? И какой прок от их вмешательства? Людям нужно выпустить пар. Если начнутся стычки с силовиками – это точно не погасит недовольство. Наоборот. Стражи мира выжидают – так же, как и мы. И пока что среди них царит единодушие – нет даже намека на раскол.
- Раскол среди стражей мира?!
Охитека недоверчиво воззрился на друга. То, что он произнес, даже звучало дико. Раскол среди тех, кто должен охранять закон и порядок – это последняя стадия разложения общества. Та черта, после которой возврат к прежней жизни невозможен.
- Нет-нет, я не то сказал, - поспешно открестился Лэнса. – Разумеется, я не собирался доводить до такого.
- Уверен в этом?
- Ну, признаться, у меня мелькали такие мысли, когда я увидел результат голосования, - сознался тот. – Следует признать: я ощутимо просчитался в прогнозах! Не учел мелких дельцов, пролезших в Совет из последних сил. Мелюзга всегда скверно поддавалась прогнозированию, - посетовал он. – Об этом еще отец предупреждал. Но я лишь сейчас в полной мере понял, что это означает.
- А ведь это лишь начало, - Охитека кивнул на окно.
- Кое-кто из наших банкиров решил основать фонд помощи обывателям, не участвующим в протестах.
- Разумный ход! Я представляю, как сейчас трясется беднота по своим квартирам. Имею в виду тех, кому не упали эти демонстрации.
- Не вздумай присоединиться, - усмехнулся Лэнса.
- Объяснись!
- Не только твоему тестю протаскивать на центральные каналы сомнительные предположения. Я собираюсь выкатить гипотезу, что свертку картелей инициировали как раз те, кто проголосовал против. Тем более, что частично-то это правда, - он ехидно хмыкнул. – Что мелкую сошку в составе Совета подкупили… ну, мало ли, что им могли пообещать? А настоящие виновники творящегося бедлама теперь запоздалыми мерами пытаются загладить то, что натворили.
- Хорошая жвачка для обывателей, - вздохнул Охитека.
- Отличная! И заглотят ее – только в путь.
- Снова – через подставных лиц?
- Угум. Через тех же самых, которые помогли почтенному Ширики протащить на канал его версию происходящего.
- Если эти махинации отследил ты – их отследит и еще кто-нибудь.
- Еще кто угодно, ты хотел сказать? – Лэнса нахмурился.
- Именно это я и хотел сказать! Лично я запасаюсь наливкой из погребов общины Великого столпа и наблюдаю за новостными выпусками. Буду угадывать – кому какая кляуза принадлежит. Уверен, это будет увлекательная игра!
Лэнса открыл было рот, чтобы ответить резкостью – и захлопнул его. Помолчал несколько мгновений и рассмеялся, качая головой.
- Понимаю. Смешно, - пробормотал Охитека.
И что его так развеселило, хотелось бы знать? В первый миг услышанное Лэнсу разозлило, и не на шутку. Он даже не счел нужным это скрывать. И собирался уже высказать все, что думает. Но внезапно передумал.
- Поделишься запасами наливки?
- Да запросто! – фыркнул Охитека. – Заезжай в офис, вместе будем смотреть новостные выпуски.
Лэнса фыркнул. Видимо, представил картину – втроем с Охитекой и его тестем пить наливку под очередное сообщение от аналитиков.
Н-да. Ловелла точно будет в восторге.
- Значит, ждем, когда ситуация накалится, - он решил вернуться в русло серьезного обсуждения. – А что после – поставишь вопрос о смене председателя Совета? Хотя о чем я – ты-то точно так топорно не сработаешь! Снова – через подставных лиц, или рассчитываешь, что все произойдет самотеком?
- До смены председателя еще пройдет несколько этапов. Сначала возьмутся за народных наблюдателей. Это ведь они прохлопали такую инициативу у них под носом!
- Почему они промолчали? В нынешнем сезоне они вообще не воспользовались правом вето!
- А им скинули инсайдерскую инфу, что напоследок мы собираемся протащить закон о свертке социальной поддержки наших ближайших родственников – генетических инвалидов, - Лэнса ощерился.
- Атавинантов? – не поверил Охитека. – И кто-то счел, что такой вопрос мог прозвучать?
- Ну, покусились ведь мы на святое – картели? Почему бы олигархам не оборзеть в край и не покуситься еще и на права самых бесправных и обездоленных граждан?
Н-да. В сравнении с таким даже сверка картелей представала детской забавой.
Расу нэси роднила с атавинантами общая генетическая модификация, полученная их далекими общими предками три сотни лет назад.
И те, и другие получили в геном птичьи гены. Вот только предки нэси использовали полученную компенсацию на то, чтобы вывести ген, частично блокирующий проявления птичьей наследственности. В итоге во внешности нэси она проявлялась слабо: перьевой покров вдоль кромки волос, на лбу и ушах, тонкие перышки там, где у обычных людей находился волосяной покров.
Блокирующий ген прижился у всех, кто подвергся эксперименту по добавлению птичьих генов. Беда в том, что он был рецессивным. То есть работал лишь, если был получен младенцем-нэси от обоих родителей.
Нэси могли заключать браки и обзаводиться потомством только со своими.
В смешанных союзах неизбежно рождались уроды. С жутко деформированными лапами вместо ног и рук, со скрюченными птичьими пальцами. С роговыми наростами на нижней части лица – а зачастую и с полноценными клювами. Бывали и более крупные отклонения – когда часть внутренних органов и скелета имела строение, свойственное птицам, а не человеку.
Обычные люди не имели гена-блокатора. А значит – не могли передать его своим детям.
Понятно, что официальные союзы нэси и людей оказались под запретом.
Однако дети часто рождаются в неофициальных союзах… появившихся на свет младенцев матери оставляли в больницах. И кто их мог за это винить? Нет, на безответственных мамаш навешивали драконовские штрафы. Только зачастую те так их и не выплачивали – было нечем. Чаще всего незадачливыми матерями становились девушки человеческой расы – не из самых благополучных слоев.
И содержание таких младенцев целиком ложилось на государство.
Да, многие из них не доживали до совершеннолетия. Вот только тех, кто доживал, приходилось содержать пожизненно.
- А сколько у нас атавинантов живет хотя бы на Вавиекамиге?
- А какая разница? – удивился Лэнса. – Пусть хоть вовсе не живут! Мы-то – нэси – есть. А значит – всегда есть вероятность появления новых атавинантов. И, если Совет вздумает отказаться содержать их, общество этого не поймет. Вот тут мы можем увидеть настоящий взрыв. А не какие-то там беспорядки и недовольство обывателей.
Охитека покивал.
- Я-то считал себя беспринципным типом – вожу дружбу с Роутэгом, пользуюсь незаконными способами решения проблем, - посетовал он.
- На трех континентах, как копни – одна незаконная организация поверх другой, - Лэнса махнул рукой. – Ты просто наиболее прямолинеен, - он наконец вспомнил про свое мясо, давно остывшее в тарелке.
Нервничает, - с запозданием дошло до Охитеки.
С чего, хотелось бы знать?! Уж он-то все просчитал! Хотя сколько раз за последние годы все шло не так, даже когда все, казалось бы, было просчитано?