Тени тянутся из прошлого (СИ)

- Значит, ты шел в середине? – не выдержал-таки Охитека. – И кто-то зашел в черноту перед тобой? 
- Да, зашел, - отрешенно отозвался тот. – Но я не глядел на него, и потому не заметил, как чернота его поглотила. Я вспомнил про него после, когда уклон вниз пошел совсем круто. Он закричал, что падает – а потом упал. Он повис на моей руке, но я не удержал его. И он сорвался… 
- Сорвался? – удивился нэси, обернулся к Телатки, не подымаясь с пола. – Кто-то остался там? 
- В этот раз все вернулись, - тот покачал головой. 
- В этот раз?! – переспросил Охитека. 
- Простите, - техник даже отступил на полшага. – Я… отразил это в отчете, разумеется. В каждый выход мы теперь тщательно фиксируем – кто идет, в какой последовательности. Кто зашел и кто вернулся. Но в первые выходы возвращались не все. Мы потеряли с десяток человек. 
- С десяток. Не так-то много. 
- Да, я должен был сказать, - повинился техник. 
- Но не успели. Понимаю. Так что же, тот, кто шел перед тобой, свалился? – нэси обернулся к рабу. – А что после – здесь, снаружи, он уже был на месте? 
- Не знаю, - тот растерянно захлопал глазами. – Я не проверял. Я помню, видел там свет. То есть – отсветы в непроглядной темноте. 
- Свет? – Охитека снова обернулся к технику. – Помнится, там внутри непроглядная темнота – собственных рук не видно, даже если их к глазам поднести! Я ведь там был. 
- Ваша граната рванула в замкнутом пространстве, - заметил тот. – И пыль разойтись не успела. Пространство стало растягиваться, когда она вышла из окна и начала рассеиваться. А здесь – громадное здание, широкий простор. И рванули мы их достаточно давно. Здесь пыль успела качественно рассеяться. Так что – все может быть! 
- Значит, слепота наступает только при высокой концентрации, - пробормотал Охитека. – Впрочем, как и рассчитывали… 
- Здесь всего восемь гранат, - подал голос Телатки – видимо, понял, о чем думает работодатель. – Это куда меньше, чем может показаться на первый взгляд! Чтобы организовать пространство, как вокруг той фабрики, хотя бы на квадратном километре, по грубым прикидкам понадобится раз в тридцать-сорок больше. Опять-таки, если снять купол, минимум четыре пятых развеется в верхних слоях атмосферы. 
- Намекаете, что я зря опасаюсь экологической катастрофы? 
- Если бы магические кристаллы могли такую катастрофу вызвать – они уже бы это сделали, - уверенно заявил техник. 
Нэси хмыкнул. Оптимизм – это хорошо. Но, по словам того же Телатки, устроить филиал прилегающей к фабрике территории можно с помощью двух-трех, много – четырех сотен гранат. Не так-то это и много. Небольшая стычка между бандитскими группировками – и готово! 
- Появляются просветы в черноте – это означает, что пыль уже существенно проредилась, - снова заговорил Телатки. – Хотя пространственные искажения внутри по-прежнему сильны, - прибавил он. 
- Хорошо, - Охитека кинул взгляд на часы. – Продолжайте исследования, и я жду отчетов! И еще, - он задумался на мгновение. – Вы сможете описать искажения пространства в программе? 
- Если пришлете программистов, - отозвался тот. – Правда, нам может понадобиться взорвать еще пару-тройку гранат… 
- Никаких взрывов до того, как пришлете мне отчеты! Программистов получите. 
Уже сидя в машине, Охитека подумал, что фактически дал добро на продолжение изысканий. Невзирая на мысль свернуть проект. 
*** *** 
- Три континента стоят на магических кристаллах, - неторопливо говорил Токэла, разливая чай. 
Патриарх предпочитал обходиться в быту без помощников. Он сам заварил чай, собрал на стол угощение. Здесь, в его личных апартаментах, царили уют и умиротворение. 
- Я привык считать, что кристаллов под нами не так уж и много, - заметил нэси. 
Вообще, Охитка не собирался ехать на Наваджибиг. Решение заглянуть к почтенному патриарху конфессии фундаменталистов было спонтанным. 
- Их и немного. Но они есть. И пыль периодически попадает в атмосферу сама собой. Я бы не стал так переживать на этот счет. Хотя бесконтрольные выбросы, конечно, недопустимы. Но известны случаи попадания крупных количеств пыли в результате извержений вулканов на Асинивакамиге. К примеру, за пару сотен лет до открытия первой фабрики. 
  
- И что, крупный был выброс? 
- Ну, - протянул Токэла, - потянет на суммарный выброс со всех фабрик за все время их работы. И это извержение было не единственным! 
- Нет, постойте, - запротестовал нэси. 
- Разумеется, другие были куда менее заметными, - хмыкнул священнослужитель. – То, о котором я говорю, было весьма примечательным. Кое-кто считает, что оно основательно отбросило нас назад в техническом развитии. Правда, достоверных данных об этом нет. Я хочу сказать, что пыль магических кристаллов – это отнюдь не что-то чуждое нашему миру. Кристаллы – часть трех континентов, и их пыль – тоже часть нашей жизни. Она стала таковой задолго и до фабрик, и до широкого применения и добычи кристаллов. 
- Это, безусловно, служит утешением, - хмыкнул Охитека. – Но то, что мы видели в окрестностях фабрики! И то, во что вылились взрывы гранат. 
- Ну, о ваших гранатах лет через пять никто и не вспомнит, - патриарх пренебрежительно махнул рукой. – Максимум – о них могут вспомнить, чтобы очернить ваше имя или пустить шпильку в ваш адрес. 
- Ну, очернить имя при желании можно любому, - нэси кивнул. – И повод найдется! 
- Рад, что вы это понимаете, - Токэла покивал. – Вы – здравомыслящий юноша. Отец гордился бы вами. 
- Боюсь, он об этом так и не узнал, - пробормотал Охитека. 
- Все мы совершаем ошибки, - патриарх наконец уселся, придвинул к себе дымящуюся кружку. – Что до кристаллов – не зря ведь одна из старых фабрик осталась на равнине Вершины мира! Наши специалисты столетиями изучают остаточные явления, и у нас сохранились подробнейшие записи. 
- Записи! – Охитека мгновенно подобрался. 
Токэла рассмеялся, качая головой. 
- Видели бы вы свое лицо! – заметил он. – Ни дать ни взять – гончая напала на след оленя! Записи есть. Но вы ведь понимаете – эти данные закрыты. 
- Вот тебе раз! А я от своих сотрудников слышал – эти сведения хранятся в открытом доступе. 
- Те, что собраны по остальным фабрикам – может быть. Насколько я знаю, эти данные имеются в инженерных учебниках. В конце концов, нужно ведь готовить специалистов, которые станут заниматься добычей магических кристаллов, как следует! Но сведения, что собраны нашими специалистами, выходят далеко за рамки средней инженерной подготовки. 
- Фундаментальные исследования? – протянул нэси. – Зачем община Великого столпа собирает их? 
- Затем, что руины фабрики стоят на святой земле, - усмехнулся Токэла. 
Охитека раскрыл было рот – но, не найдя, что сказать, захлопнул его. Священник негромко рассмеялся. Похоже, растерянность нэси показалась ему забавной. 
- Мы в первую очередь – служители веры, - мягко напомнил он. – Мы чтим богов и напоминаем смертным о том, что мир, видимый их глазам – далеко не единственное, на чем зиждется жизнь. Великая равнина принадлежит богам. Она священна. 
- Я бы понял, если бы община из-за этого попыталась уничтожить руины фабрики. 
- Зачем? Знание тоже священно. Разум – дар богов людям, и мы не имеем права небрежно относиться к нему. Наш долг – служить познанию. 
- У познания всегда есть цель. 
- Само собой, есть. Еще более глубокое и обширное познание. Преобразование мира вокруг себя и понимание божественного замысла. 
- Ага, - нэси кивнул. 
И не поспоришь! Тем более, что Токэла искренне верит в то, что сейчас сказал. Мало того – служители культа Великого столпа, что работают над изучением руин фабрики на равнине Вершины мира, тоже в это верят. 
А главное – как ловко повернул почтенный патриарх разговор! Он не сказал, что не даст информации. Он лишь сказал, что данные закрыты для доступа.