Тени тянутся из прошлого (СИ)

А что – забавно выйдет. Раз уж его никто не заметил, когда он влезал сюда – так теперь тем более не заметят! Для чистоты эксперимента неплохо было бы еще посмотреть, сколько времени у него займет дорога без карты. Но чистого эксперимента не выйдет: во-первых, он прекрасно знал, где именно в здании расположен его кабинет. Во-вторых, план коммуникаций имелся у него в голове. Пусть Охитека досконально и не помнил его – но видел не единожды. И устройство было ему известно. 
Отсюда, помнится, нужно в сторону служебных коридоров – и до поворота. Там будет шахта, ведущая вверх. 
Нэси повернул, и колени вдруг подогнулись. Он ткнулся вперед, носом прямо в металлическую поверхность. Что за медузий хвост? 
В ушах зашумело. Глаза Охитека открыл уже в собственном кабинете, лежа на диване. 
- Все в порядке, - врач выпрямился, убрал кислородную маску с его лица. – Пришел в сознание. Господин Охитека, вы слышите меня? 
- Слышу, - отозвался он и закашлялся. – И слышу, и вижу. Что за медузья слизь тут происходит?! 
Он обвел взглядом помещение. Перед глазами еще болталась муть, но он видел, что в кабинет набилась уйма народу: секретарь, несколько охранников во главе с начальником смены и временным руководителем отдела, пара юристов и финансистов – эти-то здесь что забыли? 
- Вижу, что и правда пришли в себя, - довольным тоном заключил врач. – Жалобы есть? 
- Народу многовато, - рыкнул нэси, садясь на диване. – И тут же тяжело перевел дыхание – голова от резкого движения закружилась. 
- Ничего, слабость скоро пройдет, - посулил врач. – Полагаю, я здесь больше не нужен. 
- Остальные тоже не нужны! – Охитека повысил голос. – За исключением господина Настаса, - он кинул взгляд на временного начальника охраны. – Вас прошу остаться. 
Люди, оглядываясь, потихоньку потянулись из кабинета. Охитека злился – не нравилось ощущать себя экспонатом в музейном зале. Еще и на диване валяется! Чувствовал себя так, словно его застали дома в спальне – голым и в постели. Встать бы – так все таращатся, а одежда далеко. 
*** *** 
- Скажите, господин Настас. Вы совсем людям передохнуть не даете? – полюбопытствовал Охитека. – Они у вас покурить лишний раз боятся. 
Обязанности начальника охраны, который ушел со скандалом около трети суток назад, сейчас исполнял его бывший зам. 
- А, так парни курили, - понимающе протянул тот. – То-то я удивился – как они ухитрились так высмотреть, что решетка еле держится, и кто-то возится в шахте. 
- Все-таки заметили, - хмыкнул нэси. – Мне показалось – они вообще ничего не видели, - он махнул рукой, показывая, чтоб тот присел. 
- Как ребята поведали мне – они услышали из шахты подозрительный шум, - Настас уселся в кресло для посетителей, развернувшись к сидящему на диване шефу. – Тогда и обратили внимание на решетку. Отправили сообщение начальнику смены, а тот принял решение: чтобы не спугнуть неизвестного, запустить внутрь усыпляющий газ. Ту часть вентиляции – изолировать. Признаться, вас мы ожидали увидеть в последнюю очередь. 
- Я в последнюю очередь ожидал, что меня усыпят, - пробормотал Охитека. 
- Сожалею. 
- Нет, вы зря сожалеете. Раз усыпили – значит, работаете. Я уж решил, что всякий, кому заблагорассудится, может без труда влезть в наши коммуникации. А через них – в любое помещение небоскреба. 
- Вы решили проверить это лично, - нэси не понял, что звучало в голосе начальника охраны – недоумение или обида. Как бы и этот не оскорбился и не сбежал. – Вы недовольны моей работой? 
- Если бы я был недоволен вашей работой, вы бы здесь не работали. 
- Благодарю. Мне кажется, вы уже нормально себя чувствуете? 
- Да, - нэси насторожился. 
- Ваш порыв, при всей его внезапности, принес неожиданные плоды. Пока вас вытаскивали из шахты, кое-что обнаружили. 
- Продолжайте, - Охитека подобрался. 
- Словом, - временный начальник охраны замялся. – У нас в коммуникациях оказались следящие записывающие устройства. Так что вы оказались правы – внутрь вентиляции и правда пробрались. И даже шпионили за происходящим в здании через нее. 
  
- В течение? – нэси ощутил, как внутри закипает злость. 
- В течение неизвестного периода. Как вы понимаете, все вскрылось лишь пару часов назад. Идет выяснение, - он выпрямился на стуле. – Осознаю, что это мой просчет, готов понести наказание. 
- Торопитесь, - отмахнулся Охитека. – Идите работать, в течение трех часов отчет мне! 
Тот, коротко кивнув, вышел. Нэси спустил ноги с дивана, сжал виски ладонями. В голове слегка гудело. 
Усыпили! Давно он не ощущал себя настолько нелепо. 
Надо привести себя в порядок. Врач сказал – все в порядке, значит, вялость должна пройти после кружки кофе. Неплохо бы еще съесть чего-нибудь. 
Покидать кабинет не хотелось. Наверное, немного найдется среди аристократов нэси таких оригиналов – обедать в комнате отдыха, соединенной с рабочим кабинетом, вместо того, чтобы выйти в кафетерий. Однако привычка, возникшая восемь лет назад в обороты преследования и скитаний, сохранилась по сию пору. 
Заваривая себе кофе, прокручивал в мыслях разговор с временным начальником охраны. 
В вентиляционной системе обнаружились следящие устройства. Обнаружились благодаря его ребяческой, по сути, выходке. 
Кто мог ухитриться – пробраться в здание штаб-квартиры и наставить этих устройств? Кто оказался настолько наглым и изворотливым? И как?! 
Сам собой напрашивался вопрос – куда же глядел в это время Настас. 
А может, его бывший начальник – если установка следящего оборудования произошла раньше его ухода. Не исключено, потому тот так и взбеленился при появлении храмовых бойцов в корпорации. Потому что провернуть такое без ведома руководства службы безопасности попросту невозможно. 
К слову, якобы обиженный начальник охраны так и не объявился. 
Не сделал попытки вернуться на свое место, извиниться или хотя бы прояснить что-то. Он попросту исчез. А Охитека так и считал это место принадлежащим ему. А Настаса – временным исполнителем обязанностей. 
Пожалуй, стоит восстановить справедливость. 
А заодно – выяснить, чем сейчас занимается почтенный господин бывший руководитель службы безопасности. Возможно, придется еще вызвать его на серьезный разговор. 
  
Глава 21
 
- Сынок, мы вырождаемся, - грустно проговорил отец, с сожалением глядя на Охитеку. – И ты явственно это демонстрируешь. У тебя нет ни моего ума, ни проницательности твоей матери. А ты вдобавок пропиваешь жалкие остатки того и другого, хлебая чуть не каждую долю суток слезы глициний. Подумай – кого чаще убивают: виновных или тех, кто может на виновного указать? И у кого могла быть возможность позасовывать следящие устройства внутрь вентиляции в штаб-квартире? 
Охитека распахнул глаза и уставился в потолок. 
Тот изображал ночное звездное небо – отчего-то лиловое. Это Вэл когда-то так захотела. Окно плотно было завешено тяжелыми шторами, так что в спальне царил почти полный мрак. Ни единой щели – так, что даже и не верилось: снаружи с неба вовсю лупит солнце, заливая улицы ярким дневным светом. 
Середина четного оборота – спать можно еще часа три-четыре. И чего он подскочил? 
Да, ему приснился отец. Давно такого не бывало! Что он там сказал – раса нэси вырождается? Тоже еще, новость столетия! Охитека прекрасно знал, что на его лице отчетливо отпечатались признаки вырождения. 
Его-то вина здесь в чем? Отец женился на близкой родственнице – троюродной сестре, кажется. Тем самым последовав примеру деда и прадеда. И не только их. 
В их роду близкородственные браки случались и тогда, когда малая численность нэси еще позволяла оставлять потомство, не вступая в союзы с кровными родственниками. 
Он, как мог, исправил ошибки предков: женился на женщине, в жилах которой не должно было обнаружиться крови его семьи. Впрочем, и от семьи мало что осталось: кажется, у него остался жив единственный четвероюродный брат, и тот умрет бесплодным. На нем вырождение сказалось куда как хуже, чем на самом Охитеке.